Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

ГЛАВА 7. ЯД В ЗОЛОТОЙ ЧАШЕ И НЕЗВАНАЯ СВЯТАЯ, ЧАСТЬ 2

ЛИ ЧЖАНЬ

Тронный зал Империи «Лиловый лотос» поражал своей кричащей, избыточной роскошью. Колонны из цельного розового кварца подпирали высокий сводчатый потолок, расписанный парящими золотыми драконами. Воздух был густым от аромата редких благовоний и сладкого сливового вина. Сотни аристократов в немыслимо дорогих шелках смеялись, плели мелкие интриги и обменивались фальшивыми улыбками.

Я ненавидел такие места. Они насквозь пропахли лицемерием. Мой собственный Императорский дворец когда-то был таким же, пока Лу Фэн не превратил его в огромную братскую могилу.

Я стоял в густой тени за креслом Мэйлин. Роль личного стража, сдерживающего ее недуг, позволяла мне находиться на возвышении, почти вровень с правящей семьей.

Она сидела прямо передо мной. На ней было торжественное ханьфу цвета глубокого аметиста, затейливо расшитое серебряными нитями, складывающимися в защитные руны семьи Вэй. Ее волосы украшала сложная диадема с каплевидными черными жемчужинами. Она выглядела потрясающе — хрупкая, царственная и абсолютно невозмутимая. Никто из этих смеющихся глупцов в зале даже не подозревал, что в очаровательной головке этой "болезненной девочки" прямо сейчас работают безжалостные жернова смертельной стратегии.

Император Вэй восседал на троне, излучая величие. Справа от него сидела Императрица, обмахиваясь расписным веером. Вэй Лонг стоял по левую руку от отца, положив ладонь на эфес фамильного меча, и буравил пеструю толпу тяжелым, яростным взглядом. Вэй Фэн устроился чуть ниже, лениво крутя в пальцах бокал с вином, но я видел, как его умные глаза цепко фиксируют каждое движение в зале. Семья Вэй не расслаблялась ни на секунду.

— Посол Чжао из королевства Нефритовой Реки! — громогласно возвестил церемониймейстер, трижды ударив тяжелым золотым посохом о мраморный пол.

Музыка стихла. Толпа почтительно расступилась, образуя живой коридор.

Я почувствовал, как спина принцессы слегка напряглась. Я сделал полшага вперед, почти касаясь рукой резной спинки ее кресла, чтобы она чувствовала мое присутствие и поддержку.

В зал вошел посол Чжао — тучный мужчина с маслянистой, бегающей улыбкой, облаченный в зеленые, переливающиеся шелка. За ним следовали четверо крепких слуг, несших тяжелые сундуки. Но мое внимание привлекло совершенно не это.

Рядом с послом Чжао шла женщина.

Она не была прислугой или наложницей. На ней были белоснежные, струящиеся одежды Ордена Света, напрочь лишенные украшений, но кричащие о недосягаемо высоком статусе. Ее лицо скрывала полупрозрачная ритуальная вуаль, но аура, исходившая от нее, была до тошноты, до омерзения знакомой. Ослепляющая, холодная, лицемерная чистота, от которой у меня сводило скулы.

Я услышал, как Мэйлин издала тихий, едва уловимый звук — словно ей резко не хватило воздуха.

— Что не так? — едва слышно, не шевеля губами, спросил я, склонившись к ней под видом того, что поправляю тяжелую складку ее плаща.

— Это Су Линь, — голос Мэйлин в моей голове по ментальной связи контракта дрожал от плохо скрываемой паники. — Святая Ордена Света. Правая рука Лу Фэна.

— Я чувствую ее ауру. Но почему ты так напугана? Ты не упоминала ее в нашем плане.

— Потому что ее здесь быть не должно! — Мэйлин вцепилась тонкими, побелевшими пальцами в подлокотники кресла. — Я рассчитывала только на Чжао! Су Линь — сильнейший маг Ордена. Если я использую Иллюзию Истинной Сути, она мгновенно почувствует магический резонанс и сможет заблокировать мое плетение своим Светом!

Я медленно выпрямился, холодным взглядом оценивая изменившуюся обстановку. Значит, безупречная стратегия этой невероятной девчонки дала непредвиденную трещину. Враг оказался хитрее. Ирония заключалась в том, что именно непредсказуемость реального мира, хаос битвы и сломанные планы всегда были моей истинной стихией.

— Паника — удел слабых, принцесса, — жестко, как отрезал, передал я ей. — Ты хотела перехитрить Орден Света, играя по их правилам? Привыкай, что они грязно сопротивляются.

— Ваше Императорское Величество! — посол Чжао низко, почти до пола поклонился, сложив пухлые руки перед грудью. Белая Святая рядом с ним лишь изящно склонила голову, что было явным, наглым нарушением Императорского этикета, но Вэй, помня о недавних докладах Фэна про ассасинов, никак не показал своего праведного гнева. — Нефритовая Река шлет вам искренние пожелания долголетия! В знак нашей нерушимой дружбы мой правитель просил передать вам особый, бесценный дар.

Слуга шагнул вперед, бережно держа на вытянутых руках шкатулку из черного, как смоль, дерева.

— Это «Благословенный Лотос», — елейным, паточным голосом продолжил Чжао, театрально открывая крышку.

По огромному залу пронесся слаженный вздох восхищения. Внутри шкатулки, на алом бархате, лежал крупный цветок, виртуозно вырезанный из цельного куска сияющего белого нефрита. От него исходило мягкое, пульсирующее светлое свечение, которое казалось воплощением Небесного умиротворения.

Даже Император Вэй слегка подался вперед, явно заинтригованный искусной работой. Императрица восхищенно прижала веер к губам.

— Этот древний артефакт очищен личными молитвами самой Святой Су Линь, присутствующей здесь, дабы почтить вашу мудрость, — Чжао широким жестом указал на женщину в белом. — Он принесет покой, здоровье и ясность ума правителю «Лилового лотоса».

— Лживые мрази, — мысленно прошипела принцесса, ее ярость перекрыла страх. — Я вижу гниль даже сквозь этот нефрит. Но если я сейчас начну плести свою иллюзию, Су Линь ударит по мне в ответ. Мое тело не выдержит прямого столкновения с ее магией. Господин Ли Чжань, план срывается!

Я неотрывно смотрел на белую Святую. Она стояла обманчиво неподвижно, но я, как опытный убийца, видел, что ее аура напряжена, как тетива перед выстрелом. Она ждала подвоха. Она защищала артефакт-паразит.

— Твой план не срывается, принцесса. Он просто требует немного грубой, варварской корректировки, — передал я ей, и моя Тьма, которую я сдерживал в этом проклятом золотом скворечнике столько дней, радостно заворочалась, предвкушая хаос. — Тебе нужен отвлекающий маневр? Чтобы Су Линь потеряла свою безупречную концентрацию всего