Тени сумрака - Эльхан Аскеров

— Семья при тебе живёт или в деревне какой? — задумался Егор.

— В деревне. В прежнем доме моём, — вздохнул трактирщик.

— И давно тут служишь? — продолжил парень допрос.

— Пятнадцать годков уже. Как хозяин решил трактир на тракте ставить.

— Егор Матвеич, что с телами делать станем? — оборвал их беседу один из казаков. — Хучь и псы, а всё одно души человечьи. Схоронить бы надобно.

— В болото падлу эту, и вся недолга, — зло выдохнул конюх и, не удержавшись, пнул одно из тел в лицо.

Егор отметил, что ударил он не ближайший труп, а шагнул к другому телу.

— Обидчик твой? — прямо спросил он, глядя конюху в глаза.

— Дочку единственную паскуда ссильничал. А ей едва только четырнадцать стукнуло. Не снесла позору, повесилась, — коротко ответил мужчина, смахивая ладонью скатившуюся слезу.

— Их, сударь, тут никто не любит. Не надобно их на кладбище наше, — вдруг добавил трактирщик.

— У тебя телега имеется? — повернулся к нему Егор.

— Само собой, сударь. Как не быть, — быстро кивнул трактирщик.

— Знаешь, где тут болото имеется? — развернулся парень к конюху.

— Покажу, — кивнул тот, зло усмехнувшись.

— Браты, присмотрите, чтобы не мешал никто. А вы телегу запрягайте и от падали этой избавьтесь, — скомандовал парень, задумчиво оглядывая помещение.

Трактир был большим. На первом этаже широкий общий зал, из которого вело несколько дверей, и лестница на второй этаж вдоль торцевой стены. Судя по всему, там располагались комнаты для проезжих. Крепкие столы, широкие лавки. В общем, поставлено всё прочно. Что называется, на века. Но вся эта роскошь была какой-то неухоженной. Запущенной. С первого взгляда становилось понятно, что самому трактирщику эта служба не в радость. Он просто исполнял порученное, мечтая вытащить семью из крепости.

Да и двор заведения тоже чистотой и ухоженностью не блистал. Лужа воды сбоку от входа, старая коновязь и перекошенные ворота сарая. Всё просто кричало, что настоящего хозяина тут не было. Только временщики, которые желали только одного. Получить доход побольше и решить свои проблемы. А что будет с заведением дальше, никого не интересовало. Дождавшись, когда трактирщик вернётся в зал, парень жестом подозвал его поближе и, продолжая осматриваться, спросил:

— Ты как? Теперь уйти решишь или дальше служить станешь? Хозяин-то сменился.

— Не знаю, сударь, — помолчав, честно признался трактирщик. — Про вас уже многое сказывают, а чему верить, непонятно.

— Занятно. Я ещё приехать толком не успел, а про меня уж сказы сказывают, — усмехнулся Егор скорости распространения людской молвы.

— Верно ли сказывают, сударь, что вы велели новую церковь ставить и даже денег на неё дать обещали? — вдруг поинтересовался трактирщик.

— Верно. И денег дам, и церковь поставим. Новую. Каменную, — решительно кивнул парень.

— А ежели попрошу, из трактира отпустите? — задал мужик следующий вопрос.

— С условием. Ты на своё место кого другого выучишь. Раз уж имеется тут такое заведение, значит, оно работать должно и доход приносить. А как выучишь, отпущу. Когда дело не в радость, оно и не спорится. У тебя вон даже стены закопчены, а ты и не чешешься. Темно в зале, словно в могиле, — аккуратно попенял он трактирщику.

— Чтоб порядок навести, деньги нужны, а прежний хозяин едва на пищу мелочь оставлял. Приказывал у крестьян по деревням брать, а после всё засчитывать, — развёл трактирщик руками. — Только дохода требовал.

— Он тут у вас, похоже, только и делал, что мошну свою набивал, — удивлённо проворчал парень, качнув головой. — Только зачем? Ведь не было у него никого. Кому оставлять?

— Хотел он наследника, сударь. Сильно хотел. По деревням всех красивых девок перепортил, всё думал, что хоть одна из них понесёт. Да только не дал ему более Господь деток. Словно проклял кто, — заметно понизив голос, ответил трактирщик.

— Значит так. Это всё, кроме оружия, себе оставь, — подумав, принялся распоряжаться Егор, указывая на добычу, что конюх выложил на стол. — Пока решаешь, как дальше быть, начинай тут порядок наводить. И лужу у крыльца засыпь. Позорище одно, а не постоялый двор. И сарай поправить не забудь. Потолок побели. В общем, сам всё знаешь. А как решишь, что сам после делать станешь, управляющему скажи. Он тебе замену найдёт, кого ты учить станешь. И вот ещё что. Семью свою из деревни можешь забрать. Пусть рядом с тобой живут. Думаю, дело им ты и тут найдёшь. Скажешь, я разрешил. А старому управляющему я сегодня сам скажу, — плюнув на условности, закончил парень.

— Благодарствую, барин, — глубоко поклонился трактирщик, сверкнув радостной улыбкой.

— Не за что. Не дело это, когда муж в одной стороне, а жена с детками в другой, — отмахнулся Егор, вспоминая, всё ли сказал.

В зал вошли несколько мужиков и, перекрестившись, принялись выносить тела. Приказав своим бойцам забрать только оружие, парень велел ехать обратно в дом. Пара бойцов, что должна была сопровождать телегу с трупами, догонит их после. Сев в седло, Егор ещё раз осмотрелся и, покачав головой, устало проворчал:

— Блин, ну никак у меня концы с концами не сходятся.

— Ты о чём это, Егор Матвеич? — насторожились казаки, услышавшие его высказывание.

— Да о том, что тут творилось. Такое впечатление, что тот шляхтич ничем кроме мошны не интересовался и при этом сам себе смерти искал. Вот и не сходится у меня одно с другим, — задумчиво пояснил парень. — Ведь если он мошну набивал, значит, на что-то деньги потратить хотел. А ежели смерти искал, то зачем ему мошна? В гробу карманов нет.

— Нам тут тоже много чего непонятно, — кивнув, признался задавший вопрос казак. — Люд запуган так, что от любого взмаха руки шарахается. Бабы с девками, как оружье видят, так едва не обмирают. Мимо деревни ехали, так там избы, глянешь и перекреститься хочется. И не разберёшь, то ли изба, а то ли склеп на кладбище. В нашем имении куда как лепо. И подворья широкие, и народ всё больше в ответ улыбается.

— Вот и