С мечты о небе. Книга 1. - Виталий Соколов

— Сенсей, почему ты не напомнил раньше?

«Ты не ставил задачу искать базы на кристалле. Для тебя он был отработанным ключом. Я предположил, что у тебя есть причины».

«Причина была одна: я идиот».

«Это не диагноз, а гипотеза».

Я встал и пошёл в хранилище. Он, пожалуй, был прав: кристалл Рианор вставлял в мой браслет один раз, я видел, как заливались языки, потом он вынул его и вернул в оправу, и мне казалось, что вся его работа на этом закончилась. Я считал его пустой флешкой. А искину, которому не ставили задачу, никто не объяснил, что искать надо именно здесь.

Коридор технического сектора пах холодным металлом, в нём не было ни пыли, ни ржавчины, и мои шаги отдавались от стен, как в пустом соборе. Хранилище занимало небольшую комнату со стальной дверью и узким столом посередине, а на стенах тянулись ряды ячеек, почти все пустые. Айболит открыл створку, и в тусклом свете я увидел вещи, которые оставил здесь: цепочку с оправой, капсулу, чипы, пластину. Они выглядели жалко, как остатки чужой жизни, сложенные в музейную витрину.

Я достал амулет, пластину «Ключ доступа» и чипы и разложил всё на столе, как раскладывают карты, не зная, какая из них козырная.

— Айболит, что можно сделать с этим ключом?

— Ключ принадлежал Рианору Морифинвэ, юный господин. Он не открывает дверей и не даёт власти над людьми. Он адресован искинам, которые управляют имуществом дома Ночной Тени.

— Каким имуществом?

— Бункерами, лабораториями, станциями, складами, любыми объектами, оставшимися в собственности рода. Сколько их и где они находятся, мне неизвестно: перечень хранил сам Рианор.

Я нахмурился.

— Он говорил, что дом погиб весь.

— Дом — это люди, — сказал Айболит мягко, как говорят ребёнку. — Люди погибли. Имущество и управляющие им искины остались и ждут хозяина, как ждал его я.

Я вспомнил его пятьдесят лет безымянного сидения в тёмном блоке и промолчал.

— Позвольте уточнить термины, — продолжил он. — У людей такое объединение называют кланом: это семьи, связанные происхождением, влиянием и общими интересами. У аграфов это дом: родовое объединение с наследственной властью, титулами, традициями и политическим весом. У дварфов холд: древнее объединение родов, привязанное к родовой крепости, шахтам, кузням, верфям и общей собственности.

— Три слова про одно и то же.

— Скорее три способа держаться вместе.

Я покрутил пластину в пальцах. Она была тонкой, холодной и почти невесомой, как слюда, и надпись на ней, вытравленная на Высоком Эльфаре, казалась теперь куда менее загадочной, чем в день, когда я нашёл её на поясе Рианора. Если Айболит прав, где-то есть склады и лаборатории, где искины пятьдесят лет ждут одного человека. Не меня, а тот геном, который Рианор вложил в меня, как ключ в замок. От мысли, что «ждут» может относиться ко мне, становилось одновременно тепло и жутко.

— Ваш генетический профиль в сочетании с ключом позволит идентифицировать вас как представителя дома, — добавил Айболит. — Объём полномочий может оказаться ниже, чем у полноправного члена рода.

— Это я учту. Сначала кристалл.

Считыватель на моём запястье, как и два года назад, изображал старый коммуникатор: тусклый корпус с царапинами, трещина через весь экран, стёртые до металла края. Нищий предложил бы мне денег на замену, и именно ради этого эффекта я всё это и затевал. Я вынул кристалл из оправы, вставил в разъём и приказал Сенсею начинать.

Секунд десять ничего не происходило. Потом на экране побежали строки, и Сенсей стал распознавать содержимое, а я поймал себя на том, что задерживаю дыхание, как перед первым взлётом опытного образца.

«Первая база: «Эспер». Вне ранговая, полная версия, записана на аграфском».

Я невольно выпрямился. Псионика, о которой говорил Сенсей в тот день, когда я очнулся в реаниматоре: «Учись себя слушать».

«Запусти».

— Запуск не допускается, — вмешался Айболит. — База рассчитана на нейросеть, поддерживающую пси-имплант «Эспер», сам имплант и возраст не ниже восемнадцати лет. Ваш нейроком не имеет разъёмов для имплантов, а возраст не соответствует.

— Понятно.

Я не стал показывать разочарования. После нескольких лет на планете, где обычная прогулка кончалась встречей с хищником, перспектива научиться делать что-то, чего не умеет никто вокруг, звучала заманчиво, и я поймал себя на тихой зависти к тем, кому уже исполнилось восемнадцать. Я вспомнил, как рука сама потянулась к контейнеру на поясе Рианора ещё до того, как я решил его открыть, и подумал, что если «Эспер» обучает слушать такие вещи, я бы многое отдал, чтобы начать. Ладно. Отложим.

«Следующая: «Аристо». Полная база».

Сенсей вывел структуру, и я быстро понял, что это целый комплекс: этикет, владение холодным оружием, дуэльный кодекс, история знатных родов, правила наследования и способы разрешения конфликтов между домами. Чтобы объяснить разницу между полной базой и обычной, достаточно одного примера: полная база «Техник» объединяет двигатели, энергосистемы, щиты, вооружение, дроидов, электронику, корпуса и диагностику, и каждое направление имеет свой ранг. Здесь всё устроено так же, только вместо двигателей у тебя дуэли и родословные.

«Когда-нибудь пригодится, — сказал я. — Хотя бы чтобы не опозориться на первом приёме».

Но настоящим сюрпризом оказалась третья база. «Тень», полная, седьмой ранг. Сенсей вывел структуру, и я пожалел, что не сел заранее.

Строки поползли по экрану: разведка и контрразведка, методы диверсионной работы и проникновения, действия в тылу противника, сапёрное дело, минирование и маскировка, методы дознания и допросов, подготовка оперативника, методология работы разведывательных служб и служб безопасности, рукопашный бой «Тень», дуэльный и боевой курсы на холодном оружии, хакинг, взлом и перепрошивка искинов, специальный курс программирования, углублённая конспирация и специальный курс ножевого боя. Четырнадцать направлений, и каждое представляло собой отдельную базу седьмого ранга, а некоторые обзаводились ещё и дополнительными специализациями. Я прочитал список три раза, надеясь, что он сократится.

Не сократился.

Особенно мне не понравилась строчка «методы дознания и допросов». Я не питал иллюзий насчёт того, чему на самом деле учили в центре, который Айболит называл «для юных дарований», и от этих трёх слов по спине пробежал холодок. Знание не бывает нейтральным, подумал я, оно просто ждёт руки, которая им воспользуется.

Но и это было ещё не всё.

«Следующая: «Высокий Эльфар», полная версия, все ранги, — продолжил Сенсей. — И ещё одна: язык Джоре».

Я замер. Высокий Эльфар я знал только в первом ранге, а теперь передо мной лежала целая литература древнего языка, на котором аграфы не говорили семь тысяч лет. Но язык Джоре меня просто оглушил.

«Он ведь мёртв, — сказал я. — Джоре исчезли семь тысяч лет назад».