Каракумы: заря цивилизации - Вадим Михайлович Массон

персы двинулись на Бактрию. По словам Ктесия, борьба шла с переменным успехом, но в конце концов Бактрия и основные земледельческие районы Средней Азии, такие, как Маргиана в низовьях р. Мургаба, Согд в междуречье Амударьи и Сырдарьи и Хорезм были подчинены. Теперь огромная Ахеменидская держава простиралась от берегов Средиземного моря до долины р. Инда и от Хорезма до Индийского океана. Но существовал кочевой мир среднеазиатских степей, туманно именуемый грекоримскими летописцами Скифией. Чтобы укрепить северо-восточные границы империи, персы не могли не покорить скифов-массагетов, кочевавших в междуречье Сырдарьи и Амударьи, вблизи Согда и Хорезма.

Во главе воинственных и многочисленных массагетов стояла женщина Томирис. Кир, видимо, учитывая всю опасность предприятия, попытался хитростью склонить Томирис на свою сторону. По словам Геродота, персидский царь послал послов «с льстивыми речами, желая взять ее в жены... Томирис же, понимая, что ему нужна не она, а царство массагетов, не приняла послов». С этого и началась кровопролитная война. По совету бывшего лидийского царя Креза, Кир с основными силами переправился через реку, оставив позади слабозащищенный лагерь, а в нем кувшины, полные вина, и дорогие яства. Массагеты во главе с сыном Томирис — Спаргаписом легко овладели брошенным лагерем. И тут опьяневшие воины стали добычей персов, которые ворвались в лагерь. Очнувшийся Спаргапис попал в плен и, убедившись в коварстве врагов, покончил с собой.

Получив трагическую весть о гибели сына, Томирис собрала новое войско и двинулась на персов. В 529 г. до н. э. разыгралась жесточайшая битва, в которой персы потерпели поражение. Отрубленную голову Кира Томирис, еще раньше поклявшаяся «досыта напоить Кира кровью», приказала опустить в мех, наполненный кровью. Так погиб основатель Ахеменидской державы Кир «Великий», сложив свою голову в далеких среднеазиатских степях.

Эта сенсационная смерть привела к ряду мятежей в подвластных Ахеменидской империи областях. Однако преемник Кира, его старший сын Камбис, довольно быстро подавил мятежи и даже сумел получить тело отца, которое похоронил на его родине в Пасаргадах.

Конечно, детали рассказа носят полулегендарный характер, но, несомненно, в основе его лежат реальные события.

Несмотря на блистательную победу кочевников над основателем «мировой империи» Киром, Средняя Азия вошла в состав державы Ахеменидов. Центральное правительство назначало сюда своего наместника — сатрапа. Он следил за поступлением налогов в царскую казну. Время от времени в разных областях империи поднимались восстания, особенно в среднеазиатских областях. В ущелье Бехистун в Иране до сих пор сохранилась надпись, выбитая на скале по распоряжению ахеменидского царя Дария I. В ней говорится о большом антиперсидском восстании в области Маргиана (современная Туркмения) во главе с маргианцем Фрадой, о том, что 10 декабря 522 г. до н. э. произошло кровопролитное сражение, в котором восставшие были разбиты. Эти сведения соответствуют действительности — советские археологи нашли опустошенные верными персидскому царю войсками маргианские поселения.

Годом позже снова вспыхивает крупное восстание. В его подавлении участвует сам Дарий I. 12 июля 521 г. до н. э. у стен города Патиграбана (Элькен-Депе) разгорается столь жестокая битва между восставшими парфянами и персами, что. до сих пор цитадель Элькен-Депе хранит следы насильственного разрушения и пожарищ.

Тщательный анализ источников позволил советским историкам показать, что это были широкие народные восстания, в которых, видимо, участвовало практически все население этих оазисов. Восставшие ставили своей целью освобождение от жестокого ига завоевателей.

Однако центральная власть была еще очень сильна и подвластным народам приходилось подчиняться ей и сотрудничать с ней. Наиболее энергичные и деятельные выходцы из Средней Азии занимают даже некоторые влиятельные посты в системе ахеменидской администрации. Так, на острове Элефантина (на р. Ниле) в конце V в. до н. э. служил воин-хорезмиец, а другой его земляк правил г. Сестом на европейском берегу Дарданелл. Саки-конники составили персидский гарнизон Мемфиса в Египте. Особенным мужеством отличались сакские конники, принимавшие участие вместе с персидскими войсками в знаменитой Марафонской битве.

В общем жизнь среднеазиатских народов при ахеменидских царях не стояла на месте. О больших успехах прикладного искусства этого времени стало известно по случайной находке, сделанной в конце XIX в. в Южном Таджикистане, на территории бывшего Бактрийского царства. Воды бурной Амударьи ежегодно подмывают берега. И вот на правом берегу обнажился богатейший клад золотых и серебряных вещей. В 1887 г. бухарские купцы, направлявшиеся в Индию, по пути остановились в местечке Кобадиан и приобрели у местных жителей этот так называемый амударьинский клад, намереваясь с выгодой перепродать его индийским антикварам. После сложных перипетий, после того как находка успела побывать еще и в руках у разбойников, «амударьинский клад» попал к английским чиновникам, служившим в Индии. Сейчас эти изделия украшают экспозиции Британского музея в Лондоне. Здесь золотые и серебряные монеты и статуэтки, сосуды, браслеты и медальоны. Золотая модель колесницы, запряженной четырьмя лошадьми, со стоящими в ней фигурами вельможи и возницы отличается необычайной тонкостью моделировки. Золотые браслеты с фигурами крылатых грифонов, серебряные ручки сосудов, отлитые в виде рогатых козлов, фантастические существа со змеиным телом и головой птицы отражают влияние искусства «скифского звериного стиля». Все зооморфные фигуры изображены в стремительном движении, в необычных позах и разворотах.

Мы вряд ли когда-нибудь узнаем, кто был владельцем этих сокровищ и когда он закопал их на пустынном берегу Амударьи. Но, судя по монетам, вероятно, где-то во II—I вв. до н. э., в смутное время среднеазиатской античности.

Ясно одно: «амударьинский клад» — яркое свидетельство высокого развития ювелирного искусства у народов, входивших в состав Ахеменидской державы.

Пока ахеменидские государи, создавшие мировую империю, купались в лучах славы, присваивая себе все новые титулы, из которых «царь царей» был еще не самым громким, в далекой Греции, омываемой волнами Средиземного моря, совершались важные события.

В 336 г. до н. э. не без хитроумных интриг персидского царя Оарса от руки заговорщиков умер царь Филипп Македонский, незадолго до того объединивший под своей властью всю Грецию. Престол занял молодой Александр, с первых же шагов взявшийся за тщательную подготовку военных походов. Честолюбивый царь не забыл ни о чем: ни о военной мощи Ахеменидов, ни о политической ситуации, ни даже об историках, призванных описать его будущие подвиги. Уже через два года после своего воцарения Александр высадился в Малой Азии со «скромными» целями — освободить и присоединить к метрополии греческие города