Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Мы миновали запертую лавку Черниля и Мотыля, глазеющую на улицу пустыми, чёрными глазницами окон. Брусчатка местами уходила в землю, как будто сама хотела спрятаться от здешней правды. Тут торговали всем: грехами, телами, подозрительными порошками, уколами и любовью за три монеты. Мы миновали сомнительную закусочную, где подают, видимо, похмелье в трёх видах, лавку низкопробных зелий и дверь, обитую железом, за которой звучала отвратительная музыка. У стены спал мальчишка лет тринадцати, прижавшись к коробке с надписью «Осторожно, стекло».

Я шла чуть позади Магистра, вглядываясь в мутные, грязные окна домов. И вдруг Эврен начал сворачивать, аккуратно придерживая меня за локоть и увлекая за собой в незаметную до того момента, арку. Я споткнулась от такого манёвра и зашипела, случайно прикусив язык. Плюс ещё один пунктик в мой список сегодняшнего недовольства им.

Арка. Узкая, облезлая, с потёками на кирпичной кладке, как следы дождя или… чего похуже. Под ногами валялась тряпка, некогда бывшая, видимо, шарфом, и коробка с надписью «огнеопасно». Проход был таким узким, что свет туда не добирался вообще. Темно, сыро, влажно и отвратительно вонюче. Очаровательно.

— Эврен, — тихо прошептала я, останавливаясь и пытаясь разглядеть в этой тьме хоть что-то. — Ты уверен, что нам… ну, сюда?

— Сюда. Здесь вход. — так же тихо ответил он, разминая пальцы, видимо, для плетения заклинания.

Вход? Вход куда? В помойку?

— Это, прости, не вход. Это гниющая кишка между домами, где даже крысы боятся ходить. — фыркнула я, случайно задавив каблуком таракана, который направлялся по своим делам. Противный хруст разнёсся эхом по арке. Мда, у усатого однозначно день не задался. Фу, ну и воняет же здесь!

Он не ответил. Просто шагнул вперёд, дотронулся пальцами до кирпичной стены и прошептал:

— Umbra, ostende sursum. Si vero dormisset, surgeret. Oblitus-memento formam tuam! — его пальцы уже двигались — плавно, без спешки, будто в танце, которому он обучался с младенчества. Каждый жест был будто строчкой из баллады: закрученный круг, как завихрение в пепельном небе; острый, как кинжал, удар ладони по воздуху; тонкая серебристая нить, что тянулась за его запястьем, как дым от свечи в безветрии.

Я стояла, едва дыша — и потому что воняло, и потому что заклинание завораживало. Магия отзывалась в воздухе странной дрожью и ощущением, будто кто-то только что разорвал само мироздание. Каменная стена перед нами, ещё секунду назад ничем не примечательная, вдруг потемнела. Камень треснул — не громко, но для меня это было оглушительно. Появилась щель, как трещина в зеркале, и она начала медленно расползаться. Пульс в горле стучал, как молот.

— Это… Как ты?.. — мой рот тупо открылся и закрылся. Дверь, мать его, дверь, выросла в стене! Её не было тут пять секунд назад! Я подошла ближе, рассматривая старое дерево и кованые элементы на нём. Понюхала — может, в Северных древностях воздух чем-то отравлен и моё сознание помутнилось? Да вроде нет, пахнет всё той же гадостью. Потрогала — настоящая. Зашипела, когда маленькая деревянная щепка вонзилась в палец, оставляя занозу. Реальная. Дверь.

— Древнее заклинание открытия скрытого. — ухмыльнулся он, наблюдая за моим шоком. А затем просто отворил дверь — объектом, который она скрывала, оказалась лестница и бесконечный коридор, который по щелчку пальцев Магистра слабо озарился магическими огнями. — После тебя.

Мы вошли. Дверь позади нас, захлопнувшись, исчезла, оставляя лишь гладкую стену. Я сглотнула, проводя по ней ладонью. Ни намёка на выход. Просто прекрасно.

Эврен лишь хмыкнул, проходя вперёд и подавая мне руку для спуска с лестницы. Галантно. Но я всё равно на него злилась. Было тихо, и лишь звук наших шагов эхом отражался от стен. Я посмотрела вперёд, в непроглядную тьму впереди, слегка освещаемую магическими огнями.

При мысли о гипотетической длине коридора мои колени, кажется, убежали, издав испуганный вопль. Я вздохнула и поплелась за Хаэлем. Путь наш был узкий, как мышиная нора, влажный и холодный. Стены сыпались, были неровными и влажными. Пахло плесенью. Я сглотнула — клаустрофобия вроде не была моей подругой, но в этом коридоре я ясно ощутила, как она трогает меня за плечо. Шаг, ещё шаг. Камень под подошвами был холоден, как лёд.

— Кто-нибудь может нас увидеть? И чем тут так воняет? — спросила я, оглядывая несколько ответвлений коридора, из которых жутко несло какой-то дрянью. Мне не хотелось знать, что там.

— Исключено. Воняет канализацией, конечно же. Как ты думала, откуда тут такой туннель? — ухмыльнулся Хаэль.

— Уверен, что не увидят? — при упоминании канализации я закрыла нос рукавом. Фу!

— Нет. — отозвался он, и я почувствовала, как угол моих губ дрогнул. В этом был весь Магистр. Хоть он меня сегодня и страшно бесил.

Мы шли уже, наверное, вечность. Или две. Слава богам, вонять перестало. Сначала я пыталась считать шаги — сбилась на восьмисотой цифре. Потом решила считать вдохи, но полутьма, освещаемая неяркими магическими фонарями, узость коридора, его запах — всё нагоняло тревогу, делая дыхание тяжёлым. Ноги ныли, но я молчала, пока не споткнулась — третий раз — о какой-то каменный выступ.

— Скажи мне, ради всего проклятого, зачем вообще нужен был такой путь? — прошипела я, отряхивая подол юбки. — Это что, был какой-то способ проверять на выносливость учеников Тихого Круга? Выживешь — допущен к знаниям? Для чего он вообще был сделан?

Он не обернулся. Только чуть притормозил. Свет фонарей — блеклый — затрепетал на стенах, выхватывая гравировки. Я только сейчас заметила: стены вокруг были исписаны. Старой, вытянутой вязью. Символы, которые уже никто не читал.

— Этот путь построили до того, как башню Тихого Круга сделали Башней Тихого Круга. — произнёс он негромко, будто сам не верил, что говорит вслух спустя столько времени молчания. — Ещё когда она была Преторием Тени.

Я нахмурилась.

— Преторием? У твоего Претория была своя башня?

Он чуть повернул голову — в его глазах отразился неяркий свет.

— Да. Но Преторий тогда не был таким, как ты его знаешь. Даже я его тогда таким не застал. Это было до моего рождения, когда в Иль-де-Виреле, да и во всём Шардене, теневиков не боялись, а почитали. У теневых магов тогда было что-то типа нашего Совета. А потом, когда Тенцзары пришли к власти — этот уклад искоренили. Башня опустела, и, так как главными теневыми магами Шардена всегда были Хаэли, она перешла мне по наследству.

Я замерла. Медленно провела рукой по влажной стене. Символы под пальцами будто отзывались.

— Почему с приходом Тенцзаров