Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

страховкой на случай непредвиденных обстоятельств. Как вы могли убедиться, иногда они случаются. Кроме того, — я чуть улыбнулся, — я использую эту кампанию как огромный испытательный полигон. Тестирую свои системы в реальных боевых условиях, выявляю недостатки, собираю данные. То, что вы получите через несколько лет, будет уже совершенно другим, более совершенным продуктом.

Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел прямо в глаза Императору.

— И еще одно, Ваше Императорское Величество. Поймите простую вещь. Беспилотники — это не панацея. Это не волшебная палочка, которая сама по себе выигрывает войны. Это лишь инструмент. Очень эффективный, но всего лишь инструмент в руках обученного солдата. Если ваши солдаты будут по-прежнему бежать с позиций при первом же артобстреле, если они будут плохо обучены и немотивированны, то никакие крылатые машинки не спасут ваш фронт. Они лишь станут дорогими трофеями для японцев. Сначала армия! Обученная, сытая, хорошо вооруженная и управляемая компетентными командирами. И только потом высокие технологии.

Я замолчал. Все, что я мог сказать, я сказал. Мяч был на стороне китайцев.

Император долго молчал, задумчиво вертя в тонких пальцах свою крошечную фарфоровую чашку. В павильоне стояла такая тишина, что было слышно, как гудит в своих нефритовых недрах система освещения. Наконец, Император поставил чашку на стол.

— Я вас понял, барон, — тихо сказал старик. И в его голосе не было ни капли разочарования. Наоборот, в нем слышалось… удовлетворение. — Ваша позиция абсолютно понятна и, должен признать, объективна. Что ж, значит, мы вернемся к этому разговору позже. Через год или два.

Он молча кивнул секретарю Ли.

Тот, мгновенно оправившись от моего отказа, с деловитым видом снова развернул голограмму.

— Что ж, барон, — голос секретаря снова стал ровным и профессиональным. — Раз с этим вопросом мы разобрались, давайте вернемся к основной части нашего контракта. И решим вопрос с доплатой за изменение номенклатуры вооружений для десяти дивизий…

Кабинет Наследника престола Российской Империи, Цесаревича Алексея Николаевича, в эти дни больше напоминал осажденную крепость, чем рабочее пространство. С самого раннего утра и до поздней ночи коридоры Зимнего дворца, ведущие к его апартаментам, были забиты просителями. Очередь из генералов, адмиралов, министров, промышленников и просто влиятельных аристократов занимали на неделю вперед. Каждый нес с собой папку с прошением, хитроумный план или просто свое непомерно раздутое эго, и каждый жаждал урвать хотя бы пять минут аудиенции у человека, который стремительно становился вторым по значимости центром власти в Империи. А ведь придет время, и этот центр станет единственным…

Особенно людно стало в последние несколько недель. Информация из далекой Маньчжурии, просачиваясь сквозь сито военной цензуры и шпионских сетей, будоражила умы петербургского бомонда. Первые донесения о разгроме японского полка силами какой-то экспериментальной китайской дивизии под командованием барона Строганова аристократический бомонд, особенно та его часть, что входила в оружейное лобби, воспринял как досадную, но все же случайность. «Опять этому выскочке повезло», — шипели в салонах, вспоминая его стремительный взлет. Но новости, что стали приходить спустя пять месяцев, заставляли мрачнеть даже самых ярых скептиков из числа «старой гвардии» — генералов, для которых война была священным ритуалом, основанным на незыблемых традициях кавалерийских атак и штыковых боев.

Именно для этого «военного контингента», как мысленно окрестил их Цесаревич, он и устроил сегодняшний «пресс-релиз». А все остальные просители, которых Алексей про себя называл «шакалами обыкновенными», толпились снаружи, уже готовые наперебой высказывать Его Высочеству свое глубочайшее почтение за его гениальную прозорливость и непоколебимую целеустремленность в поддержке «китайского проекта».

Генералитета в этот день собралось больше обычного. Это был уже третий подобный сбор, и с каждым разом количество седых голов и золотых эполет в приемной Наследника только росло. Поэтому, когда число собравшихся превысило все разумные пределы, Алексей, даже не меняя выражения лица, отдал короткое распоряжение своему адъютанту. И всю эту представительную толпу, пыхтящую и недовольно перешептывающуюся, через неприметную дверь в стене кабинета провели в просторный, отделанный темным дубом конференц-зал.

К глубокому неудовольствию генералов, в зале уже хозяйничали чужаки. Несколько человек в костюмах стиля милитари, но с такой военной выправкой, что ошибиться было невозможно, настраивали какое-то громоздкое оборудование. Огромный проекционный экран и что-то, гудящее и мерцающее синими огоньками, что старые вояки не могли даже идентифицировать. Зато безошибочно по нашивкам определили людей Строганова. Это было также написано на их лицах — спокойных, сосредоточенных, не обращающих ни малейшего внимания на вошедших генералов. Они работали, и весь остальной мир для них не существовал. Это молчаливое пренебрежение раздражало аристократов больше, чем открытое хамство.

Когда все, наконец, расселись за длинным столом, дождались опоздавших и немного успокоились, в зал вошел сам Наследник. Алексей Николаевич, как всегда, был одет в простой, но идеально сшитый офицерский китель без лишних регалий. Он негромко откашлялся, привлекая к себе внимание. Все шепотки тут же стихли. Десятки пар глаз, недоверчивых, завистливых и оценивающих, скрестились на его молодой, но уже властной фигуре. Цесаревич обвел собравшихся своим холодным, проницательным взглядом, в котором не было и тени юношеской робости.

— Благодарю вас, господа, что откликнулись на мое приглашение, — голос Цесаревича был тихим, но в тишине конференц-зала каждое слово звучало веско и отчетливо. — Судя по всему, наши небольшие «посиделки», посвященные «китайскому проекту», становятся доброй традицией. Это не может не радовать.

Юноша сделал короткую паузу, давая генералам возможность оценить легкую иронию в его словах. Ни для кого не было секретом, что большинство присутствующих явились сюда не из праздного любопытства, а по прямому, хоть и вежливому, «приглашению», от которого нельзя было отказаться.

— Однако сегодня, — продолжил Алексей Николаевич, медленно прохаживаясь вдоль стола, — наш разговор и его формат будут несколько иными. За последние недели на японо-китайском фронте произошли крайне интересные события, которые, я уверен, заслуживают вашего самого пристального внимания.

Генералы молчали, но в воздухе повисло напряжение. Каждый из них, используя свои личные каналы информации и связи с китайской стороной, пытался отслеживать ситуацию в Маньчжурии. Но все они прекрасно понимали, что эти разрозненные, обрывочные сведения — ничто по сравнению с той полной картиной, которой обладал Наследник. Ведь главным бенефициаром и источником информации этого проекта был он сам, получавший отчеты напрямую от Строганова. А возможности этого выскочки-барона в области разведки и анализа уже давно стали притчей во языцех в кулуарах Генерального штаба и ИСБ.

Чего только стоил его сканер пылевых частот! От одних слухов о его