Омбра тантум: Writober 2026. - Ива Мун

— Ну что, Стасик, сейчас за пивком сбегать или ближе к вечеру? — подхватил Мефисто.

Станислав натянуто улыбался — видно было, что парень не в своей тарелке.

Когда поднимались, увидели на площадке между вторым и третьим этажом старуху. Услышав шум, она вышла посмотреть, кто это так разошёлся. Увидев Станислава, прищурила глаза и злобно усмехнулась.

— Ой, здрасте, — хохотнула Евангелина, между тем внимательно рассматривая бабку. — Вы соседка Стасика? А мы вот в гости к нему приехали. Если что, мы знаем, что после одиннадцати шуметь нельзя, да, мальчики?

Та молчала, пожирая их глазами, потом прошипела:

— Зря ты, парень, вернулся, да ещё и шалаву подзаборную с собой притащил и хмыря этого... Ну, попомни...

Она погрозила Станиславу кривым пальцем и шмыгнула за дверь.

— Ну вот, считайте, война объявлена, — став серьезной, сказала Евангелина. — Веди нас, Стас, а потом мне пару слов нужно сказать Михаилу.

Когда они уединились в комнате, которую им предоставил Стас, Мефисто спросил:

— Что-то увидели?

— Конечно, увидела, — вздохнула она. — Амулет-то на мне. Если честно, бабка эта тут вроде как и не при чем. Ну, то есть, всякую чепуху это она творит, но того не ведает. За ней сущность стоит. Мужчина, очень пожилой, худой, лицо жёлтое, обтянутое кожей, глаза ввалились...

— Покойник, что ли?

— Ну, как вы понимаете, граф, я не очень разбираюсь в эзотерике. Пока. Но на покойника он и правда похож. Неухоженный какой-то...

Мефисто задумался.

— Это меняет дело. Тогда, вероятно, Пепельному Синоду тут пока работы нет. Надо понять, бабка нарочно к себе этого подселенца привязала или он к ней прицепился. Давайте-ка подумаем, сударыня. Жалоб на эту бабку со стороны других жильцов, как я понимаю, нет, так? Она терроризирует только тех, кто въезжает в квартиру над ней. Что нужно покойнику от совершенно разных людей? Не может же быть, что они все как-то с ним связаны! Давайте спросим у Станислава. Вдруг он знал этого мужчину?

Стас внимательно выслушал Евангелину, недоумевая, почему её интересует какой-то мрачный тип, долго напрягался, но так и не смог вспомнить никого из знакомых с такой внешностью.

— Понимаете, у меня работа удалённая, я мало с кем общаюсь вот так... — оправдывался он. — Давайте я Павлу с Василисой позвоню: может, они что-то вспомнят.

Но и этот звонок ничего не прояснил. Пенсионеров, которые снимали квартиру до них, решили не беспокоить, чтобы не бередить душу страшными воспоминаниями.

— Тогда выход один, — заключил Мефисто, — надо трясти Клавдию. Раз у нее на балконе банки с мутным содержимым, дамы к ней ходят, значит бабушка считает себя ведьмой. А как ведут себя самопровозглашённые ведьмы? Правильно — посещают кладбища и изображают там "ритуалы". На самом же деле выступают приманкой для неупокоенных и прочей нечисти.

— Согласна, — сказала Евангелина. — Но как мы узнаем, кто он?

— А я на что? Не думаю, что тут ситуация сложнее, чем с вечником. Вот только надо, чтобы бабка сама к нам пришла. Давайте разозлим ее как следует. Что предлагаете?

— У вас есть караоке? — спросила Евангелина у Станислава.

— Нет, — признался он. — Я и петь-то не умею.

— Тогда будем танцевать. Найдите-ка, Стас, композиции Лулы Дизель и включите звук погромче.

А дальше начался Содом. Под сингл "Ведьма" троица изо всех сил топала ногами и хохотала до хрипоты, пока входная дверь не открылась сама собой, будто была не заперта. Даже сквозь музыку и истеричные вопли Лулы Дизель было слышно, как она хлопнула и чуть не слетела с петель. В комнату тяжело, как во сне, вошла Клавдия.

Она оскалила редкие жёлтые зубы и с перекошенным от ярости лицом пошла на Стаса. Тот побледнел и от страха схватил первое, что попалось под руку — клавиатуру от компьютера, закрывшись ей, как щитом.

— Осквернители! Богохульники! Хулиганы! — шипела бабка. — Говорила тебе — убирайся! А ты...

Тут она взвыла и стала, как вкопанная, потому что ей в глаза ударил яркий неоновый свет. Это Евангелина подняла амулет, приказав одержимой остановиться. Глаза бабки закатились, руки судорожно прижались к телу, пальцы скрючились. Тут к ней подошёл Мефисто и легко прикоснулся указательным пальцем правой руки к точке между бровями:

— Отвечай мне тот, кто сейчас находится в теле Клавдии!

В ответ послышался только скрежет зубов.

— Скажи мне имя! — властно приказал Мефисто.

— Аааыуууы... — нечленораздельно мычала бабка.

Станислав, ни жив ни мёртв, сидел на полу, спрятавшись за стол.

— Имя! — еще громче и строже произнес Мефисто.

— Пётр... — прохрипела бабка.

— Я, Мефистофель Уилмот, граф Рочестер, именем Высших сил Небесных, Земных и Водных, тёмной властью Двух Миров изгоняю тебя, Пётр, из тела этой женщины. Покажись!

Тело Клавдии начало корчиться в конвульсиях, её трясло, но дух, захвативший его, не мог сопротивляться власти полудемона. Вскоре она обмякла и повалилась на ковер. Через минуту Пётр стоял в луче белого света из амулета и злобно смотрел на присутствующих.

— Ничего не скажу! — оскалился он. — Что вы мне сделаете? Она сама пришла, сама забрала меня с собой. Моей вины нет.

— Ладно, она дура, — вступила в разговор Евангелина. — А чем люди, которые тут жили, провинились?

— Чужиииеее! Они чууужииеее! — завыл дух. — Маринка, Маринка должна была... Внууучка непутёваяя...

И тут всё стало ясно. Пётр — дед нынешней хозяйки квартиры. Он хотел, чтобы Марина жила здесь и поминала его, навещала на кладбище, а она предпочла зарабатывать на дедовом подарке деньги.

— На кладбище ни разу не пришла, — горестно раскачивался дух Петра из стороны в сторону. — Хоронили чужие, как безродного...

— Внучка твоя, конечно, стерва — сказала Евангелина. — Но вы друг друга стоите: ты вон ни стариков, ни беременную женщину не пожалел, Стаса чуть с ума не свёл, а он в твоей квартире ремонт хороший сделал, в чистоте её содержит. И бабку подставил. Ей теперь КОВЧЕГ займётся. И тобой займётся, если сейчас же не сгинешь и не дашь слово больше в дела живых не вмешиваться.

Пётр обвёл глазами квартиру, равнодушно посмотрел на Клавдию, лежащую на полу и прошипел:

— Ладно. Даю слово...

И исчез.

Пока Мефисто вызывал КОВЧЕГ, Евангелина приводила бабку в сознание. Та никак не могла взять в толк, как оказалась в квартире этажом выше, кто эти незнакомые молодые люди, откуда они знают, что она втихаря балуется магией.

— Ну, магии-то твоей, положим, кот наплакал. Тут скорее мошенничество и обман доверчивых клиентов, — сказала Евангелина. — Но это уж пусть КОВЧЕГ решает.

Передав плачущую бабку молчаливым людям в форме ЧОПа "КОВЧЕГ", Евангелина и Мефисто засобирались домой. Станислав всё еще не мог прийти в себя