Запасная невеста. Сбежать от василиска - Виктория Чара

— Где настоящие камни, Лея?

Я молчала мгновение, собираясь с духом. Ну а где я должна была их прятать? Не в саду же закапывать? А потом выдохнула:

— В твоем сейфе. За картиной в кабинете. Я положила их туда сегодня утром.

Кайр несколько долгих секунд переваривал услышанное. На лице его сменяли друг друга самые разные эмоции. Я не могла понять, сердится он или уже смирился? Наверное, он тоже подумал, что прятать эти камни в его сейфе было не самой умной моей идеей. Но, справившись с собой, спросил:

— И что ты собираешься с ними делать? Уничтожишь?

— Я хочу их переделать. Я уже всё продумала: нужно чуть-чуть изменить руны, структуру. а цвет сам собой поменяется. Это будет совсем другой артефакт. Это будет мой подарок тебе на нашу свадьбу.

— Подарок? И что это будет за артефакт?

— «Артефакт Переговорщика», — прошептала я, глядя в его невероятные глаза. — Он не будет ломать волю. Он поможет чувствовать другого. Слышать то, что не сказано вслух. Находить путь друг к другу, когда слова бессильны.

Кайр долго молчал, всматриваясь в мое лицо так, будто искал в нем ответы на все вопросы мироздания. Потом кивнул.

— Обещаю, маленькая, — выдохнул он, перед тем как поцеловать меня. — Я буду учиться тебя слышать. Даже без всяких артефактов. Спасибо за этот подарок.

Подготовка к балу в честь прибытия эльфийской принцессы вступила в самую активную фазу. В эти дни Кайр появлялся дома только поздно вечером и исключительно для того, чтобы переночевать.

И если поначалу предпраздничная дворцовая лихорадка обходила меня стороной, то теперь и мне стало не до смеха.

Платье, заказанное заранее, не годилось категорически: в статусе невесты главнокомандующего королевской армией я была обязана соответствовать ему и в цвете, и в крое.

Однако, когда мне доставили новый готовый наряд, щедро стилизованный под военный мундир, возмутился уже сам Кайр.

Окинув меня мрачным взглядом, он категорично запретил мне это надевать, сказав, что эполеты и прочие атрибуты армейской формы он будет носить сам. А его женщина на балу должна выглядеть как женщина, а не как бравый гвардеец.

Так что платье пришлось перешивать в третий раз.

Именно поэтому с самого утра посреди моей новой гостиной порхала мадам Тиссо — лучшая модистка столицы. Вооружившись сантиметром и коробкой булавок, она смотрела на мир с непроницаемым лицом человека, спасающего королевство от катастрофы.

— Мисс Элдридж, умоляю, замрите! — стенала она с таким искренним отчаянием, будто я уже опозорилась перед королем. — Лиф обязан сидеть безупречно! Его Величество прощает многое, но только не небрежность в туалетах. А вы… Вы теперь — лицо! Вас положение обязывает!

Сперва я пыталась переводить подобные выпады в шутку, но портниха оказалась дамой непробиваемой. Обостренное чувство стиля, казалось, заменило в ней все прочие чувства, в том числе чувство юмора и здравый смысл.

Поэтому каждую свободную минуту, стоило только вырваться с импровизированного подиума, я сбегала в свою новую мастерскую. Мне нужно было закончить работу с двенадцатью зеркалами связи для службы Вейрана Тальсара, и на большее у меня попросту не хватило бы времени.

Но в итоге к вечеру на моем столе ровным рядом легли двенадцать металлических пластин, исписанных рунами. На первый взгляд они казались лишь изящными безделицами неизвестного предназначения. В неактивном состоянии их поверхность оставалась гладкой и матовой, оживая лишь от правильного прикосновения владельца.

К вечеру и мадам Тиссо наконец-то закончила оба наряда. Они вышли настолько потрясающими, что я, словно восторженный ребенок, то и дело бегала в гардеробную — просто полюбоваться и прикоснуться к ткани. Первое платье — из невесомой голубой органзы с мерцающей вышивкой, напоминавшей иней в морозном тумане, — предназначалось для грядущего бала.

Второе — строгое, наглухо закрытое платье из тяжелого изумрудного шелка, кричащее о своей холодной, благородной дороговизне. Именно его я надела на следующее утро, когда мы с Кайром отправились на личную аудиенцию к монарху.

Дни подготовки так вымотали меня, что, когда мы шагнули под своды королевского дворца, я едва ли осознавала происходящее.

Его Величество принимал нас не в огромном Тронном зале. Впрочем, как по мне, от того, больше или меньше вокруг тебя мраморных колонн, вычурной лепнины и зеркал в золоченых рамах, общий градус помпезности ничуть не снижался.

Нас провели в малый Золотой кабинет, а это означало, что Его Величество готов удостоить нас личного, закрытого разговора.

Изумрудный шелк приятно холодил кожу, вышивка на моем корсаже мягко фосфоресцировала в свете светильников. Широкая, горячая ладонь Кайра уверенно и собственнически лежала на моей талии.

Короля я узнала сразу. Правда, в профиль он узнавался лучше — всё-таки именно так его чеканили на монетах. А вот анфас… Придворные художники ему здорово льстили, так что узнать монарха вживую оказалось сложновато.

Он был немолод. Но его возраст чувствовался в первую очередь в особой опасной ауре, исходившей от него, в той звериной собранности человека, который слишком долго сидит на троне, чтобы позволить себе роскошь быть или даже казаться простым и беспечным.

Впрочем, заготовленную, судя по всему, заранее светскую шутку он все же произнес.

— Лорд Кайр, — монарх чуть склонил голову, и в уголках его губ мелькнула ироничная улыбка. — Вы наконец-то решили сдаться в плен?

— На самых почетных условиях, Ваше Величество, — невозмутимо отшутился Кайр. — Позвольте представить вам мою невесту, леди Лею Элдридж.

Я присела в глубоком реверансе. Безупречном. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Я же репетировала!

Вскоре в кабинет бесшумно вошел лорд Тальсар, и мы перешли к делу — настройке двусторонних зеркал связи.

Отвечая на короткие вопросы монарха о принципах работы артефактов, я с облегчением отметила, что мой голос звучит куда ровнее и профессиональнее, чем я ожидала.

— Наши гости из Лесного королевства слишком сладко поют, — задумчиво произнес король, вертя в руках одно из настроенных зеркал. — Прислали непозволительно дорогие подарки. Я бы очень хотел верить, что весь этот заговор, который мы пытаемся раскрыть, — не больше чем паранойя вот этих двоих.

Он небрежно махнул рукой в сторону застывших каменными изваяниями Кайра и Вейрана.

— Но, кажется, шансов на это маловато.

— Ваше Величество, — жестко произнес лорд-маршал. — На руке эльфийской принцессы совершенно точно есть перстень с сапфиром. И он работает как сильнейший ментальный артефакт. Мы уже убедились в этом.

— Но ведь вы надели на меня защитный амулет? — король вопросительно изогнул бровь.

— Да. Но вам все равно нужно быть предельно осторожным. Ментальная магия коварна.

— Вот и не