Идеальный отец - Alexis Hall

– Ой, прости, еще одна схватка. Все еще в порядке.

– Что-то мне подсказывает, Бридж, что ни фига это не в порядке.

– Все нормально. Ты просто пытаешься сменить тему.

– Я не пытаюсь сменить тему! Ты тут натурально рожаешь ребенка!

– Люк.

Она тяжело вздохнула – за долгие годы я обеспечил ей солидную практику по этой части.

– Это так в твоем духе. Ты готов нести любую ахинею, лишь бы не говорить о своих чувствах. Ты позвонил мне, потому что струсил перед появлением в доме щенка. Так что этот разговор останется разговором о твоих страхах перед собакой.

– Но... – предпринял я попытку.

– Ладно, – решительно продолжила она, – возможно, я готова признать, что в истории со свадьбой вы с Оливером понимали, что делаете. Но сейчас все иначе.

– Это еще почему? – плаксиво поинтересовался я. – Я же могу совершить ужасную ошибку. Могу покалечить жизнь другому человеку... существу... собаке.

– Вот именно!

Я оторвал руки от лица, чтобы наградить ее своим самым красноречивым взглядом из серии «ты в своем уме?».

– Что значит: вот именно? Тут нет никакого «вот именно».

– Очень даже есть. Когда ты паниковал из-за свадьбы, это было потому, что ты не хотел жениться. А из-за щенка ты паникуешь только потому, что боишься стать плохим хозяином.

– Да я и буду плохим хозяином, – привел я весомый аргумент. – Я ленивый, эгоистичный, легкомысленный и безалаберный. Я даже не знаю, что такое «алаберность», но твердо уверен, что у меня ее нет.

– Да брось ты, все у тебя есть. – Бридж сделала паузу. – Наверное. Я тоже понятия не имею, что это значит.

– Ну, очевидно, штука нужная, – мой внутренний монолог уверенно скатывался в крутое пике. – Иначе для ее отсутствия не придумали бы специальное слово. Ругательное слово. Слово, которое означает, что если у тебя ее нет, то к собакам тебя подпускать нельзя близко.

Спрятав свой указующий перст, Бридж вместо очередного тычка сочувственно похлопала меня по плечу:

– У Оливера этой алаберности завались. Он у нас эталонный ее обладатель.

Тут не поспоришь. Оливер был укомплектован ею по самые уши.

– Да и у тебя полно других качеств. Ты добрый, любящий, с тобой весело. Щенкам как раз это и нужно. И самое главное, ты готов учиться. Люди, которые берутся за что-то с полной уверенностью, что они в этом гении, обычно оказываются... худшими кандидатами на эту роль. Вот взять меня – ты думаешь, я рассчитываю стать идеальной матерью?

– Ты будешь прекрасной матерью.

– Да, но я просто позволю всему идти своим чередом. Я не жду от себя подвигов заранее. В этом весь смысл.

Я уже перестал понимать, полегчало мне после этого разговора или поплохело. Но, надо отдать Бридж должное, я хотя бы на время перестал изводить себя мыслями о том, что завтра нам с Оливером предстоит забирать щенка. Щенка, к чьему появлению Оливер подготовился со всей возможной глубиной, а я разве что со всей возможной мелководностью. Если честно, я, похоже, все еще топтался у линии старта.

К примеру, из девяти купленных Оливером книг про собак я осилил ровно первые три страницы одной. И если это наглядно иллюстрировало, каким хозяином я стану, то что это говорило о моей готовности к... в смысле, какие вообще у меня шансы стать хорошим...

– Люк, – позвала Бридж каким-то странным, изменившимся голосом.

– Что? – отозвался я, все еще пережевывая свою собачью профнепригодность и те далеко идущие выводы, которые из нее следовали.

– Помнишь, я говорила, что абсолютно точно пока не рожаю?

Мне очень не понравилось, куда клонился этот разговор. Не понравилось применительно к себе, потому что втянуть во все это лучшую подругу было верхом свинства. Но главным образом мне не понравилось это применительно к Бридж, потому что оказаться в таком положении по вине лучшего друга было сущим кошмаром.

– Ты ведь говоришь это сейчас просто для того, чтобы подтвердить, что все так и есть, верно?

– Ну, – протянула Бридж. – Как бы тебе сказать.

О блядь!

– Кажется, я все-таки рожаю.

Глава 3

– Что-что? – переспросил я.

Бридж стояла у перил, обхватив себя руками.

– Схватки усиливаются.

Я уставился на нее в неподдельном ужасе.

– Ты что, рожаешь на мосту Миллениум в полчетвертого утра?

– Нет, у меня начинается активная родовая деятельность на мосту Миллениум в полчетвертого утра. А рожу я здесь – ой! – только если ты продолжишь задавать глупые вопросы вместо того, чтобы везти меня в больницу.

На один короткий, жуткий миг я напрочь забыл, как устроен этот мир.

– Скорая? – робко предложил я.

– Такси! – рыкнула Бридж.

– Оу. Точно. Гм.

Мир вокруг все еще... отказывался работать. Телефон в моей руке внезапно превратился из привычного гаджета в какой-то странный булыжник с мигающими огоньками.

– Такси, – повторил я вслух, вспомнив, что где-то читал, будто озвучивание мыслей помогает сосредоточиться.

– Ай, – с укором бросила Бридж.

Я наконец-то сообразил, как открыть приложение. Результаты не порадовали.

– Будет через сорок минут.

Бридж снова согнулась пополам.

– Я не могу сорок минут рожать на мосту Миллениум в полчетвертого утра.

– Ну, если это утешит, в конце этих минут будет уже без десяти четыре.

– Нет, не утешит.

– Может, Оливер или Том могли бы приехать на маши...

– Том в Финчли, а Оливер в... где ты там сейчас живешь? Я не помню, потому что я рожаю!

– В Хаверинге.

– Я так рада, что ты рядом со мной в этот трепетный, но непростой момент.

– Может, все-таки скорую? – предложил я, глядя на экран, где точка приближающегося такси упорно стояла на месте.

– Люк, нет. Людей режут, расстреливают и откачивают от передоза кетамина, им скорая нужнее.

– Тебе она тоже нужна! – рявкнул я – ну, почти рявкнул.

– Мне нужна не скорая. Мне нужны колеса.

Хуже всего было то, что будь мы лет на пять моложе, у нас точно нашелся бы знакомый с машиной и таким образом жизни, который предполагал нахождение в центре Лондона в это идиотское время суток.

– О, постой, – осенило меня. – Я наберу Прию.

К моему стыдному облегчению, Бридж была слишком занята схватками, чтобы спорить.