Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь

— Третью неделю. — Соня устало вздохнула. — Мы готовили помещения к поселению, всё в порядок приводили. Всё-таки, первый рейс. Во время работы учились, усваивали обязанности и навыки их выполнения. Слов нет, как трудно. Если бы я не нуждалась в деньгах, ни за что бы не устроилась на такую изнурительную работу.

— А тебе зачем деньги? — Брякнула я, не подумав. Достаточно было взглянуть на Сонину одежду, чтобы понять — не сладко ей живётся.

— Хочу учиться в институте.

— Вот как? А на бюджет балов не хватило? — Я училась на контрактной основе, но лишь потому, что не хотела перебегать дорогу тем студентам, которые не в состоянии были платить.

— Там конкурс ой какой…

— Это где?

— На актёрском. Я мечтаю стать актрисой — Сонечка опустила глаза и густо покраснела, будто сказала непотребство.

— Понятно, — я вспомнила Тристана. Удивительно, как легко всё ему давалось. — Да, там и конкурс сумасшедший, и нереально дорого. А родители тебе не помогут?

— Нет у меня родителей. И никогда не было. Единственная родная душа, тётя Матрёна, — Сонечка испустила тяжёлый вздох, — прошлым летом умерла.

Мне стало неловко, больше я не решалась задавать вопросы. Но Соня сама мне всё о себе рассказала. Она родом из маленького украинского села (об этом не трудно было догадаться по тому, как она выговаривала некоторые слова). Несколько месяцев назад окончила школу. Все деньги, что ей, как сироте, выделил сельсовет, потратила на собеседование, оформление визы и других документов, чтобы устроиться на лайнер. Оказывается, процедура трудоустройства не такая уж и дешёвая. Соня надеялась попасть в горничные, но из-за посредственного (уровень школьной программы) английского получила должность младшей горничной.

— А ты тоже младшая горничная? — Спросила она меня.

— Не знаю, — я задумалась. И как это я не удосужилась заглянуть в собственные документы? Теперь буду гадать, кто же я такая. — Мне всё рано.

— Как всё равно?! — Удивилась Соня. — А как же разница в зарплате? Она огромная?

— Сколько?

— Ну, не меньше пятисот долларов.

— А, — я сделала круглые глаза, надеясь, что Соня поняла это, как испуг и сожаление. На самом деле, мне было удивительно, как это Соня переживает из-за каких-то пятисот зелёных. — Моя главная цель — мир посмотреть.

— Тогда ты будешь очень разочарована. Тут настоящая каторга. Это сегодня меня отпустили пораньше, чтобы я тебя ввела в курс дела. Вчера мы закончили к одиннадцати. У меня кости ломит, будто танковыми гусеницами переехали. Одно успокаивает — деньги заработаю, смогу поступить в институт, стану известной актрисой. Хочешь, приглашу тебя в гости на свою виллу?

— Ага, — я испытывала неловкость. Всё, о чём мечтает Соня, у меня уже есть: и прекрасная семья, и чрезмерный достаток, захотела бы сниматься в кино — пожалуйста. Отчего же я так несчастна-то? Поистине, правду говорят: чтобы оценить радость богатства, надо разориться, чтобы понять счастье здоровья, надо обзавестись недугом. Нам всегда чего-нибудь да недостаёт. Смогла бы я жить с Филиппо в беспросветной бедности? Вопрос…

Смогла бы. Смогла.

Я вспомнила об Андреасах, и сердце моё заныло в томлении ожидания. Скоро я встречусь с ними.

О, Боже!

Неужели судьба предоставила мне этот отрезок счастливой жизни рядом с любимым человеком? Очень часто подобные немыслимо дорогие подарки преподносятся человеку напоследок — такие глупые мысли блуждали в моей голове. Но даже если мне предстоит скоро умереть, я не пожалею о своём выборе. Не судьба, я сделала всё сама. Я взяла судьбу за горло, как мой обожаемый Бетховен.

Будто бы вторя моим мыслям, Сонечка вдруг просияла и затараторила:

— Представляешь себе, Изольда, на этом самом лайнере вместе с нами, простыми смертными, поплывёт знаменитый Филиппо Андреас. Ах, хоть бы глазком взглянуть на него.

Я насупилась. Восторги в адрес Филиппо меня всегда задевали.

— Да ты что надулась? — Испугалась Сонечка. — Это голливудская звезда. Такой красавчик! Не верю, что ты не слышала о нём.

* * *

На следующий день…

Страшно вспоминать.

Первое, что меня обескуражило — это нелепая спецодежда — голубая рубашка и чёрные брюки, — повисшая на моей замечательной фигуре бесформенным уродливым мешком.

Координаторшу мы не застали, её помощница заявила, что начальница будет попозже, и разрешила Сонечке поучить меня премудростям корабельных горничных самостоятельно.

Мы отправились на Сонин участок работы. И…

Не думала я, что всё окажется НАСТОЛЬКО сложно.

Выросшая в доме с прислугой, я не умела трудиться физически. А ведь главное, что требуется от персонала лайнера, это неустанная работа с раннего утра до позднего вечера. Мы готовили к заселению самые дешёвые внутренние каюты четвёртой палубы. Уже к обеду я едва волочила ноги. И меня даже не расстроил тот факт, что в столовой для персонала нам не подали деликатесов, к которым я привыкла.

Когда мы присаживались за столик, чтобы пообедать, Сонечка смотрела на меня с обидным состраданием. Неужели я так жалко выглядела?

— Не переживай, — успокаивала она меня, — через несколько дней станет легче. А потом и вовсе привыкнешь.

— Конечно, привыкну, — вздыхала я, с ужасом понимая, что через тридцать минут надо будет продолжать пылесосить, стелить постели, драить всё подряд, натирать полы и мыть унитазы.

— А, может, тебе повезёт. Вернётся грымза и займётся с тобой инструктажем. — Сонечка искренне сочувствовала моей беде. Наверное, я выглядела не просто неважно, а плачевно. Грымзой она называла координаторшу горничных.

— Что за инструктаж?

— Ну, техника безопасности, правила поведения. Смотреть на тебя она будет свысока. Но ты не обращай внимания, слушай её молча, кивай и на всё соглашайся. — Советовала мне соседка по каюте. — Пусть выпендривается.

— Пусть выпендривается… — мне было интересно, что за зверь эта координаторша. И отчего Сонечка так её боится.

— А вот и новенькая, — к столику подошла высокая носатая блондинка лет тридцати пяти. — Обедаете, красавицы?

— Да, обедаем, — скованно ответила Сонечка, исподтишка поглядывая на меня. По её взгляду я поняла, что имею честь лицезреть предмет нашего обсуждения собственной персоной.

— Меня зовут Руслана Сергеевна. А тебя, как я понимаю, Изольда?

— Да, — ответила я как можно кротче, борясь с желанием выяснить, когда это мы перешли на «ты».

— Что ж, надеюсь, сработаемся. — Руслана Сергеевна посмотрела на Сонечку, та сжалась под её уничижительным взглядом. — Соня, как пообедаете, приведёшь ко мне свою подружку. Ей не стоило приступать к работе без моих инструкций.

— Но ваша помощница разрешила, и я сама не хотела сидеть без дела, — я спешила оправдаться, так как видела, что координаторша норовит взвалить на Соню ответственность за допущенное мною нарушение, а про свою помощницу будто бы и не