Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

Я не до конца понимал, что со мной, черт подери, начало происходить после этого Смотра, но как только ловил украдкой образ Вероники, а он меня точно преследовал, то на миг все отходило на второй план.

— Скоро новолуние, — шепнула она, промелькнув вблизи.

Пламя отражалось в ее глазах, танцевало там, создавая диковинные картины.

Я лишь кивнул, понимал, что это означало. Свадьба. Ритуал, после которого мы навеки окажемся связанными.

Эту связь, если верить легендам, не разорвать.

Тонкие пальцы Вероники скользнули по моей шее, острые ноготки провели по коже, едва не проткнув ее.

Волчица соблазняла и дразнила, испытывая меня на прочность. Она, несмотря на свою невинность и чистоту, знала, как поймать волка на крючок, но... У моего волка каждый раз при встрече с ней шерсть вставала дыбом, а вот человек во мне, наоборот, жаждал быть с ней. И я лишь ком сглатывал, не чувствуя в себе сил оторвать взгляда.

— Ты вкусно пахнешь, волк, — ее ноздри жадно втянули воздух рядом со мной, заставляя покрыться мой лоб испариной.

Черт возьми, что происходило? Почему я из охотника в момент превратился в какую-то тряпку, жертву?

Ее губы оказались слишком близко, они напоминали спелую вишню цветом, но я помнил, что до ритуала нельзя… Даже если хочется. Хотя я столько правил, по сути, нарушил, что одним больше, другим меньше.

— Старейшины не одобрят… — только и вымолвил из последних сил.

Вероника усмехнулась, облизнула губы, выдав:

— Сегодня встретила твою маму в лесу с какой-то девчонкой. Откуда здесь она?

Меня парализовало. На миг всего, но стало дурно так, что ощутил, как в животе все узлом завязывается. Почва уходила из-под ног, я терял равновесие, потому что волк внутри меня словно пробудился от спячки. Он встал в позу, показал зубы, готовясь к броску.

— Родственница, — пожал я плечами.

Вероника изогнула бровь, она будто знала наверняка — я врал.

Врал нагло, глядя в глаза в истинной, той, с которой должен быть предельно откровенен, ведь ближе нее у меня по идее никого уже не будет!

Волк рычал, он был в бешенстве, я ощущал, как ему тяжело находиться во власти Вероники, но… мы боролись с ним! И впервые, пожалуй, моя человеческая натура настолько сильно выигрывала у зверя.

— Надолго?

— На пару дней.

— А почему ее не представили старейшинам? — логичный вопрос, но… проклятье!я не мог, не мог просто так сдать Лоранс, или не я? Или это волк во мне продолжал бороться за нее.

За кустом послышался шорох, я еле успел голову повернуть, как оттуда выскочила девушка. Совершенная противоположность Вероники.

Она тряхнула каштановыми кудрями, улыбнулась так открыто, что на мгновение показалось — вокруг стало светлее.

Не припоминал, что раньше мы виделись. Хотя периодически к стае примыкали новенькие, те, кто когда-то отбился, те, кто был полукровкой. Те, кого Альфа призывал встать на защиту рубежей, боясь нападения чужаков.

— Ой, — только и успела она произнести, а Вероника смерила ее взглядом. — Я помешала?

— Вообще-то, да! — скрестив руки на груди, произнесла моя истинная.

Я оперся спиной о ствол дерева, ощущая слабость в ногах, меня начинало качать.

— А ты, наверное, Ник? — она будто не смутилась от интонаций Вероники. — Слышала о тебе.

— Обо мне? — удивился я.

Ничего себе, неужели я настолько популярен в стае? Да я тут по большей части держался особняком. Но реплика девчонки заинтересовала.

— Выглядишь, кстати, паршиво!

Спасибо за открытие.

— Иди, куда шла! — тихонько рыкнула Вероника.

Та пожала плечами и ускользнула, растворившись в сумраке.

— Выскочка! — фыркнула моя пара.

— Почему? Не видел ее раньше, да?

— Они пришли с юга! Поселились на отшибе. Старейшины привечают ее отца, говорят, хороший воин, такие нам нужны, но она… слишком ее много! Ходит, вынюхивает!

Не стал спрашивать, чем не угодила та, рядом с парой у меня все отходило на второй план.

— Ник, ужин! — услышал я неподалеку.

Мама кричала! Ждала меня и, кое-как отлепившись от дерева, я побрел в сторону дома.

Из кухни тянуло ароматом выпечки. Сегодня мои любимые с ягодами. Только вот кусок в горло не лез.

— Мам, я не буду! — поцеловав ее в щеку, пробубнил.

В глазах ее застыл немой вопрос, я уже знал — мне должно влететь. Мама не любила, когда мы игнорировали такие вещи.

— Посмотри на него, — обратилась она к отцу, — он совсем прозрачным скоро станет. Ник, тебе надо к врачу. Завтра отведу тебя к нашим лекарям. Это не порядок. Мой сильный мальчик за пару дней будто «сгорел».

— Отстань от парня! Для волков нормально, гон!

— Что, значит, отстань! — возмутилась она.

— Он в паре… считай, проходит ментальную чистку перед ритуалом. Хотя нам не понять, — голос отца прозвучал слишком жестко.

Да я не дитя истинных, вообще, странно, что получился в целом, а ведь мог так и не родиться. Настоящее чудо!

— К черту чистку, у него круги под глазами, кожа да кости. Он стал напоминать скелет. Ник, у тебя хотя бы есть силы, чтобы в случае чего обернуться?!

Мама на самом деле беспокоилась, но только я не видел изменений, даже когда смотрелся в зеркало. Единственное ощущение было и то редко — что моя энергия потоком куда-то утекала будто.

Хотя, может, я просто себя накручивал из-за причитаний мамы.

— Мам, я поем, но позже, — подмигнул ей.

Она тяжело вздохнула, всучила мне в руки поднос, водрузив туда два прибора. Намек понял, только вот ощутил странность — мне не хотелось встречаться с ней.

Я мирился с тем, что мы под одной крышей, но с каждым днем на смену трепету приходило раздражение.

— Она о тебе спрашивала, — прочитал я по губам. Ничего не ответил, кивнул сухо.

Каждый шаг давался тяжело, ноги ватные, голова пустая!

Но, остановившись перед дверью, за которой была Лоранс, я сильно зажмурился, пытаясь подавить вопль, что рвался из горла. Меня разрывало на части. Одна хотела бежать прочь, другая металась, зверь пытался победить, он хотел оборота.

Подавлял его желания насколько мог, заставляя беднягу страдать.

Я сильнее. Я всегда хотел превосходить над волком. И в тот миг так и было, кажется.

Лоранс, словно услышала меня, сама приоткрыла дверь.

И когда наши взгляды встретились, я едва не выронил поднос. Меня повело, зашатало, словно кто-то толкнул в плечо, обожгло за грудиной дико.

Как не закричал — сам не осознавал. Чувствовал лишь невероятную боль, будто мне проломили ребра.

Ее рука потянулась к области сердца. Раскрытая ладонь коснулась осторожно одежды и мне показалось, или