(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Я отвернулась от Ренци. Он такой же как все.

— Чаргетто, ты кому-нибудь еще рассказывала про осколок?

— Нет, — буркнула я, но потом взяла себя в руки и продолжила: — Я и с Дальтиго делиться не собиралась. Он вообще изначально заинтересовался кое-чем другим…

— Это чем это? — вдруг взревел Дориэн. — То-то мне показалось, что вы стоите друг к другу слишком близко!

— Перестань говорить всякий вздор! У него есть невеста! Хотя, что это я… Ты, наверное, по себе судишь? Тебе наличие невесты ни в чем не мешает. Помолвочное колечко не жмет? Ой, прости… Ты же его не носишь…

— Оно не держится, — фыркнул Ренци. — Не отвлекайся, что там с Дальтиго?

Силы Небесные, можно я его убью? Ну, пожалуйста!

— Ничего. Я, собственно, не знала, что за вещи в коробке. Мне и в голову не могло прийти, что нечто настолько важное может запросто храниться в обычном ящике в библиотеке. Самое удивительное, об этом наследстве знали двое, и никто не проговорился.

— Двое? — удивился Дориэн.

— Да. Сама мэтресса Тилозо и ректор Коренжи, который коробку и запечатал. Странно, что Дальтиго до сих пор не проболтался своему дяде.

— Это как раз не странно. Кристиан Натори — выпускник Седьмого факультета и друг императора. Если ему в руки попадет этот осколок, то Рамису будет до него не дотянуться. А в плане безопасности — еще проще. Пока часть венца у тебя — его не смогут собрать. Восстановленный артефакт в грязных руках — страшное оружие, это даже такой дохлый теоретик, как Дальтиго, понимает.

Я бы не назвала Рамиса дохлым. Его мускулатура не сильно уступала мышцам тренированного боевика. Но я предпочла оставить это мнение при себе, чтобы опять не выслушивать фантазии Ренци.

— Я думаю, что нападения на адептов сейчас и то, что произошло в резиденции императора много лет назад, — вовсе не совпадение. Никакое это не подражание. Просто мы не понимаем конечную цель, а скорее всего, это многоходовка, в которой, каждая кажущаяся ошибка, ведет нас в неправильную сторону, чтобы мы не помешали осуществлению главной идеи.

— Тебе тоже кажутся странными обвинения пострадавших? Выяснить, что это не были не мы, с каждым разом становится все проще, — я стиснула кулаки. — Я просто не понимаю. Выходит, Велия — лишь марионетка, звено в цепи, которая тянется откуда-то издалека. Монферо? Кто он — организатор или исполнитель? Или вообще, всего лишь человек, который никогда не был другом моему отцу и теперь показал свое истинное лицо? Какое отношение к этому имеет осколок венца? На кого указывают записки? У меня сейчас голова взорвется… — я устало потерла переносицу.

Это еще слабо сказано.

Теперь я знала, что сны, преследовавшие меня когда-то и вернувшиеся вновь, — это вовсе не сны, а провалы в памяти. И как видно не у меня одной. Разве могла моя тетя не знать, что я играю с наследником Ренци? Почему я об этом забыла, а Дориэн помнит, но не узнает меня?

— Завтра мы поговорим с леди Лирди, — напомнил Ренци. — Она особа взбалмошная, но в разумности ей не откажешь. В конце концов, то, что она порвала с Натори, говорит в ее пользу.

— Порвала? — я была ошеломлена.

— Она его бывшая невеста, — словно само собой разумеющееся сказал Дориэн. Можно подумать, я была вхожа в светские круги!

Надо же. Количество бывших невест и невест действующих возрастает день ото дня.

— Ты надеешься, что она расскажет нам о деталях происшествия в императорской резиденции? С чего ты взял, что леди станет с тобой откровенничать? — изумилась я. Разумеется, я считала, что попытаться стоило в любом случае, но такой уверенности, как у Ренци, что мы получим ответы на вопросы, у меня не было.

— Я был представлен Алессии, у меня неплохие отношения с ее женихом. Ее лучший друг — мой кузен… Не думаю, что леди Лирди откажет мне в небольшой услуге.

Ого! У леди уже другой жених! Насыщенная у нее жизнь.

Я не могла сказать точно, завидую ли я, но определенно посмотреть на эту Алессию мне было любопытно.

В мои мысли вторгся бой часов.

— Кажется, нам пора, — вздохнула я.

Ренци поднялся и протянул мне руку, я упрямо ее проигнорировала и пошла к двери, где Дориэн без проблем меня нагнал и нагло сцапал мою ладошку сам.

Живительный ручеек энергии заструился по венам.

Очень приятное ощущение, поэтому я сделала вид, что вырывать свою конечность у Ренци ниже моего достоинства.

Вот еще один секрет, который нужно было разгадать.

Что пошло не так, когда Дориэн забирал откат на себя?

Если в ближайшее время я не разберусь хоть в чем-то, то я сойду с ума!

И надо написать тетушке!

Был еще один человек, которому я могла задать несколько вопросов, но я сомневалась, что он захочет отвечать. Учитель вообще не любил лишних разговоров.

Интересно, а где Ренци спрятал магсниматель?

Когда я увидела, куда он меня привел, у меня глаза на лоб полезли.

— Ты с ума сошел! — шипела я.

Ренци продолжал меня тащить к цели, а я упиралась, что было сил.

— У тебя нашлась бы идея получше? — огрызнулся Дориэн.

— Мы же планировали больше не мозолить глаза ректору! И ты хочешь сказать, что ты оставил магсниматель у него в кабинете?

Я уже в красках представляла, что будет, когда лорд Натори узнает, что мы припрятали у него под носом важную улику и ни словом о ней не обмолвились. Что-то мне подсказывало, что штрафным жетоном мы не отделаемся.

— Не в кабинете, — отмахнулся Ренци, — в приемной.

— Можно подумать, это меняет дело!

Только что на наших глазах в приемную зашел секретарь. Вряд ли Санти послушно отвернется, пока Дориэн будет забирать свой подлог.

— Чаргетто, если ты и дальше будешь тянуть, мы опоздаем к Гвидиче. Я, конечно, невысокого мне об умственных способностях Фаджио, но здесь я склонен согласиться с Джеммой. Догадалась она — догадаются и они. И когда нас просят, боюсь отвертеться уже не получится.

Я с раздражением смотрела на этот эталонный образчик молодого лидванского аристократа: самоуверенного, наглого, высокомерного и не считающегося ни с чем ради достижения своей цели.

Лорд Натори сказал, что мне нужно взрослеть, и что во мне тоже проснутся эти черты. Я очень в этом сомневалась, но сейчас мне, как никогда, хотелось, чтобы это произошло, чтобы я так же хладнокровно придумала нечто способное утереть нос хотя бы Ренци. Он ведь не задумывается, когда