Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

Мажор обхватил мои плечи, чтобы я не дрожала. И снова его горячая кожа опалила мою холодную. Этот контраст порождал дополнительные вопросы, но я знала заранее — Ник не ответил бы. Ни на один.

Ему было, что скрывать. И будь я умной — молчала бы в тряпочку от греха подальше. Но стресс и новая обстановка настолько сильно вытолкали меня из зоны комфорта, в которой я была как рыба в воде, что в то мгновение, решив, что терять мне уже нечего, я все же пыталась вытянуть из него хоть что-то. Мне необходимо было заглянуть под завесу чертовой тайны.

— Да, пап, — прочистив горло, гаркнул мажор. — Заканчиваю уже все.

— Спать иди. Завтра расскажешь. Хотя мне уже все сказали. Поздравляю, — воодушевленно произнес он, сменив гнев на милость. — Наконец-то ты возьмешься за голову! — отец Ника, кажется, был у нашей двери. И мое сердце забилось в ужасе, если сейчас бы эта дверь распахнулась…

— Да, завтра поговорим.

— Тебе нужен наследник. Срочно! — продолжил его отец, а я метнула в темноте взгляд в мажора.

Наследник?

Тот вновь покачал головой, приложив палец к губам.

Я кивнула, медленно опускаясь на постель.

Выждав еще несколько минут, мажор поднялся.

Достал из шкафа запасное одеяло, заявив, что устроится в кресле.

А я его будто не слышала, в голове крутилось лишь одно — наследник. У Ника есть девушка? Невеста? Он обручен? Боже, Лоранс, как ты не вовремя свалилась на его голову.

И, перевернувшись на бок, я прижала ладонь к отметине на груди, наблюдая, как она вспыхнула бледным светом под моими пальцами.

Как это работало, черт возьми?

Может, стоило поделиться с Ником? Но, пораскинув немного, я все-таки решила помалкивать.

А мажор тем временем сладко уснул, так и не переодевшись после своего вечернего променада. А во сне он несколько раз шептал мое имя, и я словно наяву видела ту тонкую ниточку, что тянулась от него ко мне.

Только утром обухом по голове стали слова его матери. Они думали, я еще сплю, но я так и не сомкнула глаз, кажется. Лежала и наблюдала за Ником, любуясь им тайно.

— Отвар подействовал! — произнесла его мама. — Но это на пару дней, сам понимаешь.

— Спасибо, мам.

— Ник, ты знаешь, что я желаю тебе счастья, но после вчерашнего… Свадьба в новолуние! Ты должен решить.

— Мам, я не хочу подчиняться уставу!

— Нельзя так, Ник, ты подумай, чем все обернется.

— Но в моем сердце, — мажор ударил себя в грудь, я видела его четко, словно он стоял передо мной, хотя был за стеной. — Не Вероника. Я ничего не ощутил, только этот запах, проникающий в каждую клетку. Мам, вы же тоже нарушили!

— У нас были обстоятельства. А эта девушка, Ник, она человек. Это против правил.

— В стае полно полукровок.

— Только парней, — тихо сказала она. — Если родится девочка… Не обрекай дитя на гибель! Не порть жизни ни себе, ни этой девушке. У нее свой путь, сын. А истинная, — вздохнула мама мажора, — ты полюбишь! Пути назад нет.

Лоранс находилась у нас уже некоторое время и мне казалось, что с каждым днем она сильнее уходила в себя. Я старался уделять ей внимание, может, немного, но он было, только теперь его требовала и Вероника.

Таковы правила и нарушить я их не мог. А хотел или нет?!

Что-то внутри меня ломалось, стены рушились. И я чувствовал, как душа разрывалась, запутавшись в сетях, словно бабочка в сачке.

Волк с каждым днем становился слабее, но моя человеческая ипостась с этим будто бы смирилась. Хотя иногда я ловил себя на мысли, не понимая, отчего он словно замер. Принял, что ему никогда не быть с той, кто проникла в сердце?! И точно ли она там, а может, показалось?

Вероника — истинная. Не отнять, не выбросить. Пусть головой я не согласен был, но что-то невидимое не позволяло мне резко разорвать это все. И оглядываясь назад, я замирал, думая, что еще пару недель назад рвал и метал бы по этому поводу.

Возможно, действительно, Совет, отец, клан прав? А я напрасно спорил?!

— Ник, ты ел? — мама поймала меня во дворе, когда я собирался уходить.

Лоранс уже несколько дней не посещала универ, за нее это делал я, договорился с методистами, что они примут справку, липовую, конечно, но Макс пару суток назад обещал помочь с бумажкой.

— Я не голоден, мам, — улыбнулся в ответ.

— Ты резко похудел! — склонив голову вбок, произнесла она, и ее горячая рука коснулась моего лба.

— Мам, ну ты чего! — усмехнулся. — Я не слабак, да и волки почти не болеют.

— Твой волк странно себя ведет! — сморщилась она. — Мне не нравится это, он не откликается.

— Не откликается? — распахнул я шире ресницы, не понимая, о чем она.

— Ладно, Ник, — взглянув на часы, махнула родительница, — об этом потом. Тебе пора, нам тоже.

— Нам?

— Да, мы с Лоранс сходим на поляну, надо собрать цветы. Знаешь, а эта девочка неплохо разбирается, у нее нюх сильнее, чем у тебя.

— Сильнее? — я едва смешок сдержал.

Да спорно это! Она, конечно, хороша. Но она человек, а я…

— Да, ты уверен, что она так проста? — шепнула мама.

— Уверен! И давно вы ходите? — что-то во мне на миг словно прорвалось через бетонную стену, но тут же успокоилось. Какой-то неведомый импульс будто, который я мог контролировать.

— Дня два-три. Ну что она сидит постоянно здесь. Она же не в тюрьме, девочке надо дышать воздухом. Ей плохо. Я вижу, а ты словно ослеп.

— Почему ты так думаешь? — я слова отчеканил, глядя на маму с непониманием. Тон ее звучал укоризненно.

— Потому что знаю своего сына и вижу, как ты меняешься с каждым днем, — ее грудная клетка медленно опустилась на очередном выдохе.

— Мам, а если кто увидит?

— Не увидит, — подмигнула она, намекая, что все схвачено и в целом мама знала, что делала.

Хорошо бы! — Не держи нас за дураков, Ник! При других обстоятельствах, мне кажется, мы были бы рады за вас.

— Я думал, ты счастлива, что я нашел Веронику.

Вспомнил вдруг, как накануне родители снова спорили. Там звучало имя истинной, но я впервые не смог разобрать слов. Волк ленился, он выбрал сон!

— Главное, чтобы ты был счастлив, сын. И поешь. Ты стал бледным, посмотри на себя.

Я лишь выдохнул, пожал плечами, отметив, что