Эротический хоррор для похотливых домохозяек - C. В. Хант

- Прошу прощения за мою жену, отравленную алкоголем. Ее папаша допился до безумия. Она поддерживает семейную традицию.

- Ах ты ублюдок.

Я хотела влепить пощечину, чтобы стереть самодовольство с его наглой физиономии. Но прежде чем я успела это сделать, спинка кровати накренилась и качнулась. Как мешок с мясом, я соскользнула с кровати на пол.

* * *

- Дрея? - Соня присела на корточки, заглядывая мне в лицо. - Что случилось? Ты в порядке?

- Я в порядке. Просто слишком много водки.

На самом деле я чувствовала себя лучше, чем в порядке, - преисполненной чувством насыщения, будто некротический орган, который я носила в себе всю жизнь, на мгновение был вырезан. Это была жуткая безмятежность, как если бы любовь действительно существовала, а я только что вмазала ее внутривенно. Но что бы это ни было, оно имело свою цену. Мне понадобилась помощь Сони, чтобы забраться обратно в постель, - небольшое усилие, которое ощущалось как марафон.

Когда я снова смогла говорить, я спросила, где Уайатт.

- Он отмокает, чтобы избавиться от того, что его укусило. Думает, кровать кишит клопами или блохами. Говорит, ты прислугу не нанимаешь, и простыни грязные.

- Но тебя ничего не укусило?

Она пожала плечами и показала мне вмятину от зубов на внутренней стороне руки.

- Только твой муж, когда немного разошелся.

Я вздохнула.

- Ты, должно быть, считаешь нас ужасными.

- Не хуже, чем большинство.

Я начала целовать ее тело, спускаясь вниз.

- У тебя сиськи ангела. Кажется, я могла бы к тебе привязаться.

Все ее тело напряглось. Она встала и начала собирать одежду.

- Знаю, ты хочешь сказать комплимент, Дрея, но это не комплимент. Вирусы тоже привязываются.

- Это мерзкие слова. Я не вирус. Я просто хочу, чтобы кто-то был рядом, когда начнется крик.

- Что, блядь, это значит?

- Ты никогда не чувствовала, как кричит твоя кожа? Это начинается очень тихо, знаешь. Как будто пока ты спала, все остальные в мире улизнули, и теперь ты осталась одна. Ты можешь продолжать жить, но не уверена, что хочешь. Не совсем одна. Ты никогда этого не чувствовала?

Она молчала так долго, что я подумала, будто она поражена моим описанием ужаса, который тоже испытала. Потом она сказала:

- Не хочу быть грубой, Дрея, но что, черт возьми, с тобой не так?

Я расхохоталась.

- Я задаю себе этот вопрос всю жизнь. 

* * *

Должно быть, я задремала, пока тяжелый топот ботинок на лестнице не вырвал меня из сна.

Я накинула халат и побежала. Соня была почти у двери, когда я ее поймала. Одно из моих меховых пальто было перекинуто через ее руку. С запястья свисала сумка "Гермес". По крайней мере, у нее хватило совести выглядеть смущенной, но добычу она не отпустила.

- Какого черта ты делаешь?

- Убираюсь отсюда! Здесь безумно опасно.

- И ты планируешь дойти до города пешком? Посреди ночи? Это шесть миль грунтовой дороги, прежде чем ты поймаешь хоть какой-то сигнал, чтобы вызвать такси, и ты все еще в часе езды от аэропорта. Уайатт отвезет тебя в аэропорт завтра. Я не скажу ему, что ты пыталась нас обокрасть.

- Ты что, правда думаешь, Уайатт привез меня сюда из Лос-Анджелеса? Он подобрал меня у "Роудхауса Кори" на Старом Северном шоссе. Сказал, что заплатит, и работа будет нетрудная. Ты не знала? Господи, думаешь, я бы стала делать это бесплатно? Я никогда не была западнее Тусона. Я даже не знаю, что такое реквизитор!

- А пальто и сумку он добавил в качестве чаевых?

- Считай это ценой того, что я не звоню в полицию!

- По какому поводу? Зачем бы ты стала это делать?

- Ты не сказала мне, что здесь есть кто-то еще. Что он делал, дрочил в шкафу, что ли? Под кроватью? Или записывал все это? - oна прижала пальто к груди, как талисман. - Я пошла искать Уайатта, чтобы сказать, что тебе нужна помощь, что тебе надо к врачу, протрезветь. Не нашла его, вернулась в вашу комнату, и этот парень, которого я никогда не видела, вышел из-за шкафа. Как будто он там притаился или, может, внутри сидел, кто знает. Он пошел за мной по коридору, трогая меня под одеждой, и его руки были мерзкие, как грязные губки. Так что либо здесь был мужчина, который меня лапал, либо вы с Уайаттом подсыпали мне в напитки что-то, от чего у меня галлюцинации. И я, блядь, заслуживаю большего, чем пальто и сумка, но я согласна и на это.

Я потянулась к ней.

- Соня, пожалуйста...

- Отойди от меня! И ради Бога, убирайся отсюда к чертовой матери!

Она рванула дверь. Воздух, холодный, как будто сорвавшийся с ледника, ворвался внутрь.

Пусть уходит, - подумала я. - Она мне больше не нужна.

Снаружи вспыхнули огни охраны. Из окна я увидела, как Соня отперла "Мерседес" брелоком, который, должно быть, тоже украла. Она прыгнула внутрь и рванула с места, шины завизжали на льду, когда автомобиль понесся по первому серпантину.

Уайатт любил эту машину.

Я решила, что она соврала насчет того, что не нашла Уайатта, поэтому пошла обратно в спальню Крофта. Там было пусто и неуютно холодно. Раздвижная дверь была приоткрыта на дюйм, и я услышала странный шум, как будто белье трепало ветром. Что-то похожее на шаль застряло между перилами, обрывки ткани и бахромы, и что-то, напоминающее капюшон, бешено хлопало. Я вышла наружу как раз в тот момент, когда сильный порыв ветра взметнул "капюшон" над перилами. Я увидела покрытые льдом зрачки Уайатта и высохшее тело, настолько истощенное и пересохшее, что оно напоминало пергамент, извлеченный из гробницы.

Мой разум запнулся и остановился. Абсурдно, но я услышала собственный шепот:

- Эта ужасная девчонка украла "Мерседес", - как будто жалким останкам, которые трепал ветер, было до этого дело.

* * *

Итак, теперь я одна. Я спотыкаясь спускаюсь вниз, хватаю сумочку, пальто и брелок от своего "БМВ". Меня тошнит не только от смерти Уайатта, но и от знания, что злобный дух Крофта осквернил всех в этом доме. Он позволил Соне и мне жить, но не проявил милосердия к Уайатту, который превратился в ничто - только глаза, зубы и кожа, тонкая, как папиросная бумага.

Соня была права. Я должна