Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

— О чем ты, Фэн? — спросил отец.

— О том, Ваше Величество, что в тот самый момент, когда наша драгоценная Мэй-Мэй "пила чай", на крыше таверны мои люди столкнулись с Безликим. Первым ассасином Ордена Света, — Фэн сделал паузу, позволяя этому имени тяжелым камнем упасть в тишину покоев.

Императрица ахнула. Лицо Императора потемнело. Безликий был легендой, призраком, который приходил только тогда, когда Лу Фэн желал чьей-то смерти. И этот призрак оказался в двух шагах от третьей принцессы "Лилового лотоса".

— Совпадение? — Фэн приподнял бровь, не сводя глаз с Ли Чжаня. — Наемник из ниоткуда приводит сестру в самую грязную дыру столицы, и именно там оказывается личный палач Лу Фэна. Ты знал, что он будет там, Чэн? Ты привел ее в ловушку?

Лонг с ревом выхватил меч:

— Я убью тебя прямо здесь!

— Стоять! — мой голос, всё еще слабый, но полный ледяного приказа, хлестнул по комнате. Я с трудом приподнялась на локтях. — Брат Лонг, убери оружие. Брат Фэн, прекрати строить теории заговора.

Они удивленно уставились на меня. Я глубоко вздохнула, собирая в кулак остатки своего актерского таланта. Пришло время легализовать нашу интригу и направить паранойю семьи в нужное русло.

— Мастер Чэн ни при чем, — я посмотрела прямо в глаза Фэну. — Это я привела его туда. Потому что голос в моем видении… он предупреждал не только о холоде. Он предупреждал о тени, которая нависла над нашей Империей.

Семья замерла. В мире, где пророчества Лу Фэна считались законом, любые "видения" воспринимались с пугающей серьезностью.

— О чем ты говоришь, Мэйлин? — нахмурился Император.

— Во сне мне было сказано, что корни "Старой Ивы" гниют, а под ними прячется ядовитая белая змея, — я специально говорила загадками, подражая стилю пророчеств из новеллы. — Я должна была пойти туда, чтобы своими глазами убедиться. И я убедилась. Мастер Чэн почувствовал его первым. Он накрыл нас своей Ци, скрывая от восприятия ассасина. Если бы мы не поехали… Если бы брат Фэн не послал своих людей и не спугнул Безликого… возможно, следующей ночью эта белая маска появилась бы уже в наших коридорах.

Я опустила глаза, изображая испуг:

— Лу Фэн плетет интриги в нашей столице, отец. Орден Света не считает нас союзниками. Они шпионят за нами.

Мои слова упали на благодатную почву. Император Вэй был гордым и справедливым правителем. Мысль о том, что "Светлый герой" втайне присылает своих убийц в его столицу, зажгла в его глазах темный, гневный огонь.

— Этот наглый щенок Лу Фэн слишком много о себе возомнил, — прорычал Император, сжимая кулаки. — Он прикрывается "Божественным благом", а сам подсылает шпионов! Фэн!

— Да, отец?

— Удвой охрану дворца. Подними архивы. Я хочу знать о каждом передвижении Ордена Света возле наших границ за последний год. И отправь вестников к генералам Южной и Восточной армий. Пусть повысят боеготовность. Мы не позволим Лу Фэну диктовать нам свои условия.

Фэн низко поклонился, на его губах заиграла тонкая, предвкушающая улыбка:

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Лонг с неохотой убрал меч в ножны, бросив на Ли Чжаня последний, предупреждающий взгляд.

— Мы оставим тебя отдыхать, луна моего сердца, — Императрица поцеловала меня в лоб. — Спи. Никто не тронет тебя в этих стенах.

Когда за последним из моей семьи закрылась дверь, в комнате повисла тяжелая, густая тишина.

Я откинулась на подушки, чувствуя себя так, словно пробежала марафон с грудой камней на плечах.

Ли Чжань медленно вышел из тени. Он остановился у изножья кровати, сложив руки на груди. Маска наемника всё еще была на нем, но его поза излучала абсолютную, хищную расслабленность.

— «Ядовитая белая змея», значит? — его голос сочился холодным сарказмом. — Ты не просто лгунья, принцесса. Ты виртуозный провокатор. Ты только что заставила Империю «Лиловый лотос» начать негласную подготовку к войне против Ордена Света. Признаться, даже я поражен.

— Я просто… ускорила неизбежное, — я слабо улыбнулась, закрывая глаза. — По канону… то есть, по логике вещей, Лу Фэн всё равно напал бы на нас через год. Теперь мой отец не будет слепо доверять его сладким речам. Мы получили фору.

Я услышала его тихие шаги. Ли Чжань подошел к столику, налил из кувшина немного теплого отвара и, вернувшись, сел на край кровати.

— Пей, — коротко приказал он, поднося пиалу к моим губам.

Я послушно сделала несколько глотков. Вкус был горьким, но силы начали понемногу возвращаться.

— Вы злитесь, Ваше Высочество? — тихо спросила я, наблюдая за его непроницаемым, чужим лицом. — За то, что я использовала Безликого, чтобы натравить свою семью на Лу Фэна?

Он поставил пиалу обратно на поднос. Его взгляд, тяжелый и холодный, уперся в меня.

— Я не злюсь. Я делаю выводы, — ровно ответил Ли Чжань. — Ты — на удивление расчетливый стратег. Твоя семья — идеальный щит и мощный ресурс, которым ты мастерски управляешь. Ты готова рискнуть собой, чтобы переставить фигуры на доске так, как выгодно тебе.

Он наклонился ближе, и его голос упал до опасного, вибрирующего шепота:

— Но я хочу знать только одно, принцесса Вэй Мэйлин. Когда придет время, и этот щит станет бесполезен… ты попытаешься пожертвовать мной так же легко, как сегодня пожертвовала генералом Му?

Его недоверие было почти осязаемым. Оно стояло между нами глухой стеной, выстроенной из долгих лет боли и предательств. Он смотрел на меня не как на слабую девушку, а как на очередную загадку, которая может оказаться смертельной ловушкой.

Я не стала отводить взгляд.

— Му предал вас, господин Ли Чжань. Он продал ваши жизни за клочок земли. Я же… — я медленно подняла слабую руку и коснулась черной ткани его рукава. Моя метка контракта тепло пульсировала в ответ на его близость. — Я связала свою душу с вашей. Если падете