Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени
Елена, не привыкшая к таким комплиментам от незнакомых мужчин, слегка покраснела, но тут же взяла себя в руки.
— Я лишь защищала свою честь, господин…
— Ли, — представился мужчина. — Ли Цзянь. Секретарь Высшего Военного Совета при Его Императорском Величестве.
Так вот ты какой, «серый кардинал»! Я внимательно изучал его. Этот человек, судя по досье Алисы, был одним из самых влиятельных людей в Империи. Глава «партии реформ», протеже самого Императора. Именно он отвечал за все военное планирование и снабжение армии. И именно с ним, а не с надутыми генералами, мне предстояло вести настоящие переговоры.
— Ты уже засомневался, где находишься, барон? — усмехнулся Император, заметив мое удивление от потока безупречной русской речи. — Думал, перебрал вчера с рисовой водкой, а пилот ошибся и отвез тебя обратно в Питер?
Я чуть не поперхнулся чаем. Старый лис читает меня, как открытую книгу.
Секретарь Ли, тем временем, достал из широкого рукава своего халата то, что окончательно разрушило атмосферу средневековой сказки. Это был планшет, ультратонкий, одна из последних европейских моделей, которую производят на заводах Круппа в Германии. Алиса тут же определила его и вывела на мой внутренний интерфейс его технические характеристики. Система защиты — высшего уровня. Взломать можно, но потребуется время.
Ли Цзянь активировал планшет, и в воздухе над столом развернулась трехмерная голограмма участка маньчжурского фронта.
— Мой Император, господа, — начал он своим ровным, бесстрастным голосом. — Позвольте представить краткий анализ операции «Маньчжурский гамбит», проведенной под командованием барона Строганова.
И он начал зачитывать. Это был не пафосный бред из тронного зала. Это был сухой, безжалостный отчет, полный цифр, схем и графиков. Ли говорил о соотношении сил, о логистике, о скорости продвижения, о количестве израсходованных боеприпасов. И чем дольше он говорил, тем больше я проникался к нему уважением. Этот человек понимал войну не как парад и бряцание оружием, а как сложную математическую задачу.
— … особо хочу отметить высочайшую эффективность штурмовых групп при подавлении укрепленных огневых точек противника, — продолжал Ли Цзянь, выводя на голограмму видеозапись с дрона-разведчика, где мои «волкодавы» сносили японский дот. — Использование крупнокалиберных снайперских винтовок для уничтожения пылевых барьеров Кинетиков является революционной тактикой, которая полностью меняет баланс сил на поле боя.
Воронцов и Ростов слушали с огромным интересом, украдкой бросая на меня гордые взгляды. Они видели, как их зять и протеже не просто оправдывает, а превосходит все ожидания.
— Однако, — секретарь Ли сделал паузу, и его взгляд остановился на мне, — кульминацией операции, ее самой блестящей и дерзкой частью, стал, безусловно, удар по штабу полковника Косигавы.
На голограмме появилось изображение большого разрушенного блиндажа.
— По нашим данным, — продолжил секретарь, — для проведения этой диверсии была задействована небольшая, сверхмобильная группа, которая, используя неизвестные нам технологии маскировки, смогла проникнуть в глубокий тыл противника, обойти все патрули и посты, и нанести точечный удар по центру управления элитного японского полка. Полная ликвидация вражеского командования в ключевой момент сражения вызвала хаос и панику в японских войсках и стала решающим фактором, приведшим к их полному разгрому.
Он выключил голограмму и посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.
— Барон, мы до сих пор не можем понять, как вам это удалось. Ваши люди не могли физически успеть добраться до штаба Косигавы и вернуться назад за такое короткое время. Это… это просто невероятно.
Я молчал, чувствуя, как взгляды всех присутствующих впились в меня. И я, и Елена, и Алиса ломали головы над этой загадкой. Кто-то неизвестный сыграл нам на руку, нанеся этот блестящий удар. Кто? Конкурирующая японская группировка, решившая подставить Косигаву? Третья сила? Или… тот самый взрыв был связан с теми двумя сообщениями на русском, которые Алиса перехватила, так как сигнатура была очень странной? «Оркестр наш желает вам спокойной ночи». Фраза, от которой у меня до сих пор бежали мурашки по коже. Это было послание, вот только кому⁈…
В голове проносились тысячи вариантов. Признаться, что это не мы? Это означало бы проявить слабость, показать, что я не все контролирую. Это ослабило бы мою переговорную позицию. Или принять этот дар судьбы? Приписать себе чужую победу, укрепив свой миф о всемогуществе.
Я посмотрел на Елену. Супруга смотрела на меня, и в глазах я прочел тот же вопрос. И тот же ответ. Она слегка, почти незаметно, кивнула.
И я сделал свой выбор. Откинулся на спинку сиденья, сделал еще один глоток чая и с ленивой, снисходительной улыбкой посмотрел на секретаря Ли.
— Господин секретарь, — сказал я, намеренно растягивая слова. — У хорошего фокусника всегда должны быть свои маленькие секреты. Не так ли? Если я раскрою вам все свои карты, вам же будет неинтересно со мной играть.
Император, до этого молча наблюдавший за сценой, снова тихо рассмеялся.
— Мне нравится этот ответ, — сказал старик. — Мне очень нравится этот ответ. Что ж, раз у барона есть такие «секреты», думаю, мы можем быть уверены, что и в будущем он еще не раз нас удивит. Ли, продолжайте.
Секретарь Ли, получив подтверждение, окончательно отбросил последние сомнения. Его лицо приняло деловое выражение.
— Мой Император, господа, и дама, раз мы убедились в высочайшей эффективности методов и технологий, я хотел бы перейти к основной части наших переговоров. Мы хотели бы внести некоторые изменения в первоначальный контракт…
Атмосфера в Нефритовом павильоне неуловимо изменилась. Исчезла церемониальная расслабленность, улетучился флер таинственности. Воздух стал плотным, заряженным, как перед грозой. Началась настоящая работа, ради которой нас всех здесь и собрали.
Секретарь Ли Цзянь снова активировал голограмму. На этот раз на ней появились не карты боевых действий, а стройные столбцы цифр, таблицы и диаграммы. Это был проект контракта на перевооружение девяти оставшихся китайских дивизий.
Я внутренне подобрался, сейчас начнется торг. Классический восточный базар, только вместо ковров и специй на кону будут стоять жизни тысяч солдат и будущее целой страны.
— Как вы знаете, барон, — начал секретарь Ли, и его голос стал жестким и деловым, — первоначальный план предполагал оснащение остальных девяти дивизий по образцу