Спор на любовь - Рия Адри

Я посмотрела на Демьяна.

Он молчал.

Магистр перевёл взгляд на него.

— Адепт Ворон, вы использовали полный родовой доступ?

— Да.

— На экспериментальной группе?

Воздух между нами стал острее. Я выпрямилась, возвращая себе ту самую вежливость, которая иногда спасала лучше щита.

— Да.

— Без куратора?

— Да.

Магистр Торн закрыл глаза.

— Разумеется.

Судя по тону, слово “разумеется” давно жило в его кабинете специально для Демьяна.

— Диагностика сейчас? — спросила я.

— Сейчас у меня нет допуска к вашему ведьминскому профилю. Его должны были передать вместе с браслетами, но маршрут уже изменён. Придётся запрашивать пакет у Министерства через учебное управление.

— Сколько времени?

Тишина после реплики оказалась слишком выразительной. В ней сразу стало видно, кто ждёт моего ответа, а кто уже пытается просчитать последствия.

— До утра.

— Значит, до утра я остаюсь с этой отметкой?

В кабинете Торна было тепло, но пальцы у меня всё равно остыли. На столе перед магистром лежали раскрытые регистры, узкие карточки допусков и стеклянная пластина, в которой отражалась моя рука. Отражение выглядело чужим: аккуратная манжета, тёмная перчатка, под ней знак, о котором уже спорили мужчины. Я сильнее прижала папку к себе и напомнила себе, что паника редко помогает читать мелкий шрифт.

— Да.

Я выпрямилась.

— Какие у неё последствия?

Магистр Торн помолчал.

Мне не понравилось, что сегодня слишком многие мужчины молчали перед ответами.

— Доступ по некоторым маршрутам будет идти через адепта Ворона. Часть защитных систем может считывать вас как его боевую пару. В учебных зонах старшего курса это даст вам проход. В жилых — может создать ограничения.

— Какие ограничения?

— Система может не пустить вас в восточную башню без подтверждения старшего маршрута.

Тишина.

Я медленно повернулась к Демьяну.

Он смотрел на меня.

Спокойно.

Конечно.

— То есть из-за вашей инициативы я могу не попасть в собственную жилую башню без вашего подтверждения?

— Я подтвержу.

— Вопрос не в этом.

Он не двинулся ближе. Только воздух между нами стал холоднее, плотнее, как перед грозовым ударом.

— А в чём?

— В том, что мне снова приходится зависеть от вашего “подтвержу”.

Его взгляд стал жестче.

— До утра.

— До утра достаточно, чтобы испортить репутацию.

— Репутацию портят слухи. Слухи уже пошли.

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Благодаря вам.

— Благодаря метке.

— Которую поставил ваш маршрут.

Слухи здесь рождались быстрее, чем расписания. Я физически чувствовала, как каждое слово сейчас получит свидетелей.

— Который поднял твою группу наверх.

— После моего отказа от вашего сопровождения.

Магистр Торн поднял руку.

— Адепты.

Мы оба замолчали.

Я первая отвела взгляд. Не потому что уступила. Потому что ругаться при регистраторе в первый день было ниже того уровня достоинства, который я ещё пыталась сохранить.

Магистр записал что-то в журнал.

— До утра адептка Вельская получает временный статус связанного маршрута. Адепт Ворон обязан подтвердить ей доступ в восточную башню, учебное управление и столовую. Любые иные действия через парную отметку запрещены до диагностики.

— Иные действия? — уточнила я.

Магистр снова посмотрел на Демьяна.

— Отслеживание местоположения. Вызов через маршрут. Принудительное закрытие дверей. Передача боевого импульса. Частичный перехват щита.

Я слушала и чувствовала, как внутри становится всё спокойнее.

Плохой знак.

Когда я злилась, было легче. А спокойствие означало, что мозг перестал возмущаться и начал считать угрозы.

— То есть всё это технически возможно?

— При полноценной боевой паре — да.

— Мы не полноценная боевая пара.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Диагностика покажет.

Я посмотрела на свою руку.

Ворон под перчаткой будто стал тяжелее.

— До утра, — сказала я.

— До утра, — подтвердил магистр. — Адепт Ворон, проводите адептку Вельскую и её группу в восточную башню. Подтвердите доступ и вернитесь ко мне для отдельного объяснения.

— Да, магистр.

Очень послушно.

Прямо образцовый адепт.

Если не знать, что он уже успел сделать за последние полчаса.

Мы вышли из кабинета.

Девочки ждали в коридоре. Кира сразу посмотрела на моё лицо.

— Плохо?

— До утра метка остаётся.

— Насколько плохо?

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— Мне нужен Демьян Ворон, чтобы попасть в башню.

Марьяна закрыла глаза.

— О, прекрасно.

Сольвей тихо сказала:

— Рябинке он не нравится.

Из чехла послышалось согласное шуршание.

Демьян вышел следом и остановился рядом.

— Идём.

Я посмотрела на него.

— Вы понимаете, что из-за вас у меня с первого дня статус связанного маршрута?

— Да.

— И что вся академия уже делает выводы?

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— Да.

— И вас это устраивает?

Он склонился чуть ближе.

Не слишком. Ровно настолько, чтобы ответ слышала я, но не весь коридор.

— Нет, Вельская. Меня это заинтересовало.

Вот и всё.

Честно.

Некрасиво.

Опасно.

Мы пошли к восточной башне.

Коридоры тянулись один за другим. Камень под ногами менялся с полированного чёрного на серый, потом на тёмно-синий. За окнами бушевала гроза. Стены украшали старые боевые знамёна, карты штурмов, портреты выпускников. Мужские лица, мужские имена, мужские победы. В этой академии даже воздух казался построенным так, чтобы ведьмы чувствовали себя временным неудобством.

Адепты встречались всё чаще.

И каждый видел Демьяна рядом со мной.

Каждый видел, как он останавливался у закрытых переходов, прикладывал браслет к панели и открывал нам путь.

Каждый видел, как знак на моей руке коротко вспыхивал в ответ.

К вечеру об этом будет знать вся академия.

К ужину появятся первые версии.

К утру, если повезёт, я буду тайной невестой Демьяна Ворона, беглой наследницей древнего рода или ведьмой, которая опоила его маршрутный браслет.

Последнее хотя бы звучало профессионально.

У входа в восточную башню нас ждал ещё один защитный контур. Не дверь, а вертикальная полоса синего света между двумя колоннами. За ней виднелся круглый холл с ковром, лестницей и тёплыми лампами. Там было сухо. Там стояли наши сундуки. Там, вероятно, можно было переодеться, выпить чай и на несколько минут