Избранная - Василиса Мельницкая

— Бабушка рассказала… о маме?

— Да.

Он опять кивнул.

— Я хотел держать тебя подальше от дворца, но не поспеваю за твоей прытью. Яна Заяц покинула дворец, ей ищут замену. Попрошу бабушку, чтобы она предложила твою кандидатуру. Она не откажет.

Я поморщилась. Опять фрейлина? Не хочу!

— Мне нельзя, — сказала я. — Я не невинная девушка.

— Детей у тебя нет, официального жениха — тоже, — отмахнулся Разумовский. — И учти, рыскать по дворцу не получится. Я лично буду следить за твоим поведением. Заодно сыграем красивую историю.

— Это какую же?

— Эспер императора влюбился в фрейлину. Какую же еще?

— А о том, что я курсант академии госбезопасности, во дворце никто не знает?

— О, вновь слышу в голосе твоем ехидство, — усмехнулся Разумовский. — Так хорошо, что знают. Фрейлина ты временная, для усиления свиты на время путешествия. Императрице понравится, что ты эспер.

— Кстати, хотела спросить… она…

— Не стоит, — быстро перебил меня он.

И тут запрет. Все так сильно переплетено?

— Какие-нибудь особые указания?

— Ты так легко согласилась? — спросил он с подозрением. — Не к добру.

— Вы вынуждаете меня играть по своим правилам, Сергей Львович. Чему вы удивляетесь?

— Действительно. Яра, во дворце веди себя проще. Примерно, как Яна, только с учетом того, что ты все же курсант академии госбезопасности. Если будешь притворяться кисейной барышней, тебе не поверят. Это всё.

— Как? — притворно изумилась я. — Вы не попросите подыграть вам в истории любви?

— Не нужно. — Разумовский улыбнулся. — Мы там не единственные эсперы, фальшивую игру заметят. Ты будешь вести себя в рамках приличий, этого достаточно.

— Еще один вопрос. Мне стоит… обращать на что-то… внимание?

Я тщательно подбирала слова, поэтому фраза прозвучала с паузами.

— Ты знаешь, что с тобой сделают, если заметят чрезмерное любопытство.

Это да или нет? Ладно, спрошу у Александра Ивановича. В конце концов, ему нужен свой человек во дворце. Можно сказать, нам повезло. Меня официально приглашают занять место фрейлины. Все лучше, чем отсиживаться в школе ведьм.

— Нет! Я категорически против! — заявил Александр Иванович, когда я пересказала беседу с Разумовским.

— Саша, но это же шанс, — возразил Тимофей Иванович.

— Я еще не дала согласие, — вздохнула Алевтина Генриховна. — Сделаю так, как вы решите.

— Что тут решать? Что решать? — кипятился Александр Иванович. — В этом нет никакого смысла! За Ярой будут следить, она ничего не узнает. Но ведь полезет, куда не надо! Второй раз может и не повезти!

Я не узнавала обычно спокойного и рассудительного Александра Ивановича. И осознавала, что виной тому — я. Он не переживал бы так за рядового эспера. Или переживал бы, но не показывал виду? Но ко мне он относился, как к родной дочери, потому и приходил в ужас от мысли, что со мной могут сделать, если поймают, как шпиона.

— В прошлый раз риск был больше, — напомнила я.

Меня одарили сердитым взглядом.

— Сергею Львовичу не нужно заманивать меня во дворец, — продолжила я. — Он мог сделать со мной все, что угодно, но не помешал побегу. И позвольте напомнить, Александр Иванович, я не нарушала ваших приказов. Вы все еще относитесь ко мне, как к истеричной барышне, способной на любую глупость. Но ведь это не так.

Александр Иванович молчал, сжав челюсти. На лице отчетливо проступили желваки.

— Яра дело говорит, — сказал Тимофей Иванович. — Кого еще ты сможешь отправить во дворец наблюдателем?

— Там Головин, — процедил Александр Иванович.

— Ему ты не доверяешь так, как Яре, — возразил Тимофей Иванович. — Мне он кажется хорошим парнем, но он лицо заинтересованное. Даже слишком. Сестра, отец, мать… Вот кто может глупостей наделать. Яра за ним присмотрит, заодно.

— Саша, тебе не удастся прятать Яру в школе, — вмешалась Алевтина Генриховна. — Если ты сейчас отстранишь ее от расследования, жди беды. Я не удержу ее под замком.

Вот, значит, что планировал Александр Иванович! Я посмотрела на него с обидой.

— Вы ошибаетесь, Алевтина Генриховна, — тихо произнесла я. — Если Александр Иванович прикажет не высовывать носа из школы, я подчинюсь.

Александр Иванович заржал в голос. Громко и обидно.

— Яра, ты сама в это веришь? — спросил он. — Благие намерения — это прекрасно. Только это не про тебя. Напомнить, с чьей подачи Бутурлин с Головиным в мертвый мир сунулись? А кто через Испод ведьмовскую защиту ломал?

— Я брата спасала…

— Аргумент.

— И не было прямого приказа!

— Был, — возразил Александр Иванович. — Но ты предпочла сделать вид, что его не было.

— По-вашему, я не понимаю, что все серьезно⁈

Я произнесла эту фразу… и заткнулась, услышав в собственном голосе капризно-плаксивые нотки. И чего спорю? Будто мне хочется во дворец, под крылышко к Разумовскому! Да лучше тут останусь. Забыла, когда отдыхала. Кисловодск — это приятные воспоминания, неспешные прогулки по терренкурам, вкусная минеральная вода, сладкие южные фрукты. А не вот это всё!

Как назло, именно в этот момент Александр Иванович сдался.

— Да все ты понимаешь, — произнес он устало. — Прости. Все слишком далеко зашло. Ты права, а я… просто хочу, чтобы ты держалась подальше от всей этой мерзости. Но это невозможно.

— Так что мне ответить Сереже? — осведомилась Алевтина Генриховна.

— Делайте, как он хочет, — ответил Александр Иванович. — Но, Яра…

Лекцию о том, как вести себя во дворце, я выслушала безропотно. То есть, правила этикета я знала, Александр Иванович говорил о другом. Никуда не лезть, инициативу не проявлять, о приказах и просьбах Разумовского докладывать немедленно, одной по коридорам не бродить, забыть о существовании подвальных этажей, ни с кем не конфликтовать, повода для сплетен не давать… Всё это очень напоминало наставления отца дочери, а не инструкции начальства. Поэтому такая гиперопека не злила. К тому же, я хотела дожить до развязки расследования и рисковать не собиралась.

— Теперь вы скажете ребятам, где я? — спросила я, когда Александр Иванович выдохся. — Мое назначение — не секрет.

— Придется, — ответил он.

— Значит, я могу со всеми увидеться? Когда отъезд? — Я обратилась к Алевтине Генриховне.

— Пара дней уйдет на согласование, — ответила она. — Нет нужды ехать на поезде. Полагаю, Сережа нас заберет, как только твою кандидатуру официально одобрят.

— Тогда я в город. И Ваню с Карамелькой заберу, — предупредила я. — Если срочно понадоблюсь…

— Ване с Карамелькой будет скучно, — сказала Алевтина Генриховна. — Собрать гардероб с нуля… — Она покачала головой. — Это долго, Яра.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Ни одно из платьев Яны я взять не могу. Это меня выдаст. Так что придется покупать новые