Идеальный отец - Alexis Hall

– Ну вот, все ведь нормально, да? – спросил я. – Я про ходьбу, – быстро уточнил я. – Очевидно, что будить тебя в три часа ночи из-за кризиса со щенком было ненормально.

– Ходьба – это хорошо, – преданно подтвердила Бридж. – Так было написано на сайте. И, кажется, в моем списке тоже.

– И у нас еще есть... ну... время?

– Думаю, да. Акушерка говорила очень спокойным голосом, когда мы звонили ей днем.

У меня было стойкое ощущение, что если мы позвоним ей сейчас, ее голос станет куда менее спокойным. Но, следуя совету с сайта, я оставил это замечание при себе.

– К тому же, – продолжила Бридж с видом человека, который изо всех сил пытается не падать духом, – дети ведь не вылетают как пробка без предупреждения. Если бы это было так, об этом точно написали бы на сайте.

Иметь друзей, которые лучше тебя, – это просто отстой. Я чувствовал себя полным ничтожеством. Я потратил приличную часть жизни, придумывая новые способы корить себя за всякую херню, но этот случай переплюнул все. Это был абсолютный апофеоз моего позора.

– Бридж, – выдавил я. – Мне так жаль. Мне... правда очень, очень жаль.

Как всегда, Бридж сыпанула соль на рану своим безграничным пониманием:

– Я уже большая девочка, Люк. – Она запнулась. – В переносном смысле. Ты не можешь заставить меня делать то, чего я сама не хочу.

– Да, но я могу... я... я не должен помогать тебе делать глупости, когда эти глупости... ну, опасны.

Она сжала мою руку:

– Конечно должен, на то мы и друзья. Настоящий друг – это тот, кто подпишется на любую твою авантюру, независимо от того, насколько она ужасна, опасна или глупа.

– Настоящий друг – это пособник без капли самоконтроля?

– Именно.

– Тогда у меня хорошие новости, – бодро, как советовал сайт, отозвался я. – По этой части ты в надежных руках.

Минут через пять, когда мы тащились по Саут-Бэнкс, дорогу нам преградила решительная женщина с гидроперитным блондом. Рукава ее рубашки были закатаны, а сама рубашка сидела на ней так подчеркнуто мешковато, что носить подобное без вреда для репутации мог только очень, очень определенный тип людей.

– Привет, Энди, – сказал я. – Я думал, вы с Терезой в ИКЕЕ.

Она проигнорировала приветствие:

– Привет, Люк. Прия просила передать, что ты конченый мудак.

– Вовсе нет, – отозвалась Бридж с совершенно неоправданной лояльностью. – Он заботится обо мне, потому что он мой друг.

Брать контроль над ситуацией – не мой конек. Но сообразив, что мы вообще-то спешим (учитывая роды и все такое), я все же попытался:

– Слушайте, я это заслужил. Но нам, наверное, пора отвести Бридж к пикапу.

– Он чуть дальше по улице, – с напускным безразличием ответила Энди. – Но давай проясним: ты облажался по-крупному, и мне велено сделать так, чтобы ты почувствовал себя максимально херово из-за того, как херово ты облажался.

– Отлично, – решительно кивнул я. – Договорились. Максимально херовое чувство достигнуто. Погнали.

После короткой и весьма неловкой прогулки мы добрались до машины. Прия стояла у заднего бампера, скрестив руки на груди, и смотрела на меня так, будто я только что нагадил в клетку ее любимого волнистого попугайчика.

– Только скажи слово, – сказала она Бридж, – и Энди сбросит его в реку.

– Между прочим, я сильная, – вставила Энди.

– Нет, – запротестовала Бридж. – Никто не будет кидать Люка в реку. Он пришел мне на помощь в трудной ситуации.

– Которую сам же и устроил, – отрезала Прия.

– Технически, – вставил я, – ее устроил Том.

Повисла оглушительная тишина, в которой я мгновенно пожалел вообще обо всем, что совершил за свою жизнь.

– Может, мне просто самому прыгнуть в реку? – спросил я.

Прия вздохнула:

– Нет, лезь в машину. Всем лезть в машину.

Мы начали загружаться. Это заняло какое-то время. Пришлось двигать сиденья. Закреплять огромный металлический штырь в кузове. И, вероятно, много думать о том, как наиболее безопасно и комфортно перевезти женщину, у которой начались активные роды на мосту Миллениум по причинам, в которых лишь самую малость был виноват я. Сам я слабо представлял, что входило в эти параметры безопасности, кроме «проверить, все ли с ней ок», но искренне надеялся, что более компетентные люди подумают об этом за меня.

– Так, – Прия побарабанила пальцами по рулю. – Куда едем?

Я ухватился за возможность переложить ответственность на кого-то другого:

– В больницу?

Прия тут же вернула мне подачу:

– В какую?

– В ближайшую?

– Люк, мы не кебабную ищем. Не во всех больницах есть роддома.

Бридж, сидевшая рядом со мной на заднем сиденье, оторвалась от телефона:

– Думаю, больница Святого Томаса подойдет лучше всего.

– Принято. – Прия подалась вперед, запустила гугл-карты и тронулась с места. – Ехать минут десять, максимум пятнадцать.

– Отлично, – чересчур бодро отозвалась Бридж.

– Ты как, в порядке? – спросил я.

Она поморщилась:

– Бывало и поудобнее. Но... уверена, могло быть и хуже.

– Просто... – предложил я, – попытайся... отдохнуть?

– Как, черт возьми, я должна отдыхать на заднем сиденье пикапа, когда у меня раскрывается шейка матки?

– Да, Люк, – глаза Прии блеснули в зеркале заднего вида. – Как она должна отдыхать в пикапе, когда у нее раскрывается шейка матки?

Одной из любимых забав Прии было заставлять меня отвечать на риторические вопросы так, будто они требовали ответа.

– Ну... мы могли бы поиграть во что-нибудь? Кто-нибудь хочет партию в... – я судорожно ухватился за первую же мысль, мелькнувшую в голове, – ...в «трахнуть, жениться, убить»?

– Я женюсь на Бридж, – без секундного колебания выпалила Прия, – пересплю с Энди и убью тебя.

– Оу, – Бридж так и засияла. – Ты хочешь на мне жениться!

– Из тех троих, кто сейчас сидит в этой машине, – твердо уточнила Прия.

– Мы не из тех, кто связывает себя узами брака, – добавила Энди. – Но, если это кому-то интересно, я бы тоже женилась