Замужество в подарок, или Дебют попаданки - Джулия Поздно

— Может, документы все-таки будут храниться в моем сейфе. И как только ты исполнишь свою часть договоренности, документы перейдут к тебе.

Меня не устраивал такой исход дела. Поэтому, положив обе руки на бумаги, я дала свой окончательный ответ:

— Нет. Это соглашение переходит на хранение и в мое пользование. Вы как никто знаете, что честь и достоинство не пустой звук для Треворов, — конечно, о Даньелзах я не могла сказать того же самого, поэтому оставалось лишь отстаивать свое здесь и сейчас.

— Ну что же, раз так, то прошу тогда и тебя подписать эти бумаги, — в воздухе засверкало магическое перо.

Я быстро проставила свою подпись на четырех листах и закрыла папку.

— Шелли, только не подведи, — внезапно проговорил дядюшка, на лбу которого проступила испарина.

— Я так понимаю, я сейчас должна пройти в комнату Анжел?

— Все так, — кивнул Рубен и с легкой задумчивостью опустился в кресло.

Из его поведения выходило, что сам он не решался участвовать в том спектакле, который организовала Анжел. А это значит, что дядюшка Даньелз полностью отдал на откуп ситуацию жене и дочери.

В этом я испытала разочарование. Все же остаться в стороне от того, что должно было случиться...

Хотя кто я такая, чтобы его судить? Я и сама бы не хотела участвовать в подобном, но раз уж согласилась, обратно ничего не отмотать. Когда я покинула кабинет, то при помощи магии скрыла документы в самом надежном и укромном месте. Там, где бы никто из ныне присутствующих в доме не нашел.

Анжел давно поджидала в своей комнате. Кузина быстро влила в меня эликсир, и я стала похожа на нее как две капли воды. Поправив прическу и набрав побольше воздуха в грудь, я направилась в гостиную, где тетушка Тресси вовсю развлекала несмешными шутками гостей.

— А вот и моя дочь, Анжел, — проговорила она с той самой интонацией, с которой показывают драгоценности в сокровищнице.

В гостиной давно был зажжен камин, и я с сожалением посмотрела на количество дров, сгораемых в жарких языках пламени. Наши гости, те самые Эванзы, пили чай и ели наши пироги. Третьего в их компании я не разглядела, так как мужчина, бесцеремонно вытянув ноги, откинувшись на спинку мягкого дивана и скрестив руки на груди, спал. Я была ошеломлена, насколько незнакомец пренебрегал правилами приличия в чужом доме.

Развалившись, спать?! Любого другого уже давно бы призвали к ответу, а этого почему-то не трогали. И Эванзы довольно свободно себя вели и чувствовали на фоне такого нерадивого сопровождающего.

Но тетушку, похоже, это мало заботило. Мало ли кто он такой и чего дрыхнет на ее диване. Главное, надо было показать дочку Эванзам. Оскар на первый взгляд производил довольно приятное впечатление: красив, статен, чисто выбрит. На фоне притихшего косматого незнакомца он казался практически принцем.

Я мило улыбалась. Жеманничала. Роль кузины давалась довольно легко. Многие повадки Анжел я знала наизусть, поэтому мои старания не были напрасны, а наоборот, с каждым словом и движением прибавляли очков в лице благородного лорда Говарда Эванза, отца Оскара.

— И что же, дорогая леди Даньелз, как давно вам открылась магия? —интересовался старший Эванз.

— Полгода назад, во сне. Я почувствовала, как тону в собственной кровати, но при этом вода, попадая в нос и рот, не лишала меня дыхания.

— Впервые о таком слышу. Вы единственная на моей памяти, кого стихия настолько сильно накрыла в своем неожиданном проявлении, — мужчина восторгался моим даром и при каждом слове похвалы в мой адрес немного подпихивал локтем своего сына Оскара.

Я чувствовала себя товаром на рынке, который должны продемонстрировать от и до одному из лучших покупателей.

— НУ, а если продемонстрировать? — отмер Оскар, когда получил в район ребер очередной тычок.

— Что бы вы хотели увидеть?

— Удивите меня, Анжел, — ехидно оскалился Оскар.

Тетушку Тресси явно бросило в жар, она активно стала обмахивать себя веером и вытирать лицо носовым платком.

— Анжел... милая, — проговорила леди Даньелз сквозь зубы, — не следует задерживать благородного лорда.

Я кивнула. Но все-таки решила продемонстрировать свой дар в весьма непривычном формате. Тетушка Тресси упоминала в разговоре с гостями, что, иногда мой дар никак не проявляется, как будто засыпает, и бывает спит он так по несколько месяцев. Поэтому я решила побаловаться и позлить самую малость Даньелзов.

Я вышла на центр гостиной, прикрыла глаза, с кончиков моих пальцев сорвались небольшие капли, которые быстро устремились к небольшому зазору в деревянных рамах.

— И-и-и, это все, чем вы могли бы нас удивить?

Я спокойно вернулась на свое место и стала ждать. Обратного эффекта. Оконные рамы заходили ходуном, резкий удар по стеклам — и непогода ворвалась в гостиную с морозным вихрем, оставляя на том месте, где я только что стояла, снеговичка. Небольшой пасс рукой, и моя снежная постройка-шалость совсем не таяла, даже несмотря на то, что в гостиной было довольно тепло.

И если на лицах Эванзов читалось откровенное недоумение, а тетушка так и вовсе позеленела от злобы, то среагировала я не на это, а на неожиданные аплодисменты и смех...

Косматый увалень зашевелился и очнулся в тот момент, когда вьюга облетела гостиную и вернулась восвояси. Мужчина походил на зверушку лесную: длинная черная борода с усами, волосы цвета угля до плеч и странный прищур глаз.

Настораживало и пугало очень.

— А вы с характером, леди, — обезличено проговорил незнакомец. — Я думаю, Оскару не по зубам такая жена, — он продолжил смеяться, долго, немного, закашливаясь.

Я не решилась его как-то останавливать, а просто ждала, когда он прекратит высмеивать меня и мою задумку.

— Анжел, — с нажимом проговорила тетушка, — Лорд Эванз явно не о такой демонстрации просил.

— Мама, не думаю, что лорд хотел быть облит водой, но если вам не хватает зрелищ...

И я вспомнила, как в учебнике описывали водную иллюзию. Наложив свой Дар на воспоминания своего мира, я воспроизвела часть океана, а к иллюзии добавила и изображения рыб разных видов.

Водоросли, песок, ракушки — все это ожило в нашей гостиной. Оскар, рассматривая обитателей иллюзорного подводного мира, шокировано приоткрыл рот.

А косматый незнакомец, наоборот, с неподдельным интересом рассматривал моего снеговика. Когда наши взгляды скрестились, я поежилась. У меня почему-то создалось ощущение, что этот человек не только видел мой новый облик, но и