Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! У меня к Вам вопросы не о литературе, а о политике и морали. Все вопросы касаются теракта в Нью-Йорке 11 сентября. 1. Насколько я заметил, сводки новостей и газеты во всем мире говорят об одном: мир изменился, он уже не тот, что прежде. А как Вы думаете, мир изменился?

David Israel - 12/22/01 20:57:12 MSK

Изменился, разумеется. Но отнюдь не революционным образом. В конце концов, он ежедневно меняется.

2. Сейчас в Европе распространилось мнение, что террор бывает разный: есть террор плохой – с ним нужно бороться, а есть террор «терпимый» – его можно понять. Захват самолета и взрыв небоскреба в Америке (Европе) – это недопустимо. А взрывание детей на дискотеке в Тель-Авиве – это нормальный аргумент в разрешении политического или религиозного спора. Что Вы об этом думаете?

David Israel - 12/22/01 20:57:20 MSK

Думаю, что теракт – отвратительная штука. Будь исполнитель агент бен Ладена, хамасовец или Александр Ильич Ульянов. Тут надо только уметь точно провести границу между исполнителем «экса» и партизаном военного времени.

3. Смотрел недавно одну передачу из России, посвященную событиям в Америке, и общая реакция была, что Америка сама виновата, мол, считали себя самыми крутыми, так получайте. Говорили о том, что живет там 5% населения Земли, а потребляет оно 50% валового продукта (при этом забывали добавить, что они и производят 50%). Конечно, в мире есть неравенство, оно было и будет всегда, но это не повод убивать невинных людей, тем более, что сами террористы – совсем не бедняки. Говорят также, что началась война между старой цивилизацией и новыми варварами. А как думаете Вы, в чем причина теракта?

David Israel - 12/22/01 20:57:35 MSK

Те причины и поводы, которые Вы сформулировали выше, вполне достаточны, чтобы набрать целую армию террористов. Зависть и ненависть к чужакам – вот два чувства, которые издавна питают терроризм и будут подпитывать его всегда.

4. И последнее: что Вы думаете о будущей войне?

David Israel - 12/22/01 20:58:00 MSK

Вы имеете в виду Третью Мировую? Думаю, что ее не будет. А если она и случится, то станет последней. Как кто-то остроумно выразился: «В Четвертой мы будем воевать каменными топорами».

Ув. Писатели! Как бы вы охарактеризовали то отношение к читателю, которое возникает у вас по написании той или иной книги? Чтобы думал? Сам? Развивал творческое мышление? Или прежде всего хотелось донести свое видение альтернативного мира с очень похожими на повседневность чертами. Заранее прошу прощения за размытость формулировки...

andrey <[email protected]> tomsk, Россия - 12/22/01 20:58:02 MSK

Вообще-то, в процессе работы меньше всего думаешь о читателе. Хочется только, чтобы это нравилось тебе самому, ну и, может быть, еще полудюжине твоих друзей. А уж что ты при этом «донесешь» – дело совсем десятое. «Нравится – не нравится», вот единственный, но величайший принцип оценки литературной работы. Все прочее же – литературоведение и литкритика, не будь к ночи помянуты.

Уважаемый Борис Натанович! Расскажите пожалуйста о своем первом творческом опыте. Как вы начали писать? Что это было за произведение?

Диана <[email protected]> Ижевск, Россия - 12/22/01 20:58:27 MSK

В девятом классе нам задали на дом сочинение на свободную тему. И я придумал свой первый рассказ. Он назывался «Виско». (Не от «виски», конечно, а от слова «viscosity» – вязкость, липкость). Виско – это было человекообразное чудовище, искусственным образом созданное (вылепленное) в тайной лаборатории в джунглях Амазонки. Деталей не помню. Помню только, что в конце концов измученное экспериментами чудовище убивает своего создателя и разрушает лабораторию. (Явная аллюзия на «Остров д-ра Моро»). К сожалению, до новейших времен рассказ этот (написанный тушью и снабженный соответствующей иллюстрацией) не дожил: где-то в середине 50-х я сжег его в печке в приступе законного самоуничижения. А за сочинение на свободную тему получил, помнится, пятерку и изумленный взгляд учительницы литературы.

Уважаемый Борис Натанович! Мы очень любим Вас и Ваши произведения. Так любим, что пишем по ним курсовые работы (а мы студенты, мы филологи – ДА!). Это оказалось так интересно!!! В наших курсовых мы исследуем имена героев в ПНВС и ТББ. Нам очень хочется узнать, как происходил сам процесс называния, на что вы опирались, когда придумывали имя? На звучание, на ассоциации или... На что? Очень-очень-очень ждем ответа!!! Мы Вас любим!!!

Саша и Настя <[email protected]> Самара, Россия - 12/22/01 20:58:55 MSK

Не было какого-то единого алгоритма. Мир ТББ задумывался как мир «с японским акцентом». (А мир ОО – с венгерским). В какой-то степени это влияло и на отбор имен. В ВГВ надо было придумать много и очень разных имен – так я составил маленькую программку на «хьюлетт-паккарде», и она выбрасывала нам самые причудливые имена, из которых мы выбирали то, что казалось наиболее подходящим. В большинстве же случаев имена брались из случайной газеты (так возник, помнится, Вечеровский из зМЛдКС) или какой-нибудь малоизвестной книги (Каммерер из ОО).

Уважаемый Борис Натанович! Я знаю, что фэнтэзи не есть Ваш любимый жанр. Не буду спрашивать – почему. Но – как вы думаете, не является ли фэнтэзи для научной (и социальной) фантастики тем, чем н. фантастика является для традиционной (назовем ее реалистической) литературы? Конечно же, я имею в виду фэнтэзи качественную, а не многочисленные поделки.

Михаил <[email protected]> Иваново, Россия - 12/22/01 20:59:13 MSK

Нет. Фэнтези совершенно самодостаточна и имеет собственную историю. Она гораздо старше научной фантастики. Ведь фэнтези, по сути своей, есть просто авторская сказка и не более того. Но и не менее. Самостоятельный, богатый замечательными образцами и очень древний жанр.

День добрый, уважаемый Писатель. Большое спасибо за ваши (с маленькой буквы, потому что во множественном числе) Труды! И если при помощи произведений А.К.Дойля я открыл для себя свое детство, которое благополучно и прожил, то с вашей помощью (аналогично) я сформулировал свою юность. Вопрос из истории. Как Вы относитесь (относились) к серии фантастических рассказов и повестей «Фантастика» семидесятых годов советского времени? Не считаете ли Вы их несколько ограниченными в рамках «свободы мысли»? Я не имею в виду все, но, по-моему, часть из них достойна так называться.