Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Я снова огляделась, напрягая зрение, пытаясь разглядеть лица напротив или в пока пустой королевской ложе.

— Я скажу тебе, как только увижу его.

Я услышала усталый вздох Нити рядом, но всё равно не могла перестать высматривать. Наконец, вытянув шею над всей ареной, я опёрлась спиной о стену и посмотрела на Эрсиммона.

— Он сказал, что будет здесь.

Нить Эрсиммон потер лицо.

— Да, ну. Возможно, его мать захотела провести с ним время.

— Лангнатина тоже нет, — сказала я.

Нить Эрсиммон только неопределённо хмыкнул.

— Вы не испортили ему желудок ради меня. — Я сказала это не вопросом, потому что вопросом это не было.

— Я предлагал отвернуть любых женихов, которые тебе не по душе, — ответил Нить. — Так как он не участвует, я не видел необходимости.

Лазейки. Клянусь, Братство жило ими, и это, честно говоря, утомляло. От нервов я легко выходила из себя. Я прищурилась.

— Вам не кажется странным, что их обоих нет? Сета и Лангнатина?

— Конечно, это кажется чертовски странным, девочка, — проворчал он. — Это ведь именно я хотел, чтобы ты осталась в комнате, помнишь?

— И стать для него сидячей мишенью? Личная комната, куда может проскользнуть любой убийца? Если он собирается меня убить, пусть сделает это там, где все увидят.

Нить Эрсиммон покачал головой.

— Наверное, в этом есть какая-то ужасная логика. Но тучи сгущаются.

Я уставилась на арену, глаза расплывались, пока оруженосцы уносили копья и ограждения из грязи, расчищая поле для предстоящей схватки.

— Вы думаете, снова пойдёт дождь?

— Я имел в виду не это, и ты это знаешь.

Дюжина знаменосцев выбежала на поле, делая круги, пока их сторонники приветствовали их, узнавая местные гербы. Я различила знамя Спарроспена среди прочих — и знамя его соперника, хотя с такого расстояния трудно было быть уверенной. По тому, кто и как кричал, казалось, что это все оруженосцы из Земель Вкуса.

В крыльях арены двадцать шесть мужчин готовились к бою. Скоро останется лишь один — и он станет моим Судьбой Связанным мужем.

После того как я рассказала о своём разговоре с Драконьим Принцем, Нить Эрсиммон неохотно позволил мне прийти сегодня — но при двух условиях.

Первое — я должна была одеться сама, не доверяя женщине, которая помогала мне в последние два дня. Я кое-как втиснулась в одно из двух оставшихся платьев — свободное розовое, с подходящими перчатками. Оно делало меня моложе, и я была уверена, что это был осознанный ход со стороны Нити, который стоял в той же комнате, отвернувшись, и держал в руках подходящий набор бус для моего лица. Было неловко натягивать платье при нём, но, казалось, его это тревожило даже больше, чем меня.

Второе условие — мы должны были сесть дальше назад, рядом с одним из выходов с арены. Вид у меня оттуда был не лучший, зато нас не забрызгивало комьями грязи, которые долетали до первых рядов. Я понимала, что его расчёт был скорее на возможное бегство от покушения, чем на сохранность тщательно подобранного наряда.

— Я не понимаю, почему я для них такая угроза, — сказала я. Это был единственный вопрос, на который я не могла ответить всю ночь; я так и не сомкнула глаз, ворочаясь в постели и ожидая нож в бок каждый раз, когда закрывала глаза. — Ну и что, если я проявлю свою Метку? Вы ведь и сами можете влиять на других. Почему я так отличаюсь?

— Ты ведь встречалась с принцем на Ивенфолде, не так ли? — спросил он.

Я кивнула.

— Должно быть, ты показала ему что-то, что заставило его задуматься, — сказал Нить.

Я сжала свои закованные в перчатки руки ещё крепче.

— Значит, это моя вина.

Нить неловко похлопал меня по запястью.

— Никогда так не думай. Если ты показываешь кому-то свою силу, а он решает увидеть в ней угрозу — слабость принадлежит ему одному.

Я подняла на него взгляд, и щёки потеплели от искренней доброты в его словах. Он смотрел на меня серьёзно, с мрачными губами и нахмуренными бровями.

— Может, они и слабы, — сказала я. — Но если Браксторн хочет меня убить, то я, вероятно, уже мертва.

— Боюсь, тут я с тобой соглашусь.

Вышли новые знаменосцы — из Земель Зрения. Я не увидела королевского герба, и, хотя принц уже дал слово, что не будет участвовать, это меня немного успокоило. По его отсутствию я успела подумать, что он мог передумать. Знамёна Зрения были более тёмных тонов: синие, глубокие зелёные и кроваво-красные — цвета драконьей чешуи.

Наконец появились знамёна Земель Ароматов. Толпа взорвалась: большинство собравшихся прибыли с ближайшего побережья острова — из Лавенделла и соседних лугов и пастбищ. Белые, розовые, фиолетовые и пастельно-зелёные полотнища отсылали к знаменитым цветам этих земель. Я узнала знамя короля Каненрилла — бледно-лиловое с белым деревом.

Хотела ли я, чтобы победил Браскиллан? Он казался моим самым горячим сторонником — и уже одно это было достаточно необычно, чтобы привлекать. Но в нём было что-то высокомерное, что заставляло меня бояться: если он получит меня, не стану ли я ещё одним цветком на его подоконнике? Позволит ли он мне странствовать? Или наш брак станет клеткой?

Я подумала о своей родной земле, где все шли под одним знаменем — белая рука на зелёной ткани. У нас не было графов, лордов или баронов. Был лишь Меч и Щит, брат и сестра, Конидрен и Калидвен. Наши правители всегда были семьёй — но только друг с другом, а не частью какой-то династической крови или линии. Любая пара, независимо от положения, могла бороться за титулы, а дом, который их поддерживал, был едва ли более роскошным, чем жилища пастухов, мельников и виноградарей.

Мне было горько, что среди участников не было никого из Земель Касания: тогда я могла бы вернуться домой и предложить свою силу тем, кто нуждался в ней больше всего. Вместо этого я представляла, как стану инструментом в доме того мужчины, который меня «завоюет».

Когда все знаменосцы обежали арену, они покинули поле, и на него вышли сами бойцы. Шум в амфитеатре стал оглушительным.

Некоторые были в кольчугах, другие — в полном доспехе, и узнать их можно было лишь по знакам, нанесённым на груди или спине.

— Они выбирают это ради подвижности или чтобы сберечь монеты? — спросила я Нить.

— У кого есть средства, те обычно надевают полный доспех, — сказал он, указывая на лорда Сталлигина, который вышел без всякой помпы. — Но вон тот носит только кольчугу. Всегда. Даже на поле