Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

Медленно поднимая взгляд, я уперлась им в огромного зверя! Красивого, черт возьми, статного. Слюна застряла в горле, а все внутри превратилось в камень.

Сама не веря, что делаю это, я поднялась, мельком ухватив, что мужчина стоял внизу у ручья. Он не ушел! Не испугался. Так, может, и у меня имелся шанс на спасение.

Я не отводила взгляда, в упор смотрела на зверя, мы словно пытались прочесть в глазах друг друга что-то. И в какую-то секунда волк сделал шаг назад, но не ушел.

Дружелюбно виляя хвостом, он сканировал меня, пока я пыталась собрать себя по кускам.

Может, я на самом деле рехнулась пару недель назад?

И когда уже почти смирилась, что да… так и есть, я услышала словно волка.

— Пойдем за мной, человечкам тут не место! — вроде без агрессии, но и неприятно.

Мурашки побежали по спине, ветка царапала лопатку, а я стояла напротив зверя и верила, что слышу его мысли.

Лоранс, по тебе плакала психушка и смирительная рубашка.

— Ты не убьешь меня? — прошептала одними губами.

— А должна?

Должна? Реально ли? Боже, это получалось, что… я медленно коснулась висков.

Зверь склонил морду, втягивая воздух носом.

— Хитро, — услышала я. — Только мысли твои слышны за версту в отличие от запаха. Думай тише, особенно рядом с ней!

— С ней? — я снова переспросила, начиная думать, что это просто сон.

Вот проснусь я и снова будет комната Ника перед глазами, обычный день, знакомые уже голоса за дверью.

— Пойдем, невидимка, — развернулся огромный коричневый зверь. — Твой волк по шерсти меня не погладит, узнай, где ты бродишь. Эта земля не наша! Не хочешь войны — не заходи.

— Мой волк? — произнесла я, двигая следом. — Земли… война.

— Ты плохо слышишь?

— Как ты это сделала или сделал?

— Тебе показать? А в обморок не грохнешься? — смешок словно. Надо мной издевались: или мое сознание или зверина этот.

Я толком не заметила, как мы оказались на опушке, отсюда как на ладони дом семьи Ника. В окнах темно, но отчего-то я знала наперед — там не спали.

По крайней мере, некоторые.

— Двигай и молчи о том, что видела.

— Да мне никто не поверит!

— Здесь? Поверят, невидимка, — фыркнул волк, тряхнув мордой, а затем резво встал поперек тропинки, отгораживая меня от прохода.

— Эй, Дэн! — услышала я. И так посмотреть хотелось, но я даже шевельнуться не решалась. — Чего не спится?

— Ирис? — шаги почти бесшумны, да и голос на расстоянии. — Ты рубежи обходишь?

— Привычка осталась! Да и волку нужна воля.

— Понятно! Ничего подозрительного?

— Ну как сказать! — вот бы дернуть за хвост эту… волчицу, чтобы не тараторила.

Хотя она вот тоже прокололась, Ирис, значит!

— Что? — насторожился невиданный мне Дэн.

— Лесные жители волнуются, что-то грядет!

— Ой, не начинай ты хотя бы, — буркнул он. — И так старейшины на взводе. Надо как-то удержать хрупкий мир до новолуния.

— Почему именно до него?

— Новые пары… Ритуал, а потом… стае нужны мужчины, одна надежда на истинных.

Волк еще перебросился парой фраз со своим знакомым, а потом он пошел дальше, а мы так и остались стоять на опушке леса, прислушиваясь к ветру.

— Если я спрошу, ты не ответишь?

— Нет, конечно.

— Сколько до новолуния?

— Меньше месяца! Хочешь сбежать?

— Прекрати подслушивать!

— Извини, — повернул зверь морду ко мне, едва не упершись ей мне в лицо, — как тебя зовут? Мое имя ты, к сожалению, знаешь уже.

— Лоранс.

— Отлично. Наверное, будь ты нашей, мы бы подружились!

— Вашей?

— Ну ты чужая… И если верить легендам, такая либо спасет, либо погубит всех. Есть над чем подумать, как считаешь?!

Утром я даже не смог оторвать голову от подушки, дикая слабость, тошнота. Тело ломило, будто зверь всю ночь гонялся по окрестностям. На самом деле я уже и забыл, когда это последний раз случалось.

Попытался подняться, но повело в бок, я снова упал, уткнувшись лбом в матрас. Мир ходил ходуном, не давая поймать баланс. Я никогда не болел. Потому что физически силен, потому что оборотень.

Меня отличала мощь, выносливость и богатырское здоровье. Но в ту минуту все, на чем держались мои принципы и догмы, просто рухнуло в момент.

Попытался почувствовать зверя внутри — не вышло. Он не подавал признаков словно, не стремился заполучить волю, не хотел ощущать, как ветер касается густой шерсти, не желал видеть больше, чем мог увидеть я в облике человека.

И, как назло, дома никого не было, кроме Лоранс. Хотя, возможно, оно и к лучшему.

Мне потребовалось немало усилий над собой, чтобы просто привести себя в вертикальное положение, а потом выйти в коридор. Прислонился к стенке, переводя дыхание.

Тело было холодным, пальцы рук немели, меня знобило. Ребра выпирали как-то неестественно, а сквозь кожу казалось, я видел собственное сердце.

Пытаясь с жадностью дышать, словно кислорода на пару вдохов, я онемевшими пальцами вцепился в ручку двери. Едва не задел торшер в коридоре, оседая медленно по стене.

— Мам, — на удачу больше позвал я, догадываясь, что все ушли. В ответ тишина. Не удивительно, стоило этого ожидать. Кадык дрогнул, капля ледяного пота скатилась по виску.

— Лоранс, — прохрипел я, не веря, что она могла услышать.

Мой хрип походил на шепот, я помнил, как Алекс, простудившись после попытки закаливания, еле скрипел, голоса почти не было. А я качал головой, заявляя, что не по Сеньке шапка. А сам? Недалеко ушел правда, Ник?

Уже не смешно и дерзить не хочется!

— Ло… — начал я и осекся, во рту пересохло не хуже, чем в африканских пустынях.

Прикрыл обессиленно веки, вслушиваясь в себя, стараясь поймать ту тонкую нить, что тянулась от меня к зверю. Оборот. Возможно, он мог мне помочь!

— Ник, — она выскочила в коридор в одной сорочке, стеснительно прикрывая голые плечи.

Опустилась рядом со мной, встревоженно глядя в глаза.

Ее горячая ладонь коснулась моего лба, а затем провела вдоль скулы.

— Паршиво выгляжу, да?

— Не красавец точно! Тебе нужен врач! Они есть у вас?

— Мы не болеем! — прохрипел, получив ее суровый взгляд в ответ.

— Заметно! Тебя трясет, — Лоранс попыталась подхватить меня под руку, помогая подняться.

Видел, как ей непросто, как гулко билось ее сердце, как порхали ее ресницы, как она сдерживалась, чтобы не проронить слезы. Нет, не от жалости, скорее от растерянности, от страха, от смущения.

Каждый шаг точно в бездну.