Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Думай чётко. Абстрагируйся. Смотри на ситуацию трезвым взглядом. Она тебе — никто. Мы разбираемся в этом только потому что мы служим на благо Шардена. И сейчас кто-то пытается это благо нарушить.

Я взглянула на него с вызовом — остро, дерзко. Да как… никто⁈ Да… никто. И правда, никто.

Никто. Она мне — никто.

Хотелось укусить его за эту горькую правду, сказанную им. Хотелось вырваться. Но… я не вырвалась.

— Ты слишком много думаешь об этом, — сказал он с нажимом. — Если ты принимаешь всё так близко к сердцу, Айлин, кто, по-твоему, будет вытягивать это дело? Ты — теневая ведьма. Та, которая носит серебряные татуировки от шеи до, мать его, кончиков пальцев. Та, кто смог их вытерпеть. И сейчас ты расклеиваешься и психуешь, потому что тебе жалко незнакомую девчонку? Серьёзно?

Он всё ещё держал моё плечо. Я задышала. Сначала часто, нервно, панически. Потом глубже. Медленнее. Вдох на четыре счёта, задержать дыхание на четыре секунды, выдох на раз, два, три, четыре. Тело перестало дрожать. Серебро под кожей успокоилось. В горле пересохло, но сердце билось уже не в панике, а в своём ритме.

А потом я осознала, насколько близко он стоял. Я подняла глаза, столкнувшись с его чёрным взором. Увидела, как скользнул его взгляд по моему лицу — едва заметно, по щеке, по губам. Осторожно. Как маг проверяет границы наложенной печати: где можно надавить, а где тронуть — и сорвётся. Моё лицо вспыхнуло. Плечи обожгло жаром, хотя его рука была холодной. Свитер вдруг стал слишком тесным, воздух — слишком плотным. Я отвела глаза и вырвалась из его хватки.

— Не нужно на меня так смотреть, — смущённо пробормотала я, отступив.

— Я смотрю, как есть, — отрезал он, отходя на шаг назад. — Мирст, мы оба не выбирали, кем быть. Разница между нами лишь в том, что я это принял.

Он отвернулся, уходя от колокольни прочь, обратно к воротам. Но обернулся, ожидая, что я пойду за ним. Конечно, куда же я денусь. Я поплелась следом, когда он сказал:

— Но твои мысли хороши. Примем их во внимание. Нужно обсудить это.

Когда мы уже подходили обратно к воротам Академии, откуда-то сбоку вдруг вышла Эльса. Кажется, она была чем-то недовольна — с красной папкой в руках, сапоги в тон отбивали лёгкий чечёточный такт, алые губы были задумчиво поджаты.

— О, — сказала она, заметив нас, и её лицо мигом просветлело. — Ну что?

Эврен чуть приподнял подбородок.

— Видели, — коротко ответили мы одновременно, и я не смогла сдержать смешок.

Эльса серьёзно кивнула. Этого было достаточно — она мгновенно поняла, что дело не терпит лишних ушей.

— Обсудим позже, — решила Верин. — В «Бессмертной Улитке». В четыре. Там — и только там.

— Конечно. — я хмыкнула, покачав головой при воспоминании об этом месте. О, Лиандор… интересно, запомнил ли он меня?

— Вы обратно в город? — кивнула она в сторону ворот.

Мы с Эвреном переглянулись. Я чуть прищурилась, он — едва заметно пожал плечом. Ответа не последовало. Не потому что я не хотела делиться, а потому что Хаэль мне строго наказал не распространяться об этом вне теневых заклинаний тишины. И то, с большой осторожностью.

— Ах, — театрально выдохнула Эльса. — Молчание и загадочность, достойные плохого романа.

Повернулась, взметнув огненные волосы, и ушла, не прощаясь — алый шлейф её пальто змеёй скользнул по дорожке, оставляя за собой аромат корицы.

В этот момент, вниз по ступеням Академии, сбежал знакомый силуэт. Я заметила его сразу — тот самый студент из холла, с взъерошенными светлыми волосами и хищной улыбкой. Тот, от подката которого Эльса спасла меня вчера.

Почему-то он был в чёрном, не по розовой форме Академии. На его шее болтался небрежно завязанный галстук. Плащ спадал с плеч, будто он не успевал за тем, кто его носит. Он, оглядев двор, вдруг встретился со мной взглядом.

Секунду — не больше — но в этой секунде было всё: узнавание, колебание, невысказанность. Его лицо ещё сильнее расплылось в красивой, нахальной улыбке — самоуверенной, вызывающей. Он был хорош, и он знал это. Парень уже сделал шаг вперёд, намереваясь, кажется, подойти. Что-то смутно знакомое было в его лице, но я никак не могла понять, что.

Но потом, как по команде, взгляд его скользнул в сторону — и упёрся в Эврена. Магистр не сказал ни слова. Но посмотрел на парнишку, вскинув чёрную бровь.

Только лишь один взгляд, но как гильотина. И в этом взгляде было всё: предупреждение, превосходство и тонкое напоминание, что некоторые двери не стоит даже пробовать открыть, если не уверен, что выживешь за ними. Студент побледнел, растерянным взглядом ещё раз окинув меня. Улыбка его осела, как шёлк под дождём. Он резко отвёл взгляд, притворившись, будто нас не заметил вовсе, и прошёл мимо с видом человека, который внезапно вспомнил, что у него, вообще-то, важная лекция. Хотя, занятия же отменили. Траур.

Я едва заметно усмехнулась. Эврен искоса взглянул на меня, провожая парнишку взглядом. Потом небрежно, почти лениво, вновь приподнял бровь.

— Ты его спугнул. — в притворной обиде начала я, тоже смотря в спину уходящему студенту. Кого-то он мне напоминал…

— Я? — голос его был ленивым, тягучим, как вино на дне бокала. — Я просто посмотрел.

Я качнула плечами, будто отмахнулась от сквозняка.

— Да достаточно было того, что ты стоял рядом.

Эврен чуть склонил голову набок, как хищник, уловивший движение в кустах. Пара тонких чёрных прядей упало на его лицо. Усмешка тронула угол рта, еле заметная, как трещина в идеально гладком льду.

— Странно, — он чуть склонил голову, совсем по-кошачьи. — Ты же не выглядишь как чья-то собственность, Мирст.

Я напряглась.

— Конечно. Потому что я — не вещь. И могу решать за себя сама. — нахмурилась я, не понимая, к чему он ведёт.

— Тогда почему он решил иначе? — он развернулся ко мне грудью, но не приблизился. И всё же воздух между нами потяжелел.

До Северных древностей мы добрались на дилижансе, без происшествий. Эврен, как всегда, молчал почти всю дорогу, только изредка отрывая взгляд от окна, за которым медленно сменялись улицы Иль-де-Вирела — от плотно сбитых торговых кварталов до широких мостовых и набережных, где даже вороны, казалось, каркают благороднее. Он сидел напротив, словно тень, вылепленная из мрамора. Я смотрела на него исподтишка. И всё ещё прокручивала в голове утреннюю перепалку.

Ты же не выглядишь как чья-то собственность, Мирст.

Северные Древности. Не улицы, а рваные жилы