Две стороны луны - Надежда Воронцова

Глава 17

— Что это было? Какого черта происходит в моем доме? Здесь должно быть безопасно. Бе-зо-пас-но! Никакой чертовщины! — Марк бушевал. Еще пара децибел — и стаканы разлетелись бы вдребезги, не дожидаясь новой атаки призраков.

— Успокойся, — Вера потерла переносицу, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. — Ты прекрасно знал, на что идешь, когда согласился приютить нас.

— Я соглашался? А меня кто-то спрашивал? У вас вечно проблемы: то монстры, то полиция, то призраки. И еще вопрос, кто из них страшнее. Стоило вам появиться, и вот… — Марк обвел рукой столовую. Еще недавно здесь мирно ужинали, обсуждая планы — пусть и не самые законные, но хотя бы спокойные.

Теперь же комната напоминала поле боя: разлитое вино пропитало белоснежную скатерть, повсюду сверкали осколки стекла. К счастью, приходящая прислуга была приучена к странностям хозяина. Они знали: хочешь получать высокую зарплату и сохранить голову на плечах — держи язык за зубами.

— Нам снова съезжать? — голос Ксении дрожал.

Марк лишь досадливо махнул рукой:

— Если бы вы жили в обычном доме, а не в этой крепости — хотя в ее защите я теперь уже не так уверен, толстые стены спасают не от всего, как оказалось — вас бы давно упекли в полицию или психушку. Ни один сосед не выдержал бы криков, от которых лопаются стаканы. Но я требую две вещи. Всего две. — Для убедительности он выставил два пальца. — Первое: когда это закончится, от моего дома должны остаться хотя бы стены. Второе: вы рассказываете мне всё. Я работаю с информацией, и от меня ничего нельзя скрыть.

Марк обвел всех внимательным взглядом. Все кивнули, хотя прекрасно понимали: ни первое, ни второе они гарантировать не могут.

— Начнем прямо сейчас. Что это было? — Марк в упор посмотрел на Алису. Остальные замерли, ожидая ответа.

Алиса растерянно озиралась, словно надеялась, что кто-то другой возьмет на себя роль рассказчика. Внутри нее бурлил хаос из чувств и чужих голосов. Наконец, собравшись с духом, она попыталась облечь этот кошмар в слова.

— Я не знаю, — наконец выдавила она.

Прежде чем кто-то успел возмутиться, Алиса протянула руку ладонью вверх. На нежной коже отчетливо выделялся ярко-багровый след. Края раны еще сочились кровью, а в воздухе едва уловимо пахло горелым мясом. Другой рукой девушка с отвращением, будто бросая ядовитую змею, выложила на стол амулет. Теперь все видели: артефакт оставил на ее ладони точную копию своего узора — словно выжег клеймо.

— Этот амулет должен был тебя защитить. Может, так он предупреждал об опасности? — предположила Вера.

Алиса отрицательно мотнула головой:

— Когда это случилось, побрякушки не было со мной. Я точно помнила, что оставила её наверху, в комнате.

— Но я же просила всегда носить его с собой! — возмутилась Вера.

— Запомнила, — Алиса продемонстрировала ладонь. — Теперь я не забуду, сложно забыть то что выжжено на твоей ладони.

— Не забудешь, — повторил Артём. — А что, если твой «шрам луны» — это напоминание? Чтобы ты тоже что то не забыла.

Алиса потрясённо уставилась на мужчину. Внутри что-то колыхнулось — нечто лёгкое и неуловимое, что она сумела различить сквозь фейерверк чужих эмоций и голосов. Это было её собственное чувство. И она поняла: Артём может быть прав.

Все смотрели на Алису, ожидая, имеет ли это предположение право на жизнь. Но она предпочла не делиться своим предчувствием и продолжила:

— Рассказывать особо нечего. Сначала — жуткий холод. Так всегда бывает, когда приходят они, но сегодня он стал просто невыносим. Вино в бокалах покрылось ледяной коркой. Вы бы тоже заметили, если бы не были так увлечены разговором. А потом я подняла глаза и увидела, что пришёл не один призрак, не десять… Их была сотня, тысяча. Ослепляющая боль, и в голове всё вспыхнуло. Мне казалось, я видела все цвета этого мира, но больше всего было чёрного. Странно: у всех цветов есть оттенки, а у чёрного — нет. Он такой, как есть: просто чёрный, и он поглощает всё остальное.

Алиса задумчиво потёрла ожог, не обращая внимания на боль.

— Потом я услышала голоса. Много голосов. Кто-то тихо, почти беззвучно плакал, кто-то кричал от боли и несправедливости, а кто-то уже не мог кричать — только хрипел, сил не осталось, — девушка запнулась, последние слова дались ей с трудом. — Я чувствовала всю их боль и ужас, будто всё происходило со мной.

Алиса опустила голову, скрывая навернувшиеся слёзы страха и отчаяния. Когда она снова подняла взгляд, глаза её были сухими.

— Прежде чем это случилось, призраки попросили не бояться. Думаю, это моё предназначение.

— Предназначение? — переспросил Артём. — Слышать страдания и мольбы? Чьи это голоса?

— Я думаю, это мёртвые. Теперь я слышу их не только тогда, когда они приходят ко мне лично.

— Да уж, сомнительное предназначение, — протянула Вера. — И как это нам поможет?

— Я чувствую Занавес, — наконец произнесла Алиса. — И он истончается намного быстрее, чем хотелось бы. У нас остаётся всё меньше времени.

Утро началось слишком рано. Артем обдумывал план, который предстояло осуществить сегодня вместе с временной и чересчур впечатлительной напарницей. Вопреки убеждениям, которые он транслировал остальным, сам он ни в чем не был уверен. Вернее, был уверен в обратном: всё полетит к чертям. Будь с ним Вера, шансы на успех возросли бы, но кто-то должен был присматривать за Алисой. Выбор стоял между ним и Верой, но Марк был слишком дорог Артему, да и Вера была права: каждый выход Марка в люди — это подвиг, а в таких экстремальных условиях — тем более. Поэтому оставалась Ксения.

Конечно, проще было пойти самому, но в одиночку он не смог бы одновременно отвлекать охрану или врачей и продвигаться к цели. Внутренний голос вопил: брось эту затею, найди другой способ узнать правду о «клейме» — так Артем теперь называл этот шрам. Или, как вариант, заставить Алису вспомнить. Он не просто предполагал — он знал: девушка внутри помнит, что означает этот знак, и это что-то очень важное. Но как заставить её вспомнить? Не гипнозом же. Да и оставить Марфу они не могли: легенда о том, что внучка внезапно воспылала любовью к родственнице и отправила её в лучшую лечебницу «подлечить нервишки» сразу после смерти мужа, выглядела шитой белыми нитками.

Мужчину подстегивало и ночное происшествие. Несмотря на подозрения, он сразу поверил