Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким
Анатолий Мирин <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 12/23/01 22:59:41 MSK
Последнее время перечитываю редко и только по необходимости.
И получаете ли при этом такое же удовольствие, как от любимых книг других писателей?
Анатолий Мирин <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 12/23/01 23:00:02 MSK
Когда-то получал. И частенько перечитывал многое. И восхищался самым неприличным образом: надо же какие молодцы, и как это нам удалось такое отчебучить! Но эти времена давно (и навсегда, я полагаю) миновали.
Сопоставимы ли вообще чужие и собственные вещи?
Анатолий Мирин <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 12/23/01 23:00:12 MSK
Вполне. Тем более, что в нашем конкретном случае (двойное авторство) каждая книга была как бы твоя, и как бы чужая одновременно. Ты получал возможность смотреть на нее как бы со стороны, вроде бы даже непредвзято и «объективно». (Хотя, с другой-то стороны, – какая может быть объективность в литературе?).
Уважаемый Борис Натанович! Мой вопрос вот в чём: к чему, по-Вашему стремится прогрессорская цивилизация, поднимая остальные цивилизации до собственного уровня? Я считаю, что она стремится к приобретению собратьев для решения вопроса о Боге и о возможности и смысле существования нашего мира (вопрос о самопроизвольном нарушении метастабильности пространства, и вообще возникновения пространства, как такового). Каково Ваше мнение по этому поводу?
Фёдор Фокин <[email protected]> Москва, Россия - 12/23/01 23:00:42 MSK
Мы представляли себе цели и задачи прогрессоров более просто – так сказать, на эмоциональном, а не на социально-философском уровне. Невозможно честному и доброму человеку спокойно существовать на этом свете, когда где-то льют кровь и мучают детей. Надо что что-то делать. Спасать. Помогать. Чистить эти кровавые нужники. Тем более, что силы и средства для этого есть... Уменьшить количество крови и грязи в этом мире, а там – будь что будет: таков был эмоциональный порыв каждого землянина, готового пойти в прогрессоры. В штабах, конечно, ставили задачу более масштабно (и менее эмоционально): какой общественный строй наиболее гуманен? разумен? вообще перспективен? Не знаю, какие теории строили они там (в штабах), но сами-то АБС ничего лучшего, нежели Мир Полудня, представить себе не могли, естественно.
Мне давно хотелось задать вопрос о том, насколько личным является текст книги «Дьявол среди людей» и насколько литературна эта проблема (то есть проблема «выворачивания наизнанку» человеческой сущности, привращения её в «бесовский образ»). Ведь ранее (Хромая судьба) АБС отзывались на творчество Булгакова и и Гоголя. Но, если у тех преобладала тема протеста против жути и мерзости бытия как искажения «высшего образа», то здесь (Дьявол – среди людей) имеет место какой-то совсем уж конечный вариант жути. Когда читаешь эту книгу, то возникает ощущение, что всё внутри покрывается твёрдой-твёрдой ледяной коркой и душа никак не может выломиться оттуда.
Renat <[email protected]> Saratov, Россия - 12/23/01 23:00:54 MSK
Увы! На эти Ваши вопросы теперь уж некому отвечать. С.Ярославцева нет на этом свете, а я мало осведомлен о последних его замыслах. То, что у АНС получилось, очень сильно отличается от задуманного нами некогда «Человека, которого было опасно обижать». Я полагаю, АНС увлекла идея превращения (под давлением невыносимых жизненных обстоятельств) современного человека в дьявола – идея, которая в наших дискуссиях хотя и упоминалась, но никогда не была ключевой. «Жизнь наша страшна, беспощадна и фантасмагорична – и порождает она людей страшных, беспощадных и вполне фантастических». Так, может быть, формулировал для себя идею ДсЛ С.Ярославцев. И разумеется, в повести достаточно встречается мотивов и чисто личных – АНСу было что вспомнить!
Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Разрешите задать Вам два вопроса: 1) В «Пикнике на обочине», вышедшем в сборнике «Неназначенные встречи» (Москва, «Молодая гвардия», 1980) город Хармонт назван Мармонтом. Была ли здесь какая-то причина, например, как в случае «Ярославцев – Каммерер», или нет?
Михаил <[email protected]> Ашдод, Израиль - 12/23/01 23:01:21 MSK
В Хармонте редакция «Молодой гвардии» усмотрела (полные идиоты!) намек на израильские какие-то реалии. АНС (который в этот момент вел переговоры) воскликнул: «Мать-перемать! Да нам абсолютно все равно, как этот город называется. Не хотите Хармонт, пусть будет Мармонт!». «На том и покалили сростень». [Точности ради и во избежание нездоровых сенсаций должен заметить, что первончальная фамилия Максима – Ростиславский, а не Ярославцев, как в вопросе Михаила. – БВИ.].
2) Во «Втором нашествии марсиан» упомянут «Тарзон». Не могли бы Вы ответить, что это такое?
Михаил <[email protected]> Ашдод, Израиль - 12/23/01 23:01:38 MSK
Имеется в виду некое боевое оружие типа базуки или ПТУРСа. Полифем у нас – вояка и знаток.
Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Хотел узнать, как Вы относитесь к книге Лазарчука и Успенского «Посмотри в глаза чудовищ» (если Вы ее читали)?
Дмитрий <[email protected]> Волгоград, Россия - 12/23/01 23:01:39 MSK
Разумеется, читал. И даже еще в рукописи. Книга показалась мне очень хороша, но не вся, а первые две трети. Потом появляются эти зеленые чудовища, и наступает определенное разочарование. Но роман все равно отборный – из лучших за последнее десятилетие.
Борис Натанович, были ли Вы знакомы с романами английского философа и фантаста Олафа Стэплдона в момент написания романа «Волны гасят ветер»?
Евгений <[email protected]> Москва, Россия - 12/23/01 23:01:47 MSK
Я Степлдона не читал ни тогда, ни позже. АНС, скорее всего, читал. (Я помню, как он пересказывал мне сюжет степлдоновского рассказа или романа, который получился предтечей «Соляриса»). Но я совершенно уверен, что при обсуждении замысла ВГВ Степлдон не вспоминался и не упоминался ни в каком контексте.
Здравствуйте, глубокоуважаемый Борис Натанович! Спасибо за то, что Вы есть. Здоровья Вам, счастья безмерного и много-много интересных, действительно интересных книг. В преддверии Нового Года, если Вы не против, несколько вопросов от меня в Вашу OFF-Line копилку... Борис Натанович, скажите, пожалуйста, как Вы обычно справляете Новый Год?