Безнадежный - Элси Сильвер

Она топает ногой.

— Я не делала этого!

— Гэри, ты бы ее послушал. Сказала что-то о том, как она хотела бриллиант такого размера, что едва могла поднять руку.

Он кивает.

— Это именно то, чего она заслуживает.

— Вы, ребята, правда думаете, что меня это волнует? — Она возмущена, поэтому так чертовски приятно доставать маленькую зеленую бархатную коробочку.

— Я согласен с тобой, Гэри. — Я двигаю коробочку по барной стойке. — Поэтому я вернулся и взял другое.

Губы Бейли сжимаются, когда она смотрит на нее, руки все еще лежат на бедрах. Плотное сжатие ее пальцев говорит о том, что она сдерживает себя, чтобы не схватить кольцо.

— Ну что, девочка? Ты покажешь нам товар?

С драматическим вздохом Бейли делает шаг вперед и берет коробку со бара. Она выглядит равнодушной. По правде говоря, она не очень хорошая актриса.

Именно поэтому то, как ее рот открывается, когда она впервые видит кольцо, так чертовски приятно. Ее щеки розовеют, а рука дрожит, но ее глаза остаются прикованными к платиновому кольцу с огромным бриллиантом в форме капли. Более мелкие бриллианты обрамляют центральный камень.

Ближайшие мелкие бриллианты выстилают ободок. Это совершенно сверхъестественно, и мне это нравится в ней.

— Что это?

— Такой большой бриллиант, что твоя рука будет болеть каждый раз, когда ты наливаешь пинту.

— Это не настоящее.

Она качает головой, и я смеюсь.

— Это очень настоящее.

— Сколько ты потратил? — Теперь она звучит в панике. Я должен был догадаться, что это ее напугает.

— Я знаю парня. У меня хорошая сделка.

— Что такое хорошая сделка? — Ее ониксовые глаза бросаются на мои, сверкая. — Это слишком много. Это слишком, слишком много.

Она наклоняется через бар и вдавливает коробку обратно мне в руку, так что я беру ее.

Но одним быстрым движением я хватаю ее левое запястье и вытаскиваю кольцо из коробки. Я надеваю его на ее дрожащий палец, тревожно удовлетворенный тем, насколько оно огромно на ее тонком пальце.

Она выглядит очень увлеченной, надевая этот камень, и пещерный человек внутри меня бьет себя в грудь.

Кто-то должен сказать ему, что это подделка.

— Нет, Бейли. Это идеально. — Я нежно провожу большим пальцем по нежной косточке на ее запястье. Мы еще толком не соприкоснулись, и я не совсем уверен, как и с чего начать. Особенно после девственного признания. Прошло много времени с тех пор, как я был с девственницей, и я почти забыл, как это было.

Когда она встречается со мной взглядом, она снова выглядит встревоженной. Беспокойной. Она застенчивая, неловкая девушка, которую я помню, а не сосредоточенная, забавная женщина, в которую она медленно превращается.

— Ты этого заслуживаешь.

— И черт, если не получится, ты можешь заложить эту дурочку за кругленькую копейку, — пьяно добавляет Гэри, что заставляет ее смеяться.

Затем она поворачивает ладонь к моему запястью и нежно сжимает меня, чтобы уйти со своей милой улыбкой. Она втягивает испуганный вздох, когда я поднимаю ее руку и целую ее верхнюю часть. Мягко, но дольше, чем нужно. Я не отрываюсь от ее глаз, бросая на нее взгляд, которого не должен был.

Взгляд, который замирает между нами.

Когда я подмигиваю ей, она становится нежно-розовой и отдергивает руку, словно прикоснулась к чему-то раскаленному. Затем она возвращается к работе. А я всю ночь пью ромашковый чай и наблюдаю, как посетители таращатся на огромный камень на пальце Бейли. Они слишком ошеломлены, чтобы задавать вопросы, но слишком невежливы, чтобы отвести взгляд.

Каждый раз, когда она ловит чей-то взгляд, я вижу, как уголки ее рта дергаются, прежде чем она сжимает губы и отводит взгляд.

И это делает кольцо стоящим своей смехотворной цены. Я копил деньги годами и никогда не был уверен, на что хочу их потратить.

Это казалось достойной инвестицией.

Я вскакиваю в постели, готовый к борьбе, но простыни, запутавшиеся вокруг моей талии, останавливают меня. На мгновение меня охватывает паника. Мне нужно бежать, нужно, чтобы мои ноги двигались, но они предают меня, оставляя меня беспомощным. Я измотал свое постельное белье таким образом, который не имеет смысла, если только я не борюсь с ним изо всех сил. Моя подушка влажная от пота, а моя кожа скользкая от него.

Мои ноги горят, как будто я только что прошел по огню.

Каждый чертов раз, сейчас 2:11 ночи.

— Блядь. — Я падаю, прижимая основания ладоней к суставам, сосредоточиваясь на стабилизации дыхания.

Сон всегда один и тот же.

У меня одно и то же желание бороться, бежать, броситься в бой, но мое тело подводит меня, и в итоге я ползаю или волочусь. Я всегда в пустыне. Мика всегда рядом, на грани смерти.

И я всегда чувствую, что мне нужно его спасти.

Неважно, что я его спас. Мой мозг возвращает меня к этому чувству чистой беспомощности, вечной высокой тревоги без передышки. Пока мы жили в пещере две недели, я подавлял эти эмоции, но они преследуют меня сейчас.

Я сбрасываю простыни. Даже с кондиционером я изнываю от жары. С тех пор, как я нашел Бейли в реке той ночью, я фантазирую о том, как окунусь в холодную воду и охлажу это фантомное жжение, которое кажется слишком реальным. Я фантазирую о том, как достаточно расслаблюсь, чтобы чувствовать себя в безопасности, делая это.

Теперь меня тянет к реке. Я все время оказываюсь там, не совсем помня путь, по которому я пошел, или когда я пришел.

Может, это вода. Может, это темнота.

Может, это Бейли.

Неважно, что это, я снова иду туда сегодня вечером. Я даже не заморачиваюсь с носками. Когда я спускаюсь по тропинке к берегу, мои ноги словно горят, свежепересаженная кожа трётся о ткань внутри моих ботинок.

Когда я почти добираюсь до дна, я уже не один.

На другом берегу ручья, напротив берега реки, сидит Бейли в том же самом вычурном белом хлопковом платье, которое она носила на работе сегодня вечером. Её щека покоится на скомканном свитере, закрывающем гребень её согнутых колен. Её руки плотно обхватывают голени. Как будто она пытается стать как можно меньше.

В лунном свете я вижу, как сверкает ее кольцо.

— Бейли? — зову я ее по имени, хотя уже знаю, что это она.

Ее голова резко поднимается, тело напрягается. Затем ее рука взлетает, один палец к губам, показывая мне международный символ «заткнись нахуй».

Я мгновенно настороже, мой пульс резко подскакивает до