"Дом Зверя". Компиляция. Книги 1-5 - Ричард Карл Лаймон

Тот поднял чашку. Ему понравился богатый аромат. Джад сделал глоток. На вкус напиток оказался крепче, чем он привык.

– Неплохо, – сказал он.

– Ты просто мастер преуменьшать, Судия, – лицо тощего мужчины исказилось от тревоги. – Но он тебе нравится, да?

– Хороший кофе. Очень хороший. Просто я не привык к чему-то подобному.

– Нельзя привыкать к тому, что любишь. Привычка притупляет удовольствие.

Джад кивнул и сделал еще глоток. На этот раз вкус кофе был приятнее.

– Тебе снятся кошмары о Доме Зверя? – спросил он.

– Только о нем.

– Удивительно, что для них хватило простой заметки, учитывая, что тебе, наверное, пришлось, пережить тогда.

– В каком-то смысле заметка оживила кошмары. Они беспрестанно преследовали меня много месяцев после той… встречи. Врачи предлагали психиатрическое вмешательство, но мои родители и слышать об этом не желали. Несмотря на всю свою проницательность, они считали психиатрию уделом недоумков и безумцев. Мы уехали из Малькаса-Пойнт, и мои кошмары довольно быстро лишились былой силы. Я всегда считал это победой здравого смысла над шарлатанством, – Ларри улыбнулся, видимо, восторгаясь собственным остроумием, и позволил себе еще глоток кофе.

– К сожалению, – продолжил он, – мы не смогли окончательно избавиться от воспоминаний о происшествии. Время от времени какой-нибудь бойкий журналюга разыскивал нас ради статейки об этом злосчастном аттракционе. От этого кошмары непременно начинались вновь. Разумеется, статьи были во всех сколько-либо заметных журналах.

– Я видел парочку.

– Ты их читал?

– Нет.

– Сенсационная бредятина. Ох уж эти журналисты! Знаешь, кто такой журналист? «Писатель, который по случайности наткнулся на истину и рассеивает ее ураганом слов». Амброз Бирс. Один-единственный раз я позволил одному из этих стервятников взять у меня интервью, и он извратил мои слова так, что я выглядел бессвязным идиотом. Он сделал вывод, что после происшествия я лишился рассудка! После этого я сменил фамилию. С тех пор ни одному из этих подонков не удалось меня выследить, и мне больше не снились кошмары о Звере – до сих пор. Пока он не убил вновь.

– Он?

– Официально, после нападения на Торнов, это был некий орудующий ножом маньяк, этакий Джек-потрошитель. И каждое нападение, разумеется, было на совести разных маньяков.

– Но на самом деле это не так?

– Нет. Это все Зверь. Всегда один и тот же.

Джад не стал пытаться скрыть сомнение, которое появилось у него на лице.

– Давай я налью тебе еще кофе, Судия.

4

– Я не знаю, что такое этот Зверь, – сказал Ларри. – Возможно, никто не знает. Но я его видел. И если не считать старой Мэгги Кач, я, наверное, единственный, кто остался после этого в живых. Это не человек, Судия. А если и человек, то ужасно изуродованный. А еще он очень, очень старый. Первое нападение, о котором что-то известно, произошло в 1903-м. Когда президентом был Тедди Рузвельт. Господи прости, в том году в Китти Хок полетели братья Райт! И в том же году Зверь убил троих.

– Первого владельца дома?

– Она выжила. Вдова Лайла Торна. А вот ее сестра погибла. И двое детей Лилли. Власти все свалили на умственно отсталого, которого отыскали на окраине города. Его судили, обвинили в убийстве и повесили на балконе дома. По всей видимости, даже тогда подобные подлоги были в порядке вещей. Они должны были понимать, что он невиновен.

– Как они должны были это понять?

– У зверя есть когти, – сказал Ларри. – Острые как кинжалы. Ими он раздирает своих жертв – одежду, кожу. Пронзает тело, чтобы удержать на месте, пока он… – Чашка начала постукивать по блюдцу. Ларри поставил ее на стол и скрестил руки на груди.

– Тебя он тоже?..

– Боже мой, нет! Меня он даже не тронул. Не меня. Но я видел, что он делал с Томми в спальне. Он был слишком… занят… чтобы интересоваться мной. Сначала ему надо было закончить с Томми. Но я его перехитрил! Я здорово порезался об оконное стекло и сломал руку во время падения, но сбежал. Сбежал, черт побери! И выжил, чтобы обо всем рассказать!

Ларри сумел отпить немного кофе. Дрожащей рукой он поставил чашку обратно на стол. Напиток как будто его успокоил. Очень тихо мужчина сказал:

– Разумеется, мне никто не верит. Я научился держать язык за зубами. Ты, наверное, думаешь, что я сошел с ума… – он взглянул на Джада с отчаянием.

Джад указал на вырезку из газеты.

– Там сказано, что в Доме Зверя погибло одиннадцать человек.

– В виде разнообразия тут они написали правду.

– Это очень много трупов.

– Это уж точно.

– Кто-то должен положить этому конец.

– Я бы сам его убил, если бы был посмелее. Но, боже мой, одна мысль о том, чтобы войти в этот дом ночью!.. Ни за что. Я бы никогда на это не решился.

– На него кто-нибудь пробовал охотиться?

– Ночью? Только дурак…

– Или человек, у которого есть на то веские причины.

– Какие причины? – спросил Ларри.

– Месть, идеализм, деньги. Кто-нибудь предлагал награду?

– За убийство Зверя? Никто даже не признает, что он существует. Никто, кроме старухи Кач и ее сумасшедшего сыночка. А уж они-то точно не хотят, чтобы с ним что-нибудь приключилось. Они зарабатывают только благодаря треклятому Зверю и слухам о нем. Если уж на то пошло, на нем зарабатывает весь город. Дом Зверя, конечно, не сравнится с замком Херста или домом Винчестеров, но ты удивишься, сколько народу готово заплатить четыре бакса за то, чтобы поглядеть на здание, где не только водится какое-то загадочное чудовище, но еще и случилось одиннадцать жестоких убийств. Туристы съезжаются со всей Калифорнии, из Орегона, со всей страны. Стоит какой-нибудь семье оказаться в Калифорнии в радиусе пятидесяти миль от Малькаса-Пойнт, как все дети начинают кричать и требовать поехать в Дом Зверя. Город кормится туристами. Если бы кто-нибудь убил Зверя…

– Представь, скольких туристов привлек бы его труп, – заметил с широкой ухмылкой Джад.

– Но таинственности больше не будет. Зверь – это само сердце дома. Без него дом умрет. А за ним следом и Малькаса-Пойнт, а люди этого не хотят.

– Они бы предпочли, чтобы убийства продолжались?

– Типа того. Благодаря этому дела в городе идут просто чудесно.

– Если в городе так думают, он не заслуживает того, чтобы жить.

– Твой отец недаром назвал тебя Светопредставлением.

– Ты сказал, что сам убил бы Зверя, если бы мог.

– Да, если бы мне хватило смелости.

– Тебе никогда не приходило в голову кого-нибудь для этого нанять?

– Кого бы я мог нанять для подобного дела?

– Зависит