Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

— Ты выглядишь иначе, — сказала я, пытаясь разрядить напряжение.

— Иначе — в хорошем смысле? — спросил он, и призрак привычной улыбки мелькнул на его лице.

— Ты выглядишь красивым, — ответила я. — Но ты не выглядишь счастливым без своих роб.

Он вздохнул.

— Я был слишком молод, чтобы ходить на балы до того, как меня отправили в Ивенфолд. Я не понимаю этих обычаев, и мои туфли ужасно неудобные.

Я рассмеялась, глядя на его блестящие чёрные кожаные ботинки. Повернула ногу, показывая свой небольшой каблук.

— Значит, нас двое. По крайней мере, тебе сегодня не придётся танцевать. Я этого боюсь больше всего.

И снова повисла эта странная тишина.

Мы никогда не были такими. В наших паузах всегда была только уютная близость. А теперь — что-то иное, и его взгляд скрутил мой живот в тревожный узел.

Я просто ждала, надеясь, что он сам скажет, что его гложет. Весь день он был каким-то не таким, и я решила, что это ревность. На Ивенфолде я всегда была «его». Мы были друг другу единственными друзьями, а теперь ему приходилось делить моё время и моё внимание.

Он сглотнул и посмотрел в тёмное окно.

— Ты бы отказала моему знаку, если бы я предложил его сегодня?

— Конечно нет, — нервно улыбнулась я. — А что бы ты предложил? Прекрасный серый кусок колючей ткани? Мне всегда хотелось больше серого в жизни.

Он вздрогнул.

— Я серьёзен.

У меня пересохло во рту, и я могла только смотреть на него — на этого мальчика, с которым я выросла, — как он провёл пальцами по своим белым волосам.

— Когда он сегодня назвал тебя идеальной, — Сет замялся, а потом встретился со мной взглядом с пылом. — Если бы я знал, какая сила в простом комплименте, я бы называл тебя идеальной каждый день.

Моё сердце заколотилось.

— Сет—

— Нет, мне нужно, чтобы ты это знала, прежде чем это съест меня изнутри, — перебил он. — Для меня ты всегда была идеальной. Каждый из наших Братьев тоже это видел, и именно поэтому они обращались с тобой так ужасно. Ты их пугала, Танидвен.

Меня трясло от его слов. Почему сейчас? Почему сегодня? Я выдохнула дрожащим дыханием.

— Я не думаю, что именно поэтому они меня ненавидели.

— Танидвен Трелефтир, — сказал он, делая шаг ко мне. — Когда объявили твою Судьбу — что ты должна выйти замуж за победителя Игр, — знаешь, какой была моя первая мысль?

Я заставила себя не отступать.

— Как неудачно? — спросила я.

Он тихо усмехнулся и сделал ещё шаг.

— Нет. Я был куда более эгоистичен. Моя мысль была такой: а Братьям вообще позволено участвовать?

— Сет, — его имя сорвалось с моих губ, и он снова шагнул вперёд, пока не оказался прямо передо мной.

Он взял мою руку в перчатке в свою.

— Ответ, разумеется, был «нет». Я сам спросил об этом Нить Эрсиммона в ту же ночь, когда тебе объявили Судьбу, как раз перед тем, как узнал, что меня пригласили в качестве гостя, — признался он, покраснев, и провёл большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

Я только смотрела на него.

— Я знаю, что я не боец. Я знаю, что у меня нет ни умения держаться в седле, ни владеть клинком. — Он поднял на меня свои измученные бледные глаза и подарил самую печальную из своих улыбок. — И всё же я бы участвовал, если бы мне позволили, ради хоть малейшего шанса выиграть тебя себе в невесты.

Если в комнате и оставался воздух, я не знала, как его найти.

— Я не знаю, что сказать.

Он кивнул, и я увидела, как в его глазах блеснули слёзы.

— Тогда позволь мне закончить. Я знаю, что ты должна сделать то, что должна. Ты заслуживаешь своей силы. За кого бы тебе ни пришлось выйти замуж, я никогда тебя не оставлю. У меня есть моя Служба, и потом, скорее всего, меня отправят в Дроунхейвен. Но я здесь для тебя. Пиши мне. Приезжай ко мне, если сможешь.

— Я буду, — ответила я. — Я буду писать и приезжать.

Он сжал мою руку.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, — сказала я. Это было всё, что я могла ему обещать, но я говорила искренне.

Он изучал моё лицо, потом снова улыбнулся.

— Я… я надеялся, что всё это будет иначе. Но я всегда буду рядом с тобой.

Горло сжалось, и я почувствовала, как подступают слёзы.

— Спасибо, Сет.

Он тяжело выдохнул, отпустил мою руку и собрался с духом. Отвернулся, сжал кулак, расправил плечи. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, когда он снова повернулся ко мне.

— Пойдём?

Я кивнула.

— Нам пора.

Он натянул на лицо яркую улыбку и предложил мне руку.

Я охотно взяла её и оперлась на него, когда мы вышли из комнаты. Даже если я догадывалась о части его чувств раньше, ничто не подготовило бы меня к такому признанию. Его слова крутились в голове, повторялись, сливались воедино. Тошнота и неуверенность поднимались во мне, и я чувствовала себя совершенно растерянной.

Конечно, мне было лестно, что он готов провести со мной жизнь. Но часть меня находила это непостижимым. Мы нигде не бывали, никого не знали, кроме друг друга. Как он мог быть так уверен? Может, я была его детской любовью, но нам ещё столько предстояло открыть в самих себе, не говоря уже о других.

Нить Эрсиммон ждал нас в коридоре, и я задумалась, слышал ли он что-нибудь или просто предположил, что нам нужно поговорить наедине. Он был всё в том же наряде, и по его опущенным векам я решила, что он только что проснулся после короткого сна.

Он оглядел меня с ног до головы, кивнув моему виду. Затем протянул мне вуаль с бусинами. На этот раз белыми.

— Готова?

Я надела бусы и тяжело выдохнула, заставив стеклянные капли на тонких нитях закачаться и зазвенеть.

— Готова. Твоё предложение всё ещё в силе?

Нить приподнял бровь.

— Кто?

— Герцог де Флёр. Сделай так, чтобы он больше никогда не поворачивал нос в мою сторону

Эрсиммон кивнул — ни осуждения, ни сомнения в его взгляде.

— Считай, сделано.

Втроём мы пошли по лабиринту коридоров к бальному залу. Живот всё ещё был скручен после разговора с Сетом, кожа липкая от стресса перед тем, что ждало впереди, а голова уже ныла от тяжести шпилек.

Но ничто не подготовило меня к зрелищу, когда