Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь
— Риккардо всего пять лет. Зачем ему столько игрушек? — Честно говоря, я растерялась.
— Для развития и чтобы няня могла иногда наблюдать не только за ребёнком, — ответил Эгмонт, растирая серьгу. — Вторая кровать на всякий случай. Вы будете спать в каюте мальчика, если возникнет необходимость. А ваша комната по соседству. Пройдёмте.
На пороге каюты, предназначенной для нас с Соней, мы остолбенели. Абсолютно по всем показателям она превосходила те каюты, что мы драили в первый мой день на четвёртой палубе лайнера.
— Это невозможно… — застонала Сонечка.
— Что? — Искренне удивился Эгмонт.
— Слишком красиво…
— И опасно… — Консьерж улыбнулся. — С минуты на минуту прибудет дворецкий Андреасов. Они повсюду его таскают. Советую вам, девушки, подружиться с ним. Одного его слова будет достаточно, чтобы вернуть вас в уборные четвёртой палубы. Артур Шанталь, так зовут дворецкого, доставит на корабль вещи хозяев. Так что, скоро вам будет, чем заняться. И учтите, он ничего не знает о Саломее Хартлисс и не должен знать. Пока нет месье Шанталя, он, кстати, француз, Изольда, введите подругу в курс дела, чтобы она не задохнулась от счастья. Поверьте мне, София, у вас ещё будет возможность умереть и не один раз. И ещё… Изольда, вам предстоит проводить дни и ночи с ребёнком. Я хотел бы, чтобы вы не теряли бдительности. Из опыта я знаю, что дети очень часто становятся жертвами разгневанных любовниц. Вот вам электрошокер для защиты. — Консьерж вручил мне некий предмет, о назначении которого я знала только из фильмов. — К сожалению, серьёзного оружия дать не могу.
Эгмонт ушёл, я пригласила Сонечку присесть на кровать.
— Не знаю, с чего начать. — Я смотрела на чудесную девушку, сидящую напротив, и мне становилось страшно. Я, движимая самыми благородными целями, втянула её в игру, которая может погубить её. Ради чего? — Я уже жалею, что так вероломно распорядилась твоею судьбой. Надеюсь, ты простишь меня…
И я рассказала Соне всё и о себе, и об Андреасах, и о том, кем мне приходятся владельцы лайнера. К моему удивлению, Сонечка нисколечко не испугалась, глазищи её пылали жаждой приключений и решимостью действовать. По окончании моего рассказа она встала и крепко обняла меня.
* * *
— Что?! — В каюту влетел седеющий брюнет среднего роста, возрастом около сорока. — Вы ещё не готовы к встрече хозяев? Это недопустимо! Я сейчас же…
— О, не тревожьтесь так, — за спиною дворецкого появился Эгмонт. — Девушек доставили сюда за пять минут до вашего появления. Они не заслуживают вашего порицания.
— Пусть бросают свои сумки и немедленно занимаются вещами хозяев. Кто няня, кто горничная?
— Вот у нас няня, её зовут Изольда — Эгмонт подтащил меня за локоть, — и, соответственно, другая девушка, имя которой София — горничная. А вы, как я полагаю, месье Шанталь?
— Правильно полагаете. — Месье Шанталь немного расслабился. — А вы консьерж?
— Эгмонт, к вашим услугам.
— Рад знакомству. — Артур снова взялся за нас. — Мисс Изольда, немедленно в детскую, а мисс София — в спальню хозяев. Эгмонт, вы покажете мне мою комнату? Я должен немедленно принять душ.
— Конечно.
Мы с Соней разошлись выполнять указания месье Шанталя, нервного и очень симпатичного француза, серые глаза которого удивительным образом оттенялись чернотою прямых гладких волос. Меня не обманул вспыльчивый требовательный тон, которым он нас распекал. По складкам возле рта я поняла, что экзотические губы больше привыкли улыбаться, чем кривиться. Весь вид дворецкого говорил о добродушии и любви, живущей в сердце. Я вовсе не испугалась месье Шанталя, я полюбила его, как он полюбил меня.
В детской я обнаружила две большие коричневые сумки. Мне предстояло разобрать вещи Риккардо, разложить их по полочкам и запомнить, где что положила. Первым, что я извлекла из сумки, оказалась хлопчатобумажная футболка. Неосознанным движением я приблизила её к лицу, внюхалась. Пахло свежестью — эффект порошка, но за ароматом лугов я уловила, может не запах, а нечто нематериальное, что оставляем мы на своих вещах, которые носим, которые любим, за которыми ухаживаем. Я чувствовала ребёнка, и мне казалось, что это мой собственный малыш. Нет, так нельзя. Нельзя.
— Вы с ума сошли? Что это вы делаете? — Месье Шанталь был тут как тут. — Объясните мне свои странные, недопустимые действия?
— Хорошо, я объясню, — я грозно зыркнула на француза, что-то он мне разонравился. Если этот таракан будет ползать за мною повсюду, я познакомлю его с моим электрошокером. Надо же на ком-то потренироваться. — Эта футболка недостаточно чистая. Я сейчас же проверю остальные вещи и отнесу в прачечную всё, что мне покажется подозрительным.
— Не может быть! — Месье Шанталь выдрал футболку из моих рук и прижал к носу, потом развернул, осмотрел миллиметр за миллиметром. — Не понимаю.
— Вот и я не понимаю, как вы могли такое допустить?
— Я не понимаю, где вы нашли грязь, мисс Изольда. — Уточнил Шанталь.
— Да вот же, — я забрала футболку. — Смотрите возле выреза.
Сколько он ни таращился, ничего не заметил и скоро сдался.
— Хорошо, несите в прачечную… — он ушёл. Я смотрела ему вслед без сожалений. Да, лучший способ защиты — это нападение.
Разложив по полкам шортики и футболки, трусики и маечки, кофточки и свитерки, я присела на кровать. Голова моя кружилась, я пребывала в состоянии эйфории. Мне несказанно нравилось возиться с миниатюрной одеждой малыша, который вот-вот войдёт в эту каюту. В сумках я так же нашла туалетные принадлежности, игрушки, вероятно любимые, и красочные книжки.
— Месье Шанталь, — я покинула детскую и нашла дворецкого в хозяйской спальне, он помогал Сонечке разбирать сумки. Причём, делал это мирно, без придирок.
— Вы закончили? — Он посмотрел на меня как-то виновато.
— Да.
— И отнесли в прачечную…
— Нет, не отнесла. Всё остальное оказалось абсолютно чистым, а футболку, скорее всего, испачкала я сама, когда вынимала из сумки. — Я решила успокоить дворецкого, уж слишком ответственно он относился к своим обязанностям. Для Андреасов, которых он любит не меньше, чем я, это большой плюс. Жаль, что нельзя посвятить его в то, какая угроза нависла над ними.
— Хорошо. Вы хотели что-то ещё?
— Да, скоро прибудут хозяева. Думаю, ребёнок будет уставшим и голодным… — я знала, что права. Я вообще странным образом чувствовала Риккардо, точно так же, как и