Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь

— Но по контракту вы должны были работать не более десяти часов, — Маринкино лицо потемнело.

— Наверное, я так и работала, а потом выдыхалась, и Сонечке приходилось трудиться за двоих. И знаешь, она ни разу меня не упрекнула…

— Как у неё с английским? — Марина села за стол, принялась перекладывать и листать папки.

— Не очень.

— Плевать. Она будет подчиняться тебе, если что, ты переведёшь. Для Андреасов на первом месте надёжность. — Теперь моя подружка что-то записывала и одновременно бормотала: — это же произвол…

Я встала и подошла к столу.

— Марина…

Она подняла глаза.

— Не вздумай никого наказывать. Если внизу и творится произвол, его надо пресечь, но не смей никого выгонять. Повторяю, я многому научилась…

— Всё-таки это не ты, — решила Маринка. — Сама спустишься за вещами, или послать кого-нибудь?

— Не лишай меня удовольствия обрадовать Сонечку и попрощаться с нашей координаторшей. Лучше убеди маму не подниматься на борт. Не надо ей видеть меня такой. Я позвоню ей. Но позже.

— Хорошо, — Маринка смотрела на меня так, будто бы видела в первый раз.

— И Стиву привет передай.

— Вы сегодня увидитесь.

— Не думаю. Нам не стоит демонстрировать знакомство. Ты — вершина общества. Я ближе к его дну. Пусть всё так и останется до поры.

* * *

Сонечку я обнаружила в кладовке для инвентаря.

— Ну как? — Её бледное личико казалось крайне встревоженным.

— Всё нормально. — Я решила не ходить вокруг да около. — Нас переводят.

— А что есть должности ниже уборщицы? — Похоже, она приготовилась принять новый удар судьбы.

— Нас объявили уборщицами года, а за это награждают, — я задорно улыбнулась, — так что бросай это грязное дело. Теперь ты снова горничная.

— Младшая горничная, — поправила она, не веря своему счастью.

— Горничная. — Мне нравилось её удивлять.

— Но…

— И это ещё не всё. Мы будем обслуживать четырнадцатую палубу.

— Но это невозможно, там же богачи…

— Ага, и они хотят, чтобы всё было по высшему разряду. А ты, Соня, — самый наивысший разряд. Ты лучше всех их вместе взятых.

Похоже, я переборщила. Сонечка пошатнулась, я поддержала её.

— Пошли собирать вещи, — я потянула её за пальцы.

— Но надо доделать…

— Оставь. Ничего тебе больше не надо. Мы уходим. — Мне хотелось пнуть ногой ведро с водой и разбросать инвентарь и моющие средства. С большим трудом сдержалась.

— Так, что тут у нас такое? — А вот и Руслана Сергеевна. Как бы ей поэффектнее сообщить приятную новость? — Почему не работаем?

— Не хотим, — от моей недавней кротости даже трупа не осталось. Сдохла и перегнила.

— Что? — На фоне красной физиономии нос координаторши стал казаться ещё длиннее.

— Пассажиры прибывают на корабль. — Я обернулась к перепугано глядящей Сонечке. Ну и хороша же она была в ошарашенном виде: глазищи, ставшие почти синими, сияют сапфирами, светлые вьющиеся волосы взлохмачены, губки горят алыми розами, щёчки пылают, словно наливные яблочки. Видел бы её Смарт Холлидей! Я бы и дальше любовалась Соней, однако Руслана Сергеевна стала напоминать чайник, с минуты на минуту готовый закипеть и засвистеть, а не успеешь вовремя отпрыгнуть, ещё и кипятком обрызгать. Больше нельзя было тянуть с ответом. — Мы хотим поглазеть, как происходит посадка.

— Никаких посадок! — Руслана Сергеевна замахала руками и даже немного успокоилась. Видать думала, что сейчас отыграется на нас за пережитый шок, спровоцированный моей наглостью. — Пассажиры не ваше дело. Вы с ними не пересекаетесь. Сотрудникам вашего ранга вообще не положено попадаться на глаза отдыхающим.

— Это ещё почему? Мы что не такие же люди как они? — Я решила подерзить немножко, а то мадам почти расслабилась, что меня совершенно не устраивало. Возможно, таким образом, я надеялась сбросить собственное напряжение. Ещё чуть-чуть и я встречусь с Андреасами…

— Да ты вообще представляешь, о чём говоришь?! — Заорала Руслана Сергеевна, и у меня тут же закралось подозрение, что сегодня вместо пудры и румян она по ошибке использовала свеклу. — Да вы никто рядом с ними, мусор, дерьмо, которое растирают об асфальт.

— Вы, я полагаю, и о себе такого же мнения? Вы же тоже прислуга, только рангом чуть повыше…

— Так, это переходит все границы. — Она перевела дух. Я тоже. — Идите. Идите паковать вещи! На берег! Сейчас же!

Я, очень довольная, покачала головой. Сонечка не на шутку испугалась, она пока что не была готова поверить в правдивость моих ранее сказанных слов.

— А мы как раз собирались паковать вещи. Только не для того чтобы сойти на берег. Нам на корабле понравилось. — Я потрясла Сонину руку. — Тебе ведь понравилось?

— Да, — ответила она бесцветно.

— Тогда давай быстренько соберёмся и к лифтам. Четырнадцатая палуба — это ого как высоко.

— Какая четырнадцатая палуба? — На Руслану Сергеевну было страшно смотреть. Сегодня этот вампирище останется без нашей крови. Наверное, сдохнет к вечеру.

— А я вам не говорила? — Я раздосадовано покачала головой и пожала плечами для верности впечатления. — Дело в том, что на корабле будут плыть… эти, как их? — Я снова уделила внимание Сонечке. — Помнишь, ты мне рассказывала про актёра из Голливуда? Как его?

— Андреас… — моя подружка была ни жива ни мертва.

— Точно! Так вот, им нужны нянька для ребёночка и персональная горничная. Из всех резюме им приглянулись только наши. Удивительное дело. Так что, адью, Руслана Сергеевна. Нам пора покинуть это убогое место. Оно не для нас. Оно для вас.

— Я этого так не оставлю! Немедленно доложу начальству, какие вы лентяйки и неряхи. — В отличие от Сонечки, Руслана Сергеевна поверила каждому моему слову. Уж она-то оценила все до единой смакующие ситуацию интонации моей речи, жесты и мимику. Координаторша, не прощаясь, поспешила писать докладную. Я и жутко потрясённая Сонечка пошли к каюте, в которой почти не жили, которую из-за нечеловеческой усталости даже не видели. Она почти всегда расплывалась перед нашими изнурёнными глазами.

На четырнадцатой палубе я подошла к первому, встреченному нами человеку, им оказался юноша в морской форме, и спросила, где можно найти Сильвию Петровну.

— Вы новенькие? — его вежливый и заинтересованный голос приятным потоком влился в мои уши, а ещё я услышала вполне уверенный флирт.

— Да. — Я искоса посмотрела на парня, так, чтобы он оценил меня и в профиль и в анфас. Я знала, как это делается. Свою первоклассную учительницу по очаровыванию сильного пола я оставила дома и очень за нею скучала. Подражание маме помогало справиться с тоской. Ах, да, — мама! Надо позвонить.

— Она в казино. — Молодой человек широко улыбнулся. — Я отведу вас.