Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

– Ur en ghvar…

Заклинание на фоморском языке звучало одновременно резко и глухо, но удивительно хорошо подходило этому грубому, неизящному месту, созданному для борьбы с чудовищным народом из потусторонья. На мое счастье, никакие ингредиенты или компоненты для этих чар не требовались. Только слова и немного магической энергии, приложенной в правильных местах.

Так мало и так просто для заклинания, которое давало доступ к невероятной для человека мощи.

Глаза Джеймса широко распахнулись.

Я сама дала ему прочитать эти фрагменты в доме миссис Лантерн. Джеймс с его отменной памятью все запомнил, даже словесную формулу заклинания, записанного Мерлином.

– Бет, не надо!

Он попытался вырваться. Я держала крепко и не сбилась с чтения, пока не закончила. А потом обессиленно рухнула в лужу – ноги не держали.

Плевать. Больше никто не отнимет у меня возлюбленного.

Никто.

– Бет, что ты натворила?

Джеймс опустился рядом со мной и попытался помочь встать, но я не шелохнулась. Сейчас меня бы получилось только везти на тележке.

– Скажи «люмен», – приказала я, стараясь справиться с летающими черными мушками в глазах.

– Люмен, – машинально повторил Джеймс.

Над нами зажегся маленький шарик света, но он был ярче, чем любой из болотных огней в холле.

– Черт побери, ты все-таки превратила меня в мага, – обреченно произнес Джеймс.

– Да, и уверена, что ни разу в жизни об этом не пожалею. Никакой иной способ не даст тебе шанса спастись. Я по-прежнему считаю, что ты уже почти готовый, обученный маг, потому что хорошо помнишь все мои уроки из детства. Мерлин не написал, какой именно уровень мощи дают эти чары, но Мену, сын Тейргваэдда, судя по легендам, слабым не был. И я не знаю, будут ли работать фоморские заклинания на континенте, но… По крайней мере, ты сейчас быстро домчишься до летучего корабля, а если по пути на тебя нападут фэйри, сможешь от них отбиться.

Я ожидала, что он возмутится. Может, обругает меня последними словами или одарит пощечиной. Я бы стерпела. Ради спасения его жизни всего полчаса назад мне было не жаль всей Британии, а уж такую мелочь точно потерплю.

Чего я точно не могла предусмотреть, так это того, что Джеймс наклонится и поцелует меня.

Это было нежно и страстно одновременно. Мы жадно хватали горячие губы друг друга, не желая отрываться.

Наш первый поцелуй.

Наш последний.

Рядом грохнулся с фонтаном брызг очередной потолочный камень, и мы отпрянули в стороны. Сердце гулко бухало в груди, дыхания не хватало.

Джеймс тут же прижал меня обратно к себе. Шепот опалил кожу.

– Я люблю тебя и всю жизнь любил. Ты должна знать об этом.

– Знаю, – зашептала я в ответ, пряча лицо на его груди. – И я всю жизнь любила только тебя. Ты ведь не бросишь меня сейчас?

– Нет. Но я не могу взять тебя с собой.

– Джеймс…

Он помотал головой.

– Выслушай. Неизвестно, получится ли у меня спокойно покинуть Британию, а фэйри, охотясь за мной, могут навредить и тебе. Кроме того, твоя магия на континенте действовать почти не будет. Я видел, как английские маги пытались колдовать в Америке, вдали от каналов с колдовской энергией, и это было жалкое зрелище. А мы оба без вещей, без денег, без знакомых, которые помогут продержаться хотя бы первые дни. Однажды я уже прошел через это и не собираюсь подвергать такому испытанию тебя. Жди меня – и я обязательно вернусь. Может, через месяц. Может, через год. Но вернусь.

Я выдохнула, навсегда запечатлевая в памяти его образ – глубокий, внимательный взгляд карих глаз, волевой подбородок, непослушная прядь, которая вечно падала на лоб. И губы. Чувственные, жаркие, любимые.

– Хорошо. Клянусь, что буду тебя ждать.

Мы ненадолго прислонились друг к другу лбами. А потом Джеймс встал и побежал прочь.

Мои глаза застилала пелена слез, поэтому я плохо видела, как его высокая статная фигура скрывается в арке замковых врат.

Сегодня же день победы. Почему тогда она такая горькая на вкус?

– Бет! – раздался сзади голос.

– Бет, с тобой все в порядке? – вторил ему другой.

Я шмыгнула носом, стирая с лица слезы, но подняться не смогла, и через мгновение меня с обоих сторон подхватили руки Кеннета и Виолы.

– Джеймс успел уйти? – спросил О’Салливан.

Я кивнула.

– Отлично, – взбодрился он. – Тогда убираемся отсюда. Ты можешь идти?

– Постараюсь, – ответила я и, собрав силы, сделала шаг вперед.

Если я погибну под рушащимися сводами, это будет совсем глупо после всего, чего мы добились. Я должна жить. Не просто так – ради встречи с Джеймсом.

В конце концов, наши чувства не угасли за семь лет. Потерпят и еще немного.

Чужеродная энергия переполняла тело так, что я преодолел длинный коридор пещеры раза в два или три быстрее, чем смог бы, даже если бы находился в прекрасной физической форме, а не ковылял после долгой изнурительной битвы со сверхъестественными чудовищами. Это должно было бы меня насторожить, но сердце и так разрывалось.

Я опять бросал Бет. И опять по своей воле, несмотря на то что на сей раз она отправилась бы со мной хоть к черту на кулички – это было видно по ее глазам.

Я не мог взять ее с собой. Не имел права. И причина не только в том, что она достойна большего, чем жизнь с беглецом.

Если фэйри меня достанут, Бет хотя бы не будет видеть мою смерть. Пусть лучше считает, что я хорошо устроился в другой стране, нашел себе кого-нибудь и расхотел возвращаться. Так ей будет легче это пережить.

Выйдя из пещеры и обогнув мертвого тролля – свидетельство недавнего яростного боя, я пораскинул мозгами и решил последовать совету Кеннета. Парень умел соображать.

Несколько бойцов из воинства Маб, оставленных у входа на случай, если из Лондона явятся остатки Дикой охоты, удивленно на меня оглянулись, отсалютовали, но ничего не сказали.

Когда я добрался до летучего корабля, уже оставалось не так долго до рассвета. Стража, сидевшая вокруг лодки, сразу поднялась, а Уильям спрыгнул с борта и заспешил мне навстречу.

Очень удачно. Похоже, при всех злоключениях, свалившихся на мою голову, Господь Бог все же был на моей стороне.

– Джеймс! Почему ты один? Куда делись