Избранная - Василиса Мельницкая

Александр Иванович не скрывал, что предпочел бы держать меня подальше от таких совещаний. Но у него нет выбора, я стала чуть ли ни ключевой фигурой расследования. Оставлять меня в неведении опасно, для успешной миссии важна любая деталь. Алевтина Генриховна и Тимофей Иванович, наоборот, как-то легко приняли меня в компанию. Не потому, что доверяли больше, нет. Просто они видели во мне сильную ведьму и сильного эспера, а Александр Иванович — еще и дочь. Так что я понимала его беспокойство.

— Удалось что-то выяснить? — спросил Александр Иванович, едва наладив защиту от посторонних ушей.

— Удалось, — ответил Тимофей Иванович. — Только навряд ли нам это поможет.

— Умеете вы обнадежить, — съязвил Александр Иванович.

— Саша, давай послушаем, — вмешалась Алевтина Генриховна. — Выводы потом будем делать.

Я, понятное дело, молчала. И разливала чай, заранее принесенный из кухни. А потом поставила пустой чайник на поднос, взяла свою чашку и уселась на ковер, скрестив ноги.

— О личах все знают? — осведомился Тимофей Иванович. — Я имею в виду, подробности их существования.

— Мы знаем, — ответила Алевтина Генриховна, — но Яра — навряд ли. Расскажи для нее, и мы заодно повторим.

Тимофей Иванович взглянул на меня так, будто я знала о личах больше, чем он. Я ответила ему вопросительным недоумением. Он повел плечом, отхлебнул чаю.

— Личи — живые мертвецы. В отличие от зомби, упырей и умертвий, называйте эту нечисть, как хотите, личи сохраняют разум и тело. Разум — в результате сложного магического ритуала, превращающего живого или умершего человека в лича. А тело — при помощи чужой крови. Как правило, это кровь близких родственников.

— Не сходится, — заметил Александр Иванович.

— Вот именно, — хмыкнул Тимофей Иванович. — Убить лича сложно. Разрушить телесную оболочку недостаточно. Нужно найти и уничтожить оберег. Его еще называют филактерией. Это сосуд, где хранится часть души лича. Оберегом может стать любой предмет. Кольцо, браслет, ваза, шкатулка… Все, что легко спрятать. Посему найти оберег лича трудно, а уничтожить его еще труднее.

Как интересно-то! Поэтому Разумовский не может убить императора? И хочет, чтобы это сделала я⁈ Это если император — лич. А если не он? Или не лич…

— И вот тут интересный момент, — продолжил Тимофей Иванович. — Оберег или филактерию нужно кормить чужими душами. Одной души хватает примерно на три года.

Александр Иванович выругался и тут же извинился за то, что не сдержался.

— Ничего, Саша, — сказала ему Алевтина Генриховна. — Ничего.

— Так получается, личу нужна не кровь, а душа? — уточнил Александр Иванович.

Тимофей Иванович развел руками.

— А кровь сливают… — продолжил Александр Иванович.

— Не пропадать же добру, — проворчала Алевтина Генриховна.

Я подняла руку, как на уроке.

— Хочешь о чем-то спросить? — обратился ко мне Тимофей Иванович.

— Да. Разрешите?

— Валяй, — вздохнул он.

— Ведьмаки умеют извлекать из человека душу? Я всегда думала, что это… эм… религиозное понятие. Или там… внутренний мир. Нечто философское, нематериальное.

— Твоя сила материальна? — поинтересовался Тимофей Иванович.

— Ну-у-у… — Я задумалась. — С этой точки зрения…

— Душа — это сила, что дана каждому человеку. Она связана с жизненной энергией, с сущностью. Можно выкачать из человека кровь. А можно — жизненную силу.

— А-а-а… Спасибо, поняла.

— Зато я никак не пойму… — заговорил Александр Иванович. — Цикл преступлений теперь ясен. Почему дети — тоже.

— Почему — дети? — встряла я.

— Душа ребенка ярче и чище, чем душа взрослого, — терпеливо объяснил он. — Ведьмы передают своим детям часть силы. Но почему только девочки? Вы их как-то выделяете?

Александр Иванович посмотрел на Алевтину Генриховну.

— Скорее, наоборот, — ответила она. — Девочка, особенно если она унаследовала дар матери, менее уязвима, чем мальчик. Сыновей ведьмы защищают тщательнее.

— Так в этом и ответ, — догадалась я. — До души девочки добраться проще! Мне и Венечка говорил, и Мишка, что только дурак обидит ведьму. Все привыкли, что ведьмы неприкосновенны. А на деле девочка более уязвима, особенно, если в семье есть мальчик. Мать концентрирует защиту на нем.

— В этом есть смысл, — признала Алевтина Генриховна.

— Хорошо. Примем, как рабочую версию, — сказал Александр Иванович. И обратился к ведьмаку: — Это же не все, что вы хотели рассказать?

— Не все, — согласился Тимофей Иванович. — Но все, что касается личей. Есть еще одна версия происходящего. Дорогие наши эсперы, все ли вы знаете о живчиках?

— Не смешно, — проворчал Александр Иванович.

— Самому не до смеха. Но обойдемся без курса лекций о тварях Испода. Яра, что произойдет, если тебя укусит живчик?

— Яд попадет в кровь. Отравление. После прорыва ребята в больнице лежали. Но их вылечили. А что? — забеспокоилась я.

— Яд успели нейтрализовать и вывести из организма. — Тимофей Иванович кивнул. — А если бы не успели, что произошло бы?

— Смерть, — ответила я, недоумевая, куда он клонит.

— Саша, давно ли от курсантов скрывают правду? — спросил Тимофей Иванович, разворачиваясь к Александру Ивановичу.

— Разве это неправда? — довольно резко ответил тот. — Переродившегося убью быстрее, чем он сделает первый вдох. Подробности курсанты узнают перед сдачей экзамена на перемещение в Исподе. Яра экзамен не сдавала.

— Объясните, — потребовала я. — Кто перерождается? В кого?

— Укушенный. В живчика, — сказал Тимофей Иванович. — И после этого есть несколько вариантов развития событий. Или убивает он, или убивают его. Или… — Он загадочно замолчал.

— Тимофей, не мог бы ты обойтись без театральных пауз? — недовольно произнесла Алевтина Генриховна.

— Или случается невероятное. Ему удается напиться крови близкого родственника, и рядом оказывается ведьмак, который проводит ритуал соединения душ, с этим же близким родственником. И тогда живчик становится похож на человека. На того, кем был прежде. И даже жажда крови появляется редко, всего-то раз в три года, примерно.

Алевтина Генриховна побледнела. Александр Иванович замер, переваривая услышанное.

— Версия с личем кажется мне правдоподобной, — наконец сказал он. — Допустим… сын мог оказаться рядом. Но ведьмак? Откуда?

Тимофей Иванович опять развел руками.

Я хотела сказать, что Разумовский мог знать, как провести ритуал. Венечка, к примеру, знал, хотя бы приблизительно, как мертвого поднять. Но промолчала, пожалела баронессу. И ритуал, наверняка, сложный. Вон Мишка с Венечкой чудом спаслись. Не удержали бы они мертвеца, если бы не Мара.

Но чем черт не шутит…

— К тому же, жажду крови можно на ком угодно удовлетворять, — добавил Александр Иванович. — Девочки тут ни при чем. А еще не забывайте, что им нужна Яра, ведьма и эспер. Нет, это лич, я уверен. Нужно искать доказательства.

— Когда мне можно присоединиться к ребятам? — спросила я, пользуясь моментом. — Я тоже хочу искать.

— Яра, ты отдыхаешь и набираешься сил, — сказал