Идеальный отец - Alexis Hall

– Это из-за Бридж. Она вроде как... ну, немножко рожает.

– Рада за нее. Завтра пришлю цветы.

Она бросила трубку. Я перезвонил.

– Люк, какого хера? – У Прии был базовый уровень пофигизма, от которого она редко отклонялась. Сейчас она отклонилась.

– Хер в том, – выпалил я, – что она рожает. Прямо сейчас. На мосту.

– Что с Бридж?

– На мосту. На мосту Миллениум.

– Какого черта, – протянула Прия, – Бридж делает на мосту Миллениум в... Это ведь твоя вина, да, Люк?

– Да. Очевидно. Но мы не можем поймать такси, так что если ты где-то поблизости, умоляю, дуй сюда, иначе нашей подруге придется назвать ребенка А3211 в честь шоссе, где он появится на свет.

Бридж тихонько застонала:

– Не-ееет. Я не назову ребенка А3211.

Из трубки донесся шорох – это злая лесбиянка натягивала ботинки.

– Уже еду, мудила ты эдакий.

– Изви..

Прия отключилась.

– Ладно. – Я повернулся к Бридж, изо всех сил изображая человека, который полностью контролирует ситуацию. – Прия уже едет. Мне... не знаю... раздобыть полотенца? Или вскипятить чайник?

– Хочется сказать «да», – выдохнула Бридж, – чисто чтобы посмотреть, как ты будешь выкручиваться.

– Тут рядом, кажется, круглосуточный Теско?

– Мне не нужны полотенца, Люк. Мне нужно... блядь, я забыла. У меня же все было записано. Но там точно не было пункта «торчать на мосту».

Было бы свинством напоминать ей, что это вообще-то была ее идея. Даже несмотря на то, что это абсолютно, стопроцентно была ее идея. Боже мой, я худший друг в мире.

– Не переживай, мы можем погуглить. Это прямо как в универе, помнишь? Когда ты везла меня с той вечеринки в Слау, у тебя полетела шина, и мы оба понятия не имели, как ее менять. Но мы погуглили, и все обошлось.

Началась долгая пауза – частично потому, что Бридж накрыло очередной схваткой, частично потому, что она копила силы для поистине грандиозного фейспалма.

– Ничего не обошлось. Мы торчали у черта на куличках в полной темноте и пытались понять, как менять колесо, по ютуб-видео, которое постоянно висло, на телефоне с двумя процентами зарядки и треснувшим экраном. Ни одна деталь в машине не была похожа на то, что показывали на экране, а потом ты словил панику, потому что увидел барсука и решил, что он болен бешенством.

– Вообще такого не помню. Я помню, что был само спокойствие.

Лицо Бридж выразило... нечто большее, чем просто шок. Тотальный шок.

– Ты был пьян до изумления.

– Да ну?

– Да. Вот почему ты не помнишь, насколько был в говно.

Пазл складывался, и картинка мне не нравилась. Из плюсов: это отвлекало Бридж от паники и не давало ей окончательно на меня разозлиться.

– И с чего бы мне так нажираться на какой-то левой вписке в Слау?

– Ты поссорился с Майлзом из-за какой-то пьесы, в которой он играл.

– Это вообще ничего не проясняет.

Бридж сделала еще одну паузу, пережидая схватку.

– Кажется, что-то по Пратчетту?

Я горько и ностальгически вздохнул:

– Ах, точно. Из тех, где он вечно играл Витинари. – Все встало на свои места. – Ну да. Он заладил: «Ты обязан прийти в субботу вечером», а я такой: «Да ладно, я заскочу на дневной показ». Тогда он выдал: «Друзья тебе дороже меня», я ответил: «Это всего лишь студенческий театр», и он не разговаривал со мной два дня. Так что когда я все равно пришел на ту вечеринку, он жутко взбесился. Ну и я в ответ накидался и полночи втирал какому-то второкурснику про инфекционные заболевания. Оттуда, видать, и взялся барсук с бешенством.

Уверен, в начале этого монолога у меня была какая-то мысль, но бог весть, куда она делась.

– В общем, – доблестно подытожил я, – главное, что мы вляпались в неприятности и вместе из них выпутались.

– Нет. Мы вызвали Прию. И она забрала нас на своем фургоне.

– На пикапе, – на автомате поправил я.

– На фургоне. Это было еще до того, как она пересела на пикап.

– И, – продолжил я, – это сработало тогда, сработает и сейчас. Я буду с тобой до самого конца.

Бридж со слезами на глазах шмыгнула носом:

– Наверное, во мне сейчас просто бушуют гормоны, но это самое прекрасное, что я когда-либо слышала.

Поймав волну этого позитива и надеясь, что она затмит тот факт, что ситуация все еще оставалась моей виной по трем разным причинам, я разблокировал телефон и вбил в поиск: «у подруги начались роды что делать».

– Бридж, – сказал я. – Нам хана. На этом сайте пишут, что самое важное для меня – это проявлять доброту и оказывать поддержку.

– Но ты и так добрый и поддерживаешь меня.

– А еще тут сказано, что я должен оставаться на позитиве и держать при себе негативные комментарии и язвительные замечания.

Она задумчиво хмыкнула:

– Наверное, тогда не стоило начинать со слов: «нам хана».

– Да, тут я облажался.

Мы ненадолго замолчали, признавая степень моего «облажания». Наконец Бридж произнесла:

– Послушай, я правда ценю твои попытки, и доброта с поддержкой – это очень мило. Но разве в списке самых важных вещей нет пункта «постарайтесь не находиться посреди моста Миллениум»?

– На сайте такого нет.

– Может, закроем сайт, Люк?

– Тут еще советуют принять горячую ванну. Или сыграть в успокаивающую партию в карты.

Она прищурилась:

– Ты пытаешься утешить меня, намеренно изображая идиота?

– А помогает?

– Вообще-то да, немного.

Я убрал телефон.

– Ладно, не хочу портить свою гениальную стратегию, но тут также пишут, что ходьба может помочь. К тому же нам в любом случае пора сваливать с этого моста, а Прия едет с Саут-Бэнкс, так что... – Я предложил Бриджит локоть, стараясь выглядеть максимально доброжелательно и поддерживающе, а не уныло и язвительно. – Прошу.

– С превеликим удовольствием, добрый сэр, – пропела Бридж, которая даже на начальной стадии родов не могла отказать себе в капле пафоса. – Ой.

Мы медленно двинулись по мосту, огибая тех немногих людей, что шатались тут в