Замужество в подарок, или Дебют попаданки - Джулия Поздно

— Ты меня пугаешь...

— Не бойся, мой хороший. Только смелый и отважный человек может признаться в том, что чего-то боится, — я погладила брата по голове.

— И те люди, что сегодня были у нас в гостях, как-то могут в этом помочь?

Уверенности, что все сложится именно так, как я желала, не было. Оскар мог передумать в любую минуту. Никто не знал, сколько девушек будет представлено. на балу и какому количеству из них получится заручиться симпатией и поддержкой потенциальных женихов. Я читала в местной газете, что часто дебютантка могла остаться в одиночестве и быть непризнанной невестой по очень многим и разным причинам еще целый сезон. Червячок сомнения давал о себе знать, и поэтому я ничего не могла рассказать Роберту.

— Бубочка моя! На кого ты нас покидаешь? — рыдала в передник Люси. — Это же так долго, практически месяц твоего отсутствия, если не больше.

Я старалась успокоить эту милую женщину, гладя рукой по капору на ее голове.

— Все будет хорошо. Непременно, — убеждала ее.

Поездка на бал не могла таить в себе никаких опасностей, по крайней мере, я на это очень надеялась.

— Люси, на ваше попечение остается Роберт. Я буду вам признательна, если проследите, чтобы он не забывал поесть.

Повариха кивнула, громко высморкалась в платок, а затем, переходя на шепот, проговорила:

— Леди Даньелз оставляет нам совсем мало денег на расходы, но мы обязательно выкроим на юного Роберта самую большую часть. Растущему организму требуется хорошее питание, а ваш брат худоват для своего возраста.

Люси, конечно, преувеличивала, но я не сомневалась, что на нее можно было положиться. Единственное, в чем я не была уверена, так это в том, что Роберт будет заниматься в дни моего отсутствия. И я очень переживала за его магию, которой требовался должный присмотр.

— Роберт, я оставила на столе план учебы, не забудь остановиться на истории и сделать упор на грамматику.

Брат активно кивал и улыбался, в глазах мальчика плясали маленькие чертики. Один дома — и учиться? Я сама не верила в выполнение своих просьб, но очень надеялась, что Роберту хватит здравого смысла, если уж не заниматься, то, по крайней мере, не спалить дом.

— Запомни, — делала наставления мальчику, — главное — выполняй дыхательные техники, гуляй только в хорошую погоду, помогай Люси и остальным присматривать за домом.

— Шелли, не сомневайся, дом в надежных руках.

У меня задергался глаз, но все-таки я улыбнулась. Я верила в Роберта и в то, что он любит наш дом, поэтому с особой тщательностью подойдет к своему обещанию и не заставит меня краснеть за свое поведение перед Люси.

Расцеловав на прощание Роберта и Люси, я забралась в дорожный дилижанс. Тетушка Тресси сидела рядом с дядей на противоположной стороне, мне же досталось место со своей любезной кузиной. И, несмотря на то, что я не собиралась особо ни с кем вести беседы, Анжел, еще не успели мы отъехать от нашего особняка, проговорила:

— Ну и как мне прикажете из этого выпутываться?

Я сделала вид, что ничего не слышу и смотрю в окно на родные лица тех людей, для которых чего-то стоила и имела значение.

— Тебя касается, — грубое и язвительное обращение резануло мой слух.

— Ты о чем? — я искренне удивилась на такую бестактность.

— Не притворяйся, иллюзия воды и рыб, игра на рояле, дурацкий снеговик. Ты издевалась?

— Иллюзия была, снеговик был, рояль не я — прихоть вашей матушки. Я предупреждала, что с недавно проснувшейся силой может быть разное.

Дилижанс тронулся, я помахала Роберту и послала воздушный поцелуй Люси. Мне было тяжело представить, как я справлюсь в обществе семейства Даньелзов. Анжел — явный враг, тетушка себе на уме, вечно не знаешь, какого подвоха от нее ждать, дядюшка же вел себя отстраненно, как будто он совершенно не в курсе, что происходит внутри семьи. Когда я только упорядочила свои мысли, то у дядюшки Рубена внезапно прорезался голос:

— Шелли, на балу ты будешь представлена как Даньелз.

— Почему?

— Как можно не понимать таких простых истин, — всплеснула руками тетя Тресси.

— Мы одна семья, и остальным не обязательно знать, что мы являемся опекунами, а не приемными родителями. И потом, тебе не все ли равно при наших договоренностях, если тебе повезет и все-таки кто-нибудь решит тебя выбрать и сделать предложение... то Тревор тебе уже не бывать.

— А что касается Роберта?

— А что с ним? Он пока ребенок, и мы полностью проявляем заботу. Даже сверх того, что мы могли себе позволить.

На это я не нашлась что ответить. Мне показалось, что тетушка Тресси ‘действительно верила в то, что заботится о нас. Отчего леди Даньелз была такая злобная и эгоистичная, на это не хватало моих рассуждений. Эта женщина не шла ни в какое сравнение с матерью Шелли, и даже необразованная и простодушная Люси была гораздо большим человеком, чем тетушка Тресси.

По обрывкам прошлого мне помнилась не только игра на белом рояле, но и тепло вперемешку с любовью, которую дарила мама. Любой мог бы позавидовать такой чистоте помыслов и заботе, которую проявляла и дарила своим детям леди Тревор. Я вспомнила, как мама Шелли рассказывала о том времени, когда она была представлена в числе юных дебютанток. Как ее муж впервые увидел на балу и как больше с тех пор они не расставались.

О подобных чувствах писали в романах, слагали легенды, мне же предстояло выйти замуж по расчету. Вынужденно. Без чувств. С гордо поднятой головой и улыбкой, той самой, которая излучает настоящее счастье.

За этими размышлениями и под мерное раскачивание дилижанса я не заметила, как уснула.

— Коверлоу, Коверлоу! — колокольный звон прервал мой глубокий сон, пробудив уже на почтовой станции.

— Вы посмотрите, ее же из пушки не разбудишь. Я не понимаю, как выдержу с ней целый день на балу... — проговорили возмущенно кузина.

— А разве кто-то заставляет нам быть вместе? — я зевнула и сладко потянулась, как не пристало леди.

Да, именно, я позволяла себе временами побыть человеком без особых манер.

Рассмеяться. Поплакать. Зевнуть.

Конечно, я не злоупотребляла этим, но быть совершенной куклой на постоянной основе совершенно не по