Эротический хоррор для похотливых домохозяек - C. В. Хант

Это был риторический вопрос? Она отчаянно замотала головой. 

- Не хотелa, - сказала она со стоном.

Он фыркнул. 

- Как бы то ни было, я не монстр, - затем он рассмеялся собственной шутке. - Но я действительно чувствую себя неловко из-за этого. Поэтому я принес тебе подарок... чтобы успокоить.

- О Боже, Нанос, пожалуйста, не надо!

- Заткнись нахуй! - рявкнул он. - Не заставляй меня заклеивать тебе рот скотчем!

Она почувствовала, как его рука легла на ее промежность, прежде чем он погладил ее, как домашнюю любимицу.

- Успокойся, моя дорогая. Скоро это закончится. Просто сотрудничай.

Мэдди почувствовала, как он отошел от нее, и дверь спальни снова открылась. Должно быть, Нанос закрыл ее, когда вернулся в комнату.

Звуки множества входящих людей заполнили ее голову. Она не могла сказать, скольких именно, но теперь Нанос явно был не один. Ее тело вибрировало от сильного приступа страха и адреналина, наполнявшего каждую клеточку, каждое нервное окончание, каждую мышцу, пока она практически не начала левитировать.

Новый мужской голос, на этот раз мягкий, почти робкий, более высокий тембр мужчины, начинающего взрослую жизнь. 

- Срань господня! - завопил он. - Я ничего об этом не знал.

Третий мужчина - явно не Нано - говорил так, словно никогда не встречал сигары, которая бы ему не понравилась. 

- Заткнись нахуй, парень. Не порти все.

Мэдди лежала там и желала себе смерти.

- Ты уверен насчет этого? - cпросил Kурильщик.

Нанос сказал:

- Что я тебе говорил? Это безопасно.

Она чувствовала, как они окружают ее, свиные глазки впиваются в ее плоть, слюни практически заглушают их слова.

- Она горячая, - сказал Пятачок, его молодость и неопытность были очевидны в его суетливых движениях - она слышала, как он ходит взад-вперед, не зная, что делать, - и запинающихся фразах.

- Давай, - подбодрил Нанос. - Прикоснись к ней.

Две пары рук блуждали по ее телу. Первая пара рук была бархатистой, нежной, и эти руки исследовали ее груди, поглаживая их почти с любовью. Она почувствовала на себе горячее, влажное дыхание Пятачка, когда он наклонился и стал сосать, как грудной младенец.

Курильщик оказался у ее ног, его руки грубо раздвинули ее ноги еще дальше.

- Никакого траха, - напомнил им Нанос.

Курильщик возобновил свое прощупывание, одной рукой проводя вверх-вниз по ее промежности, грубые мозолистые пальцы проникали в ее "киску", пальцы другой руки играли с ее анусом.

- О, детка, - сказал он почти соблазнительно, как будто подозревая, что ей это нравится. - Тебе это нравится? О-о-о, - простонал он. - Скажи мне, как тебе это нравится, - Курильщик перестал трахать ее пальцем. 

Она почувствовала, как он слегка отвернулся. 

- Эй, чувак.

Нанос повторил его имя в качестве напоминания.

- Да, неважно. Слушай, ты можешь снять с нее маску? Я хочу... Я хочу поиграть с ее ртом.

- Конечно, - сказал Нанос. - Но не сейчас. Я хочу вывести ее наружу.

- Зачем? - cпросил Пятачок. - А нас не поймают?

- Нет. Мы построили высокий забор вокруг участка. Никто не может заглянуть внутрь. Кроме того, - сказал Нанос, сделав паузу, - с тем, что я запланировал, я не хочу устраивать бардак в доме.

Двое мужчин смеялись и подбадривали друг друга, давая пять. Оба явно предвидели, что именно это значит. Мэдди была уверена, что в голове сумасшедшего Kурильщика все было намного хуже, чем в голове Пятачка.

- Развяжи ей лодыжки, - приказал Нанос.

Она почувствовала, как веревки ослабли и спали, ее ноги наконец освободились от грубых пут, врезающихся в плоть. Каждый раз, когда кто-то из мужчин натыкался на осколки стекла, застрявшие у нее в бедрах, ее захлестывала новая волна боли. Никто из них не пытался извлечь осколки.

Нанос подошел к ней сзади - она узнала своего мужа даже в маске - и опустился на колени. Он схватил ее за спину и плечи и заставил принять вертикальное положение.

Резкое движение после нескольких часов, проведенных связанной и подвергшаяся сексуальному насилию, вызвало новую волну боли повсюду, ее плоть затанцевала от пробудившихся нервных окончаний. Ее голову и шею начало покалывать, а в ушах снова зазвучали тихие, - свистящие - звуки дыхания.

Еще одно ворчание и толчок Наносa, и она неуверенно встала на ноги. Ее колени подогнулись, и она упала, но он поймал ее прежде, чем она приземлилась.

- Полегче, моя дорогая, - сказал Нанос, что почему-то показалось мужчинам забавным. 

Возможно, ирония заключалась в том, что Нанос назвал ее "дорогой".

Он вывел ее из спальни, наполовину неся вниз по лестнице в гостиную, мужчины последовали за ним. Пальцы ущипнули ее за задницу, и она взвизгнула, а Нанос остановился и предупредил их, чтобы они ничего не предпринимали, пока он не даст разрешения.

Она хорошо знала свой дом. Она знала, что они подошли к входной двери. Там процессия остановилась, и Нанос, почти как экскурсовод, дал конкретные инструкции, как находится снаружи: никаких криков, никакой чрезмерной громкости - ничего такого, что могло бы заставить обеспокоенных соседей вызвать полицию. Никакой чрезмерной боли и пыток - если только Мэдди устно не одобрит. Ничего откровенно девиантного. (Что это могло быть после всего этого, Мэдди не могла себе представить).

А затем процессия двинулась к выходу. Горячий бетон неприятно давил на подошвы ее ног.

- Ладно, парни, время повеселиться, - сказал Нанос, снимая напряжение после своего раунда правил.

Она узнала каждую пару рук, когда они исследовали каждый дюйм ее тела во время ходьбы. Руки Мэдди были крепко связаны перед ней, и Нанос вел ее за веревку, привязанную к ее запястьям.

Нанос наклонился, его дыхание было теплым, и он поцеловал ее в шею, его язык лизал ее кожу, зубы нежно раздирали ее плоть.

Ее руки покрылись гусиной кожей, и она возненавидела свою реакцию на него. Но он всегда знал, что ей нравится и как возбудить ее. Он всегда был нежным любовником. Раньше.

Но другие были грубее, менее опытны в том, как отреагировало бы ее тело. Она чувствовала случайные прикосновения, хватания, ощупывания со всех сторон. Они, вероятно, предположили, что это доставило ей удовольствие и что она наслаждалась этим - трение есть трение, в конце концов, поэтому ее тело предало ее, откликнувшись, - но если бы она высвободилась, это была бы совсем другая история.

Они шли по обсаженной цветами дорожке, запах солнца, обжигающего все вокруг, был знакомым и успокаивающим.

Но она внезапно обнаружила, что ее передают от мужчины к мужчине, и у каждого была