Две стороны луны - Надежда Воронцова

— Не факт, — возразила девушка. — Я не являюсь ни прямой родственницей, ни официальным представителем.

— Согласен, — кивнул Артем. — Но мы надеемся, что этот забор и показная закрытость — лишь фасад, а внутри работают обычные люди, падкие на земные радости: сплетни, деньги и красивых девушек.

— Спать ни с кем не буду, — возмутилась Ксения.

— Ах, если бы в этой жизни всё было так просто, — огорченно выдохнул Артем. — С тобой тоже никто не собирается, не переживай. Я иду с тобой. От тебя требуется лишь показать свой «сволочной» характер: если они откажутся пропустить нас к Марфе или заявят, что её здесь нет — ори, топай ногами, делай что угодно.

— Два вопроса. Первый: ты правда думаешь, что скандал поможет нам пройти? И второй: зачем тебе идти со мной?

— Нет, нас не пропустят ни просто так, ни со скандалом. Я в этом уверен. А иду я, чтобы понять, врут они или Марфы здесь действительно нет, а нас направили по ложному следу.

— И как же ты поймешь? Неужели умеешь читать по лицам? — Ксения откровенно издевалась, но Артем ответил серьезно:

— Весьма неплохо. До работы следователем я был профайлером. Одним из лучших.

— Ух ты, талант, — Ксения с нескрываемым уважением посмотрела на собеседника.

Если бы девушка не нашла призвание в медицине, актерское поприще ждало бы ее с распростертыми объятиями. Артем залюбовался: до чего же она была хороша! Щеки раскраснелись, глаза, полные непролитых слез, пылали неподдельным гневом; кулачки то сжимались от злости, угрожая главврачу, то разжимались в немом бессилии, а рыжие кудряшки жили своей жизнью, подпрыгивая в такт словам хозяйки.

В искренность желания племянницы увидеть горячо любимую бабушку поверили все. А вот в слова главврача о том, что он знать не знает никакую Марфу, не верил никто. Артему не нужно было даже вспоминать навыки профайлера, чтобы понять: доктор врет. Это знание, густой патокой разлитое в воздухе, ощущалось на уровне инстинктов.

Только в кино показывают, будто человек врет, если прикрывает нос ладонью, сцепляет руки в замок или заправляет прядь за ухо. На самом деле всё иначе. Профайлер сначала составляет психологический портрет по мелким, неброским деталям. Вещи, которые нас окружают, говорят о нас гораздо больше, чем мы можем представить.

В случае с главврачом всё оказалось просто. На столе стоял фотоколлаж: врач красовался на нем эдаким весельчаком с весьма подвижной мимикой. Более того, когда Артем и Ксения только вошли в кабинет, мужчина постоянно жестикулировал, словно помогая себе подбирать слова. Это привычка человека, привыкшего много объяснять — скорее всего, в прошлом он работал преподавателем.

Но как только речь зашла о Марфе, руки мужчины легли на стол ладонями вверх. Обыватели считают это явным признаком правдивости, и хотя собеседник был врачом, основам профайлеров его не учили. Насмотревшись дешевых сериалов, он решил применить этот прием — скорее всего, использует его постоянно. Если же он, подобно Ксении, разыгрывал спектакль специально для них, дело принимало скверный оборот: кто-то предупредил больницу, и меры безопасности могли усилить.

— Милая, успокойся, — Артем поднялся со стула и заключил девушку в объятия, думая про себя: «Пусть доиграет, пусть поверит, что мы просто обеспокоенные родственники».

Ксения не подвела. Уткнувшись носом в плечо мужчины, она зарыдала так убедительно, что даже Артему на секунду стало не по себе.

— Ну-ну, хватит, — он успокаивающе погладил по плечу свою «жену». — Простите, доктор, мы с ног сбились, разыскивая Марфу. Нужно организовывать похороны, а жена покойного как в воду канула. Вот Ксюшенька и сорвалась.

Врач понимающе кивал. Незаметно выдохнув — «пронесло» — и почувствовав мнимую безопасность, он снова пустил в ход руки, что лишь окончательно подтвердило теорию Артема.

Молодые люди молчали всю дорогу, пока не сели в машину и не отъехали на безопасное расстояние.

— Что думаешь? — первой нарушила тишину Ксения.

— Думаю, ты молодец.

Щеки Ксении заалели от удовольствия.

— Ну, это-то я знаю, — девушка гордо тряхнула волосами: похвала все-таки была ей приятна. — Что ты думаешь о враче? Врёт?

— Однозначно.

— Мне тоже так показалось. Ждем вечера?

— Думаю, их уже предупредили, и после нашего визита охрану усилят.

— Получается, мы зря туда ходили?

— А вот и совсем не зря, — Артем задумчиво потрогал подбородок. — Две важные вещи для нашего плана я успел сделать.

Алиса недоуменно уставилась на него: какие и когда? Он ведь ни на шаг не отходил от нее, и она бы точно заметила!

Однако спросить она не успела: в кармане мужчины зазвонил телефон. На экране высветилось имя Марк. Артем нахмурился — был уговор не выходить на связь, пока он сам не объявится. Приняв вызов, он раздраженно бросил в трубку:

— Если ты не звонишь сообщить, что конец света уже наступил и барахтаться больше нет смысла, я тебя прибью.

— Артем, у нас большие проблемы. Гораздо больше, чем мы предполагали.

Глава 18.

Вскоре после отъезда ребят Алиса и Вера отправились к Михаилу Федоровичу. Путь предстоял неблизкий: сначала нужно было добраться до города, а затем пересечь его из конца в конец.

Наконец они прибыли. Вера помогла Алисе выйти из машины и подняться на крыльцо — девушку шатало от слабости. В голове по-прежнему звучали голоса: то затихали, назойливо жужжа над самым ухом, то взрывались криком так, что Алисе казалось, будто она оглохнет. Хотелось зажать уши ладонями, но она понимала: это не поможет.

Михаил Федорович жил на третьем этаже. Эту дорогу Алиса знала наизусть: в прошлом она часто заезжала к учителю и другу — то документы забрать, то цветы полить. Алиса была уверена, что он одинок. Поэтому, когда дверь открыла незнакомая молодая женщина, она от неожиданности даже отшатнулась и с сомнением посмотрела на табличку с номером. Может, Вера ошиблась этажом? Нет, всё верно — тридцать седьмая.

— Здравствуйте, — протянула хозяйка. — Вы к кому?

И пока Алиса, предчувствуя неладное, хлопала глазами, Вера ответила за нее:

— Мы ищем Михаила Федоровича. Мы вместе работали в больнице.

— А, ясно. Сегодня что, праздник какой-то?

— Почему праздник? — наконец подала голос Алиса.

— Так вы сегодня уже вторые.

— А кто был первый?

— Тоже коллега. Женщина.

— И как она выглядела? — Вера нахмурилась: ситуация ей явно не нравилась.

— Ну… высокая, брюнетка, — женщина