Идеальный отец - Alexis Hall

Малышка переводила взгляд с одного из нас на другого, чем изрядно мешала Прие полноценно воплощать в жизнь ее акулий замысел.

– Он твой парень?

– Нет, – отрезала Прия. – Мы оба мега-геи.

– Понятно, – согласилась девочка. – А можно моей призрачной акуле сделать кровь на зубах от всех тех младших братьев, которых она сожрала?

Прия указала кистью на свою богатую палитру красных тонов:

– Опережаешь мои мысли, крошка.

– Ты меня предала, – заныл я.

– Я даже не знаю, что тебе сказать, Люк. – Даже не удостоив меня взглядом, Прия принялась выводить контуры огромных зубищ, от которых какой-нибудь ничего не подозревающий Мальчишка позже гарантированно наложит в штаны. – Я стала счастливой. Смирись с этим.

О черт, а ведь она реально стала, да?

– И, – воинственно добавила она, – если ты вдруг забыл, ты вообще-то тоже.

– Но это не сделало меня лучшим человеком.

– Меня это тоже не сделало лучшим человеком. Я всегда была потрясающей и всегда любила детей. Ты просто этого не замечал, потому что ты эгоист до мозга костей.

– Эй, – запротестовал я. – Это... абсолютно справедливое замечание.

– К тому же, – Прия была признанным магистром по части ударов ниже ватерлинии, – ты просто психуешь из-за завтрашнего дня.

Вовсе я не психовал.

– Вовсе я не психую.

– А что будет завтра? – полюбопытствовала девочка.

Прия состроила максимально, нечеловечески серьезную мину, став в этот миг в точности той распоследней заразой, какой, к моему огромному удовольствию, она все еще умела быть.

– Завтра, – зловеще произнесла Прия, – Люк и его парень собираются провернуть кое-что грандиозное. Потрясающе грандиозное. Судьбоносное. После завтрашнего дня их жизнь уже никогда не будет прежней.

– Да ладно тебе, ничего особенного, – жалобно пролепетал я.

– Ты говорил совсем другое, когда звонил мне на прошлой неделе. В три часа ночи.

– То было на прошлой неделе, – отрезал я. – А это сейчас. Сейчас ко мне вернулось здравое восприятие реальности. – Я глубоко вздохнул. – И вообще, я в полном порядке.

Глава 2

По правде говоря, мне и впрямь было нехорошо. То есть абсолютно, категорически нехорошо. Меня прошиб холодный пот, подкатила тошнота, и я снова обнаружил себя за привычным занятием – названивал друзьям в три часа ночи. На сей раз, правда, не Прии. Тут требовался совсем иной подход: не та ситуация, где тебе жестко вправляют мозги, а скорее случай из разряда «нежно притворись, будто весь мой бред – это ценнейшее удобрение, без которого твой сад зачахнет».

– Привет, – сонно отозвалась Бридж. – Что стряслось?

И тут я вспомнил деталь, о которой мне следовало вспомнить еще две панические атаки назад.

– О блядь, ты же беременна.

– Я беременна уже девять месяцев, Люк. Ты только сейчас заметил?

– Нет, я имею в виду ты беременна, а значит, мне не стоило трезвонить тебе в три часа ночи.

– Да брось, не переживай, – зевнула Бридж. – Я все равно уже не спала.

– Ничего ты не не спала!

– Ну, собиралась проснуться. Уверена, что собиралась. Ты сам-то как, в порядке?

Так, мы стремительно заезжали в дебри этического тупика. С одной стороны, врать друзьям нехорошо. С другой стороны, вываливать свои тревоги на беременную женщину нехорошо вдвойне. С третьей стороны (или это была все та же сторона?), все пошло наперекосяк еще в тот момент, когда я чисто на автомате набрал глубокой ночью номер телефона беременной женщины.

– Да.

– То есть ты звонишь мне в... – наступила пауза, пока она сверялась со временем, – в 2:47 ночи в воскресенье, просто чтобы сказать, что ты в порядке.

– Ну... да?

– Лжец из тебя хреновый, Люк, – вздохнула Бридж, и в ее голосе послышалась неподдельная обида. – И вообще, не смей мне врать.

– Да я тебе постоянно вру.

– Ну да, но только не о таких вещах. Ты никогда не притворяешься, будто у тебя все пучком, когда тебе паршиво.

Я предпринял героическую попытку напустить на себя беззаботность:

– Еще как притворяюсь. Иначе я бы вообще функционировать не смог.

– Только не со мной, – отрезала Бридж.

И ведь здесь она была абсолютно права. Бридж никогда не позволяла мне разыгрывать карту «все нормально», и уж точно не собиралась потакать этому сейчас.

– Ты пытаешься оградить меня просто потому, что я беременна, а это... это какое-то негуманное отношение. И, скорее всего, махровый мизогинизм.

– Скорее всего?

– Я просто оставила тебе пространство для маневра, чтобы пощадить твои чувства. Потому что я хорошая подруга.

И то была чистая правда. Хотя я не был до конца уверен, что весь этот наш диалог являлся мастер-классом по хорошей дружбе, причем с обеих сторон.

– Бридж, да ничего страшного не случилось. Тебе нужно беречь себя, а мне – позволить и дальше притворяться более-менее воспитанным человеком, который не грузит людей своим дерьмом, когда у них в жизни происходят великие события.

– Но, – Бридж издала жалобный стон, – это же просто нечестно отлучать меня от твоего дерьма только потому, что у меня тут какое-то там событие! Я не могу позволить своим жизненным вехам портить мою жизнь. Из-за всего этого я уже пропустила день рождения близнецов просто потому, что у меня отошли воды.

До этого момента я вообще-то верил, что ее привычка вечно опаздывать наложилась на мою привычку соскакивать пораньше, из-за чего мы просто разминулись.

– О боже мой, Бридж, ты как? Ты в больнице? Я что, реально позвонил поныть о своих проблемах в тот самый момент, когда ты, ну не знаю, рожаешь?!

– У меня пока нет активной родовой деятельности, – запротестовала Бридж. – Когда отходят воды, это совсем не так, как показывают в кино ну знаешь, все эти «вжух, а-а-а-а, виу-виу-виу, дыши-дыши, ребенок».

Эта деталь не имела абсолютно никакого значения, но я просто физически не мог пройти мимо.

– Виу-виу-виу?

– Это была скорая. Моя потрясающая, анатомически точная имитация сирены скорой помощи.

Опять мимо кассы, но заткнуться я не мог:

– Разве сирена звучит не как «уиу-уиу-уиу»?

– Скорые уже сто лет так не воют. Короче, суть в том, что после отхождения вод