Адский город - Джек Хэмлин
- Что это за место, Стив?
Я рассказал ему все, как мог.
- Ты... и Сабелия, будьте осторожны. У меня плохое предчувствие. Очень плохое предчувствие.
- Будем.
Он еще несколько раз кашлянул. - Когда... когда я был во Вьетнаме, у меня была вьетнамская подружка. Она была прачкой. Она приходила... - его голос затих, глаза закрылись, а потом резко вновь открылись. - ...она приходила на базу и стирала для нас одежду. Милая, миниатюрная девчонка. Мы сблизились, и я проводил с ней каждую свободную минуту. У нее была кожа, как у Сабелии, а волосы - совсем темные.
- А что с ней случилось?
Джимми рассмеялся, потом закашлялся. Розоватая мокрота стекла ему по подбородку. - Она была... она была из Вьетконга, Стив. Все эти прачки были из Вьетконга. Она просто исчезла однажды. Я слышал, что ее казнили... кто знает. Там ходят разные истории, сумасшедшие истории... пожалуй, я... пожалуй, я унесу их с собой на дно...
- "Да ладно, Джимми, - сказал я, вытирая с лица слезы. - Ты справишься с этим. Тебе станет лучше.
Он снова улыбнулся мне, но не стал комментировать абсурдность того, что я только что сказал. - Лежу здесь... думаю о разном, о многом.
- О чем?
Он дышал очень быстро, и, казалось, ему требовалось огромное усилие, чтобы снова взять дыхание под контроль. У него стучали зубы, и из рта текла еще больше той розовой слюны. - Вспоминаю разные вещи. Много всего. Когда я был ребенком... еще до войны, мы с отцом... ездили на озеро Морган. Каждое лето снимали хижину, целую неделю ловили окуней и щук. Те ночи у костра... звезды на небе... их было больше, чем ты когда-либо увидишь в Йонкерсе... жарили рыбу на сковороде и слушали рассказы старика о том, как он был подростком во время Великой депрессии. Ха... забавные истории: как гонялись за грузовиками с льдом и воровали картошку, лагеря CCC. У него были такие дикие байки.
- Должно быть, это были незабываемые времена для тебя и твоего папы, - сказал я.
- Конечно. Приятно засыпать с воспоминаниями... вспоминать, как хорошо было, когда ты был ребенком. Тогда возможности были безграничны. - Его охватил приступ кашля, и все его тело задрожало. - Скажи Скипу... скажи ему, что я погиб в бою, Стив. Я не... я не хочу, чтобы он знал, что я умер вот так, лежа на соломе. Я хочу, чтобы он думал обо мне только хорошее.
- Скип" - так он всегда называл Пола. Я никогда не знал, почему, и в тот момент понял, что никогда, никогда не узнаю.
- Стив... мне нужно перевернуться... ослабь эти ремни... я ничего не буду пытаться.
Я сделал, как он просил, помогая ему перевернуться на бок. Потом снова затянул ремни. Я знал, что медбрат стоит за дверью и наблюдает за нами через смотровое окошко.
Дыхание Джимми немного облегчилось. - Так лучше... у меня пролежни, клянусь. - Он хрипло хмыкнул. - Помнишь, как Скип... как он получал настоящее удовольствие от тех хот-догов длиной в фут, которые я покупал в гастрономе... конечно, мы жарили их на гриле во дворе, я, ты и Рики... о, дорогая, милая старая Рики... и парни. Холодное пиво, хот-дог, - Янки" по радио, стрекот сверчков и звезды над головой... в те времена я чувствовал себя хорошо в этом мире, и мне кажется... мне кажется, мир тоже был ко мне благосклонен...
- Джимми, - сказал я. - Тебе что-нибудь нужно? Глоток воды или что-нибудь еще?
- Нет, я все равно все выблюю. Мне нужно, чтобы ты очень внимательно слушал, очень внимательно. Понимаешь, сейчас я не смотрю тебе в глаза, а ты не смотришь в мои, и так будет проще... то, что тебе предстоит сделать. Очень просто. Я просто буду болтать, а ты можешь усыпить меня, чтобы ничего не стало хуже... ладно, Стив?
Я знал, о чем он просил. Я знал, чего он хотел, и если я был настоящим другом, если я действительно любил его, то я ни за что не мог отказать. Ни за что на свете я не мог позволить ему превратиться в одну из тех тварей. Это было бы оскорблением нашей дружбы и всего, что она означала. Но эта мысль была почти невыносимой для меня.
- В любое время, Стив, в любое время, - сказал он. - Ты для меня как сын, и я бы не просил тебя об этом, если бы не любил тебя так сильно.
Я поманил медбрата и попросил у него пистолет. Он замялся, но потом, похоже, понял. Он отдал его мне. В руке он казался холодным и смертоносным. Я едва мог держать его ровно, так сильно дрожал. Мне казалось, будто все внутри меня утекает. Слезы текли по лицу, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть.
Джимми вздрогнул и издал странный лающий звук. - Спеши... Стив... спеши... я чувствую... я чувствую, что что-то происходит...пожалуйста...
Я подошел к кровати, и мои ноги казались мне тяжелыми, как по сто фунтов каждая. Я прижал дуло пистолета к затылку Джимми. Теперь все мое тело дрожало, я дышал очень быстро, воздух хлестал сквозь стиснутые зубы, а в горле разрывались рыдания.
- ...ты уехал на войну, и я сказал Скипу: "Скип, давай съездим в поход и насытимся досыта в Моргане, как мы с моим стариком делали", - сказал Джимми, и его голос скрипел, как нож, старый, сухой и хриплый. - Так что мы и отправились - я, Рики и маленький Скип, разбили палатку, и каким же это был уик-энд! Все время... мы... мы думали о тебе, Стив. Конечно... конечно, думали. Это было точно так же, как с моим стариком... солнце грело, вода была голубая и тихая, лягушки прыгали, рыбы выпрыгивали из воды, глаза Поли сияли, а воздух, воздух пахнул так свежо и сладко, и, Боже мой, если бы я только мог вернуться туда... всего на минуту... всего на...
Я нажал на курок.
Потом я, потеряв рассудок, отшатывался от того, что натворил, видя перед собой то озеро, Пола,