Метла, хвост и один капитан корабля - Мария Сухова

сам про меня недавно узнал, ему мама перед смертью рассказала, кто его отец и что у него есть сестра. Он отправился меня искать. И вот нашел! — Вера соскочила с кровати, и прохладный воздух комнаты коснулся её разгорячённой кожи. Она начала кружиться по комнате, и подол её ночной рубашки взметнулся, обнажая стройные ноги. Её радость была безграничной, она смеялась, кружась, как девочка, задевая плечиком тяжёлую портьеру, отчего та заколыхалась.

— Теперь у меня есть брат! — вскрикнула она, и голос её дрожал от переполнявших эмоций. Она остановилась у зеркала, и отражение показало ей раскрасневшееся лицо, сверкающие глаза и растрёпанные волосы — она выглядела счастливой, живой, настоящей.

— Подожди, вдруг это аферист какой-то, — проворчал Влад, пытаясь скрыть свои опасения. Он нахмурился, и на лбу пролегла глубокая складка. Он сжал простыню в кулаке, костяшки пальцев побелели — это была его привычка, когда он волновался. Он хотел защитить её, уберечь от разочарования, но слова застревали в горле.

— Нет, я тоже сначала не поверила. Но мы сделали тест на родство. Мы и правда родственники! — Вера продолжала кружиться, её глаза светились счастьем, она подбежала к вазе и вдохнула аромат роз, и этот запах смешался с её собственным, цветочным, девичьим. — Я очень хочу вас познакомить! Устроим праздничный вечер? Я испеку тот самый яблочный пирог, который ты любишь, мы зажжём свечи…

— Ээээ… — Влад замялся, отводя взгляд. Он не знал, как сказать Вере правду, и эта неловкость сковала его движения. Он почесал затылок, потом провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него вину. — Понимаешь ли… Его арестовали.

Вера остановилась и застыла на месте, её радость мгновенно сменилась тревогой. Она замерла, как статуя, и солнечный лучик, всё ещё игравший на её носу, вдруг показался ей насмешкой. Розы перестали пахнуть сладко — их аромат стал вдруг тягучим, удушающим. Она уставилась на мужа, и в её взгляде мелькнула растерянность.

— Как арестовали? — спросила она, не веря своим ушам. Голос её осип, и она сделала шаг назад, наткнувшись спиной на холодное стекло вазы.

— Дело в том, что он пытался сбежать на корабле вместе с королевским изумрудом, который мы отдали похитителям за твой выкуп. Больше я пока ничего не знаю. — Влад встал, подошёл к ней и взял её руки в свои. Ладони у него были горячими и шершавыми, и она чувствовала, как дрожат его пальцы.

Вера обречённо плюхнулась на кровать, её лицо побледнело, став почти одного цвета с кружевными наволочками. Она смотрела в одну точку — на серебристую ленту, обвивающую вазу, и та вдруг показалась ей удавкой.

— Не верю, — хрипло прошептала она. — Он не мог так со мной поступить. Он искал меня, Влад! Он плакал, когда увидел меня… Он говорил, что всю жизнь мечтал о сестре… — Она закрыла лицо руками и заплакала. Плечи её содрогались, тихие всхлипы разрывали тишину комнаты. Слёзы текли сквозь пальцы, капая на колени, и она не пыталась их вытереть. Влад прижал её к себе, чувствуя, как содрогаются её плечи, и в этом объятии было столько боли, что он сам едва сдерживал слёзы. Он целовал её в макушку, вдыхая запах её волос, смешанный с горечью её слёз, и молчал, потому что слова были бессильны.

Вдруг Вера резко перестала плакать и подскочила, как будто её окатили ледяной водой. Слёзы ещё блестели на её щеках, но глаза уже горели решимостью.

— Идём! — звонко сказала она, и в этом звоне послышалась сталь.

— Куда? — не понял он, всё ещё держа её за руку.

— Как куда? К мистеру Крабову, конечно! Мы должны во всём разобраться! Я сама должна во всём убедиться. А сейчас я в душ. — Она быстро направилась к двери, на ходу стягивая сорочку, и обернулась на пороге. — Убила бы сейчас за каплю ароматного геля для душа! С мятой и эвкалиптом… как ты любишь, — добавила она с лёгкой, почти безумной улыбкой, от которой у Влада сжалось сердце.

Влад смотрел на неё, не зная, как реагировать на её решимость. Она стояла в дверях ванной, полуобнажённая, с мокрыми от слёз ресницами и взлохмаченными волосами, и в этом хаосе была такая невероятная, пугающая красота. Он понимал, что её желание найти ответы и разобраться в ситуации было сильнее, чем страх.

— Хорошо, я с тобой, — произнёс он, вставая с кровати. Он подошёл к ней, взял её лицо в ладони и поцеловал — нежно, но крепко, словно пытаясь передать ей всю свою любовь и поддержку. Его губы коснулись её губ, влажных от слёз, и этот поцелуй был горьковато-солёным на вкус, но таким родным. — Давай разберёмся в этом вместе.

Вера обернулась и, увидев его поддержку, улыбнулась сквозь слёзы. Эта улыбка была похожа на первый луч солнца после долгой грозы — робкая, но тёплая, и она озарила всё её лицо.

— Спасибо, Влад. Ты всегда рядом, и это очень важно для меня! — прошептала она, касаясь его руки. — Я так тебя люблю.

Она скрылась за дверью ванной, и через мгновение оттуда донеслось журчание воды, а вскоре — запах мяты и эвкалипта, смешанный с паром, поплыл по комнате, окутывая всё вокруг успокаивающей свежестью. Влад привалился плечом к косяку, глядя на закрытую дверь, и улыбнулся. Он не знал, что ждёт их впереди, но одно он знал точно — он пойдёт с ней хоть на край света, держа её за руку, чувствуя тепло её ладони и силу её духа. И даже королевский изумруд не стоил того, чтобы видеть её счастливые глаза померкшими.

14. Амулет дружбы

Вера вбежала в комнату для свиданий в полиции, её сердце колотилось от волнения. Там уже сидел красивый высокий капитан с зелеными глазами. Увидев её, он улыбнулся и весело сказал:

— Привет, сестричка! Может, ты мне объяснишь, что за изумруд я украл? Что-то я ничего пока не понимаю.

Следом зашли мистер Крабов и Влад.

— Вы хотите сказать, что свою сестру не похищали? — спросил полицейский, приподняв бровь.

— Нет, конечно. В то утро я не дождался Веру и пошел посмотреть, всё ли нормально. Вижу, её кто-то в машину затаскивает, я побежал, уже почти