Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

— Сёстры, я вижу, что многие из вас имеют еще и звериное обличие, — обратилась к собравшимся Евангелина, — причем и женщины, и ваши спутники- мужчины. Это какой-то особенный дар или результат магических манипуляций?

Все изумлённо переглянулись: видимо, не ожидали, что Первая Печати так быстро узрит их особенность.

— Двуликость — свойство сестёр и братьев нашего ковена, — от имени всех пояснила Сильва. — Оно даровано нам нашей основательницей Теаной Трёхликой. Каждая сестра с четырнадцатилетнего возраста учится сливаться с духовной сущностью своего фамильяра и при необходимости пребывать то в зверином облике, то в человеческом.

— А фамильяры — это кто? — уточнила Евангелина.

— Духовные звери. Обычно мы растим их с рождения, и постепенно между ними и нами устанавливается магическая связь, которая крепнет год от года, пока в четырнадцать лет во время инициации не происходит первое слияние. В этот момент звери обретают человеческую речь, а люди открывают в себе способность понимать язык птиц, животных и растений...

— Как это, должно быть, чудесно! — искренне восхитилась Евангелина и подумала, что вот такой магической способностью она точно хотела бы обладать.

Когда обед закончился и все, учтиво попрощавшись с Евангелиной, отправились продолжать повседневные дела, Сильва пригласила её познакомиться со Старой Моной.

Евангелина очень удивилась, когда увидела, что они идут к странному сооружению на самом краю поселения, напоминающему какой-то каменный ангар без окон в стенах. Когда они вошли в него, то оказалось, что окно все же есть, но в своде крыши. Из-за тени деревьев свет в него поступал рассеянный, так что глаза не сразу привыкли к полумраку.

Сильва при входе низко поклонилась и сказала:

— Мир тебе, Старая Мона! Со мной ее светлость Евангелина Фламель, Верховная Ведьма, Первая Печати. Она пришла познакомиться с тобой.

В ответ откуда-то из темноты раздался приятный низкий женский голос, показавшийся Евагелине странно знакомым:

— Мир и тебе, глава ковена Теаны Трёхликой, и тебе, Первая Печати! Всё-таки привела судьба в наши края дочку славного Виктора Фламеля, потомка дорогой подруги моей матери, ярчайшей ведьмы своего времени Валентины Деверну...

В следующий момент Евангелине показалось, что она снова потеряет сознание, если раньше не умрёт от разрыва сердца, потому что ей навстречу из темноты этого странного жилища медленно шла огромная львица. Хотя львицей это существо можно было назвать лишь при беглом осмотре. На самом деле, у неведомого зверя было три головы: посередине львиная, справа козья, а слева драконья. Передние ноги были львиными, а задние козьими, позади у существа был крепкий чешуйчатый хвост, а на спине сложены большие черные крылья.

Заметив, что Евангелина сильно напугана, существо ласково рассмеялось.

— Ты забыла меня, девочка моя! А ведь когда ты была крошкой, так любила играть со мной, а я рассказывала тебе сказки. Пойдём, я покажу тебе куклу, которую ты мне подарила.

Евангелина, как заворожённая, двинулась за Старой Моной и точно — возле возвышения, на котором была сделана удобная лежанка, она увидела старую куклу и узнала её!

— Майя! — воскликнула она и прижала куклу к груди. — Это Майя, я помню её!

— Ну вот видишь, девочка моя! — снова тихо засмеялась Старая Мона. — Постепенно воспоминания вернутся... Жаль, не вернутся те, кто живёт в этих воспоминаниях...

— Но кто вы? — спросила Евангелина.

— Люди называют меня Химерой, как и мою мать Теану, но мы называем себя Трехликими. Мы очень древние существа. Давным — давно Трехликие удалились от людей в иные пространства, но мы остались, потому что наша мудрость нужна этому миру, а этому поселению нужна моя защита. И еще я ждала тебя, моя милая маленькая Евангелина, чтобы подарить самое ценное, что у меня есть. Подойди.

Евангелина приблизилась, и Химера подвинула к ней большое яйцо синего цвета.

— Что это?

— Это твой будущий фамильяр и мой дорогой сын. Грядут непростые времена. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Это лучшая защита, которую я могу тебе дать. А теперь обними меня, как раньше.

Все еще с опаской Гелена приблизилась к Химере и обняла за шею её львиную голову. И снова воспоминания потоком хлынули из глубины памяти. Она вспомнила и этот дом, и то, как тут приятно было прятаться от летнего зноя, как часто она засыпала рядом со Старой Моной, прижавшись к её теплому боку, вспомнила голоса отца и матери, когда они приводили ее к Моне, а потом никак не могли увести...

То ли от этих воспоминаний, то ли от избытка чувств слёзы сами покатились из глаз Евангелины.

— Ничего-ничего, девочка, — говорила Химера, слегка обнимая его огромной лапой. — Всё будет хорошо....

В это время окна в сводах крыши начали синеть — наступал ранний осенний вечер.

— Мне пора, — сказала Евангелина, мягко отстраняясь от Старой Моны.

— Забери яйцо, а Сильва научит тебя, что с ним делать. Ступай, дитя! А ко мне скоро прибегут малыши слушать вечерние сказки.

Тепло попрощавшись с Химерой, Евангелина вышла из её дома, прижимая к себ синее яйцо, как величайшую драгоценность. Вокруг чернели верхушки сосен, а над ними переливались бриллиантовой россыпью звезды — те же самые, что видели её малышкой, окружённой любовью близких...

Как вернуться в особняк, Евангелина не знала, но спросить об этом у Сильвы постеснялась. К счастью, выйдя из дома Старой Моны она увидела, как с неба спускается знакомая четвёрка пегасов, везущая чёрную карету. Она успела подробно расспросить Сильву, как из яйца Химеры вывести детёныша, потом с благодарностью за теплый приём попрощалась с ковеном Теаны Трёхликой и отправилась домой.

Усевшись в карету, Евангелина почувствовала угрызения совести. Она ведь никого не предупредила, куда отправилась. Вероятно Мефисто волновался и из-за этого не приехал сам, а прислал кучера. Однако она надеялась искренними извинениями загладить свой нечаянный проступок. К тому же сегодня она познакомилась с замечательной Сильвой и ее ковеном, а также возобновила общение со Старой Моной, которая наверняка многое знает о её семье и не откажется поделиться воспоминаниями.

Как и ожидалось, Мефисто обиделся. Он сказался больным (ага, так она и поверила!) и к ужину не вышел. Евангелина в одиночестве пробовала вкуснейшие фирменные блюда повара резиденции. В этот раз кухня была средиземноморская, насыщенная лёгкими салатами и волшебно приготовленными морепродуктами.

Потом она попросила слуг найти необходимый реквизит для выведения маленькой Химеры. Дело намечалось непростое: нужно было наполнить котел смесью жертвенной золы, толчёного кварца, сухого мха. К счастью, все необходимые ингредиенты, включая большой медный