Красный бриллиант - Алекс Хай
— Начнём с подготовительного класса, — решил Василий. — Восемь учеников. Посмотрим, сколько останется через год.
— Двенадцать.
— Десять.
— Согласен.
Отец записал число.
За окнами уже стемнело. В мастерской зажглись верхние лампы. Мы перешли к графикам заказов, перенесли два ремонта, выделили отдельную группу под китайских клиентов и решили временно отказаться от частных заказов без артефактной составляющей.
Когда я в следующий раз посмотрел на часы, было без двадцати шесть.
— Мама с Леной должны скоро приехать, — сказал я.
— Хорошо бы, — сказал отец. — Денис обещал приехать к семи. — Хорошо бы им успеть освободиться. А то мерки, фасон, ткань, вышивка. Твоя мать способна выбирать пуговицы дольше, чем мы рассчитывали «Полярную звезду».
Это было правдой.
Я достал телефон и написал Лене:
«Как продвигается эвакуация невесты? Ужин почти готов».
Отправив сообщение, я вернулся к таблице. Но через десять минут проверил телефон и увидел, сообщение оставалось непрочитанным.
Ничего странного. Во время примерки телефон мог лежать в сумке.
Но и ещё через десять минут Лена не ответила. Это было странно. Сестрица — человек, который выпускает телефон из рук не больше, чем на пару минут. Да, примерка — обстоятельства особые, но она наверняка должна была что-то фотографировать…
Я решил позвонить ей и набрал номер. Сеть несколько секунд пыталась установить соединение, затем сообщила, что аппарат недоступен.
— В салоне могли попросить выключить телефон, — сказал Василий.
— Могли.
Я набрал Лидию Павловну, но её телефон тоже оказался недоступен.
Вот это уже было странно вдвойне.
Лидия Павловна могла забыть зарядить аппарат, но никогда бы его не выключила. Лена всегда носила в сумке автономный блок, запасной кабель и маленький энергетический накопитель.
Два выключенных аппарата означали либо правило салона, либо проблему.
Я выбрал первое объяснение и не поверил себе.
— Как называется модный дом? — спросил я. — «Ламанова»?
Отец отложил карандаш.
— Да, «Ламанова». Но адреса не знаю.
— У Лены в календаре наверняка всё есть.
Её кабинет находился на втором этаже. Я включил компьютер и ввёл пароль. Сестра сменила его после моего возвращения из Поднебесной, но новый вариант сообщила в тот же день. Семья имела слишком много общих дел, чтобы играть в тайны с рабочими документами.
В календаре стояла запись:
«12:00. Ламанова. Закрытая примерка. Большая Конюшенная, служебный вход».
Окончание — в восемнадцать часов. Значит, они уже должны были быть на пути домой.
Под записью находился номер ателье, и я тут же позвонил.
Никто не ответил.
— Поеду туда, — сказал я.
Василий уже надевал пиджак.
— Вместе.
Я покачал головой.
— Останься здесь. Вдруг они вернутся? А я возьму Штиля.
— Если они просто задержались, Лена будет смеяться над нами до самой свадьбы.
— Переживу.
Подхватив пальто, я вызвал Штиля.
Начальник охраны появился в прихожей через две минуты. Он попросил адрес, фамилию водителя и имя сопровождающего, после чего связался с дежурным постом в «Астрее».
— Машина Николая не вернулась, — сообщил он. — Последняя отметка — Большая Конюшенная, одиннадцать пятьдесят семь. Значит, они ещё там. Других перемещений не было.
Но меня это не успокоило.
— Поехали, — сказал я. — Проверим.
— Может, сразу вызвать группу?
— Решим на месте.
Мы вышли к автомобилю. Штиль сел за руль, а я по привычке устроился на переднем пассажирском сидении. Ехать было всего ничего.
По дороге я снова набрал салон.
Длинные гудки закончились тишиной.
— Быстрее, — сказал я.
На Невском мы тут же встряли в пробку. Снег начал валить сильнее, поток двигался медленно. Пришлось немного нарушить, чтобы вовремя повернуть на нужную улицу.
Автомобиль Лены стоял в узком переулке возле служебного входа. Фары не горели. Снега на крыше накопилось достаточно — значит, машина приехала давно.
Штиль первым подошёл к водительской двери. Охранник по имени Николай сидел за рулём, откинув голову на подголовник. Глаза закрыты, руки лежали на коленях. Со стороны казалось, что он просто уснул.
Штиль приложил пальцы к его шее. Выражение его лица не изменилось, но он лишь молча покачал головой.
Штиль немедленно отступил и вызвал лекарей и полицию.
— Мы идём туда, — сказал я.
— Александр Васильевич, держитесь за мной.
— И не собирался спорить.
Служебная дверь салона выглядела закрытой. На матовом стекле золотом было выведено название модного дома. Но свет вроде бы не горел.
Штиль надел перчатки, осмотрел замок и осторожно потянул дверь на себя. Она тут же поддалась
— Следов взлома нет, — тихо сказал он.
Он активировал артефактный браслет. Воздух вокруг его левой руки стал плотнее. В правой появился короткий пистолет с артефактной насадкой.
Штиль вошёл первым, я последовал за ним.
Внутри пахло дорогими духами, кофе и чем-то холодным, почти металлическим. Приёмная была пуста. На стойке лежал раскрытый журнал, рядом стояла чашка с остывшим кофе.
Из-за стойки виднелась женская рука.
Штиль обошёл её и опустился на одно колено. Молодая администратор лежала на боку, подложив ладонь под щёку. Ни следов борьбы, ни повреждений.
Он проверил пульс.
— Тоже мертва.
Из коридора открывались три двери. Первая вела в рабочую комнату. На столе лежали выкройки, ножницы и образцы ткани. Возле манекена находилась женщина в чёрном платье — вероятно, швея. Она упала набок, зацепив рукой край стола. Катушки ниток рассыпались по полу.
Пульса у неё тоже не было.
Во второй комнате возле шкафа лежала девушка с сантиметровой лентой в руке.
— Следов борьбы нет, — сказал Штиль. — Вообще никаких.
Оставалась гостиная.
Лидия Павловна сидела на диване, уронив голову на грудь. Выключенный телефон лежал возле её правой руки. На столике стояли две кофейные чашки и раскрытый каталог тканей.
Я увидел артефакт на её шее и сразу понял, что мать ещё была жива.
Золотая оправа раскалилась. Изумруд горел густым зелёным светом и пульсировал слишком часто, а золотые линии проступили на коже вокруг ключиц. Артефакт работал на пределе и вливал в хозяйку всё, что оставалось в накопителях.
Я опустился перед ней на колени и коснулся шеи. Пульс был слабым, редким, но сохранялся.
— Жива, — выдохнул я.
Штиль быстро осмотрел комнату, проверил пространство за шторами и боковую дверь.
— Я ищу Елену Васильевну.
Он ушёл дальше по коридору.
Я положил ладонь поверх артефакта матери. Металл обжигал, но снимать его было нельзя. Механизм держал Лидию Павловну, вычищая из организма нечто, чего я пока не мог определить.
Внутренний накопитель почти опустел.
Я направил в