С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

На улицах нам повстречались не очень много людей, и каждый вёл себя по-своему. Женщина в длинном платке закрывала ставни лавки; увидев ховеры, она не отвернулась, а быстро шагнула внутрь и погасила свет. Мальчишка замер на обочине, посмотрел на наши ошейники, потом на борт ховера, где белела эмблема, и поспешно уставился себе под ноги. Из окна напротив кто-то задёрнул занавеску. Зажигались первые огни, где-то зазвенела посуда, потянуло жареной мукой и печным дымом. Обычная вечерняя жизнь окраины, где каждый день приходится решать одну и ту же задачу: как прожить следующий. И где при виде нашей колонны все вдруг решили, что у них срочные дела.

Мы проехали площадь и свернули к трёхэтажному зданию, окружённому высоким забором. Ворота открылись, пропуская машины во двор. Там стоял огромный ангар: ховеры один за другим заехали внутрь и остановились у погрузочных площадок, где уже ждали работники с грузовыми дроидами. Они принимали контейнеры, сортировали и увозили оборудование в глубину помещения. Работа здесь была поставлена на поток.

Девочку увели отдельно. Из двери сбоку вышла женщина с жёстким лицом, взяла её за плечо и повела к соседнему входу. Аграфка обернулась на пороге, секунду смотрела на меня большими фиолетовыми глазами и скрылась в тёмном проёме. Я не успел ничего понять, не то что сказать.

Один из охранников махнул мне рукой, предлагая следовать за ним. Я спрыгнул с кузова и пошёл следом. Мы пересекли двор, вошли в здание и поднялись по лестнице на третий этаж. Коридор оказался узким, стены давно просили ремонта, но пол был чистым. Охранник остановился у небольшой комнаты, где стояло несколько стульев.

— Жди.

Он указал на один из них и скрылся за дверью. Через минуту дверь открылась, и охранник жестом позвал меня внутрь, а сам остался снаружи. Я поднялся, поправил робу и шагнул в кабинет.

Кабинет как кабинет, каких тысячи, с поправкой на местные технологии. Вместо монитора на столе стоял голопроектор, вдоль стен располагались шкафы, а перед хозяином стоял большой рабочий стол со стульями для посетителей. И огромное кресло. Нет, не кресло. Креслище. И его владелец ему соответствовал.

Ростом за два метра, поперёк себя шире, с резкими чертами лица. На нём был десантный комбинезон и полный боевой комплект, и сразу было видно, что экипировка для него привычна: не надета ради впечатления и не мешает двигаться. Он стоял рядом с креслом, положив тяжёлую ладонь на спинку, как кладут руку на плечо старого друга, и оценивающе разглядывал меня. Ни разу за весь разговор он не повысил голоса, и это пугало больше любого крика. На столе перед ним лежали мои нож и игольник: рукоятки, обтянутые кожей крогла, я узнал бы где угодно, потому что обтягивал их сам, долгими тёмными вечерами, когда нечем было заняться.

Мужчина что-то спросил на незнакомом языке. Я отрицательно покачал головой. Тогда он заговорил на аграфском:

— Для начала хочу поблагодарить тебя за то, что не дал Эл в обиду.

Я кивнул. Говорить пока было рано. Эл. Сокращенное имя? Возможно, длинная аграфская форма у неё, скорее всего, есть, просто здесь ей это ни к чему. Так вот как зовут мою фиолетовоглазую попутчицу.

— Бола и его прихлебателей сегодня же продадут, — продолжил мужчина спокойно, почти буднично. — Такие подопечные мне не нужны.

Решение, судя по тону, было принято окончательное. Он указал на стул.

— Садись. А теперь рассказывай. Кто ты, откуда и почему не знаешь Общего?

Я сел, стараясь не показывать, что рёбра всё ещё болят. Одно из первых правил любой легенды, которому меня учили в базе по конспирации, гласило: максимум правдивых сведений, минимум выдумок. Чем меньше лжи, тем проще отвечать на дополнительные вопросы. Базы «Тени» третьего-четвёртого ранга лежали у меня в голове уже полгода, и теперь, на первом настоящем допросе, пришло время их проверить. Поэтому я решил рассказать правду. Ну, почти.

— Мне пятнадцать. Зовут Ан Тип. Я с дикой планеты. Меня похитили и привезли в систему Хаар-Махрум. Там меня выкупил учёный-аграф. Он проводил на мне эксперименты. Во время последнего я оказался в реаниматоре.

Мужчина слушал внимательно, не перебивая.

— Очнулся возле разбитого бота. Выживал, охотясь на кроглов. Потом увидел ваш бот и пошёл к месту посадки. Дальше драка, пара выстрелов из парализатора, и я здесь. — Я постучал пальцем по ошейнику.

— Сколько ты провёл на поверхности?

— Точно не знаю. Месяца три или четыре, наверное.

Здесь я не врал. По крайней мере, не совсем: остальное время я действительно провёл не на поверхности.

Мужчина перевёл взгляд на мои руки, потом снова на лицо.

— Скажи-ка, парень, а капсула подтвердит твой возраст?

«Капсула?» — быстро спросил я Сенсея.

«В такой дыре, скорее всего, четвёртого-пятого поколения. Возраст определит, геном нет, для этого нужно восьмое. И полную проверку по всем параметрам почти никто не проводит: расход картриджей, время. Откажешься от проверки, это вызовет вопросы. Я бы согласился».

— Должна, — сказал я вслух.

— Хорошо. — Он ненадолго замолчал. — Просто я смотрю, как ты вошёл в кабинет, как осмотрелся, как себя ведёшь. У меня складывается впечатление, что ты уверен: если захочешь, выйдешь отсюда в любой момент.

Он помолчал и добавил:

— Да и охота на кроглов. Знаешь, сколько неплохих бойцов сгинуло в их пастях?

Вот так и палятся шпионы. Я мысленно вздохнул: базы, базы, а на первом же допросе вызываю подозрения. Эх, не быть мне Тенью. Хорошим представителем этой профессии точно не быть.

— Возраст капсула подтвердит, — ответил я. — А с остальным всё просто. Мой отец был охотником. Он учил меня многому, в том числе одному правилу, которое я запомнил на всю жизнь: никогда не переживай из-за того, что не в силах изменить.

И опять правда. Отец действительно был охотником и многому меня учил.

Мужчина ещё некоторое время изучал меня, потом кивнул.

— Хорошо. Если всё подтвердится, предложу тебе два варианта. — Он обошёл стол, опёрся на спинку кресла. — Меня зовут Ар Рив. Подопечные зовут меня дядюшка Ар, привыкнешь. Я хотел сказать, что достаточно влиятельный человек, но это звучит не слишком скромно. Скажем так: я могу предоставить тебе защиту. Я состою в клане Ранков. По причинам, которые тебя пока не касаются, мне приходится оставаться на этой планете.

Он поднял палец.

— Первый вариант. Я снимаю с тебя ошейник, и ты отправляешься куда захочешь.