Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

Ласточкин бодро спрыгнул с кресла и встал напротив Марата. А тот, правильно оценив выражение его лица, засмеялся:

– Спокойно, Вадим, спокойно, я тебе не враг. Да и не был им никогда.

– Я понял, – ответил Ласточкин.

Интересные у него были ощущения. Он сразу попытался вспомнить о событиях тех потерянных недель и… получилось. Вдруг стали частью сознания лагерь в джунглях и клетки, обжигающие металлом на жарком солнце, и боль в мышцах от беспрерывного махания лопатой, и побег в ночи, в полной тьме, пронзаемой пулями…

Вадим почувствовал, как громко застучало сердце, но ещё большие эмоции нахлынули, когда вспомнились лица тех, кто был рядом тогда. И увидеть первым начальника лагеря Шаури – тот ещё сюрприз!

Но события последних часов точно дали понять, что торопиться с выводами не надо. Увидев идущего по лаборатории Тимурова, Ласточкин замер. Последние кадры воспоминаний сложились на нём.

Слава вошёл в помещение и сразу спросил:

– Ну как дела? Вадим?

Ласточкин молчал. Ввели в ступор чувства боли и стыда, с которыми они уходили на катере в океан после того, как Тимуров погиб. Вадим не простил себе этого. Тогда он молчал всю дорогу, не мог говорить. И в тот момент, когда их окружили суда корпорации, подумал, что всё правильно – они не достойны вернуться домой.

– Мы когда внизу тебя ждали… – тихо произнёс Ласточкин.

Слава начал улыбаться.

– Железнов мне сказал: это ради нас, чтобы мы ушли, – Вадим плохо справлялся с эмоциями, аж глаза заблестели. – Я бы дождался… но ты же с обрыва упал…

Тимуров подошёл к нему и крепко обнял:

– Рад тебя видеть.

Ласточкин тоже улыбнулся, хотя дышал ещё тяжело:

– Взаимно, Слав.

– Вопросов много? – спросил Тимуров.

– Не представляешь, – кивнул Вадим.

– По ходу разберёмся, – пообещал Слава, а Ласточкин внезапно показал пальцем на Марата: – Ага, вот с этого начни! Это как объясняется?

Шамун засмеялся и взглянул на часы:

– Я тебе сам расскажу. Так, мужики, я всё понимаю, но целый день без обеда. У нас на сегодня дела вроде закончены. Пойдёмте поедим.

Ласточкин удивлённо поднял бровь, но не возразил. А что, предложение хорошее. Особенно здорово получить его от того, кто тебя в клетке две недели держал. И не только.

Вадим всё-таки высказал свои сомнения Марату:

– Ты людей убил.

Этот момент как-то не увязывался с общим положительным настроем.

Но Шамун показал на Славу:

– На живого похож?

Ласточкин понял сразу:

– Подстава была?

– Да. К организации шоу подошли серьёзно, – подтвердил Тимуров.

– Ну вы даёте, – поразился Вадим.

– И я так сказал, – усмехнулся Слава. – Идём.

* * *

Секретарь Подлесного – Ольга Витальевна, сама позвонила Тимурову, когда он с товарищами вышел из лабораторий:

– Вячеслав, новичка будьте добры проводить на заселение. Квартира триста три. Ему нужен сопровождающий?

Организационные вопросы в корпорации всегда решались быстро.

– Нет, Павел назначил Шамуна куратором, – ответил Слава. – Мы сами.

Парни шли по территории комплекса, никуда не торопясь. Небо стало вечерним, и этот длинный день, наконец, подходил к своему окончанию. Вадим, у которого теперь сложилась вся картина происходящего, начал задавать вопросы сразу:

– И ты с ними уже полгода? А дома тебя не искали, что ли?

– И тебя не будут, – заверил Слава. – Слетаешь, дела закроешь. Всем скажешь, что уехал работать в другую страну и всё.

– А, ну да. А-а-а, блин… – Вадим тяжело вздохнул, – мысль жениться была.

Тимуров с Шамуном только посмеялись:

– Ну либо жена, либо работа. Что-нибудь одно выбери.

– Я уж понял, – Ласточкин отмахнулся.

Но ещё долго сокрушался по поводу разрыва отношений, пока сидели в столовой.

А в душе Тимурова боролись два противоположных чувства. Одно было положительное – в его жизнь неожиданно вернулся хороший товарищ, и это отлично. Вадим уже рвался в бой. Спрашивал о том, что было на острове на самом деле, о симбионтах, о корпорации. Хотел побольше информации сразу.

Слава пока не понимал, почему Павел так заинтересовался Ласточкиным, но вероятность того, что он действительно возьмёт его на работу была категорически высока. Подлесный любил инициативных людей. А сегодня Вадим участвовал в спасении его жизни и показал себя со своей сильной стороны – железные нервы. Это у него было всегда. Даже тогда – в клетках на острове, боевой дух его не покинул ни разу.

Тимуров вдруг подумал о том, что Павлу нужно было сразу брать на работу Ласточкина. Но почему-то он его не выбрал. Взял того, кто оспаривал его решения даже сейчас. Мысли Славы возвращались к их разговору.

Павел велел думать. Дойти до понимания самостоятельно. И за это Тимуров был ему благодарен. Но пока не мог ответить себе ничего. Было лишь дурное предчувствие. Потому что в этот раз речь идёт о переходе всех границ. Он принял тогда право на вмешательство в человеческие судьбы. Да, принял! Тоже сам решил, что некоторые права бога делегированы корпорации. Павел его убедил. Но где этот предел? Вмешательство велось во имя спасения и блага, и до какой границы они собрались дойти?

– Тимуров, что с тобой? – Марат обратил внимание на его настроение.

Слава отмахнулся:

– Устал, день тяжёлый был.

У всех, в общем-то. И если им с Маратом это было привычно, то Вадим начал сдавать. После ужина и пары бокалов крепкого пива выдержал ещё час. Потом глаза начали закрываться.

Шамун, наконец, встал из-за стола и хлопнул его по плечу:

– Всё, пошли. Засыпаешь.

Тимуров с Маратом довели Ласточкина до квартиры, посмеялись, когда тот вырубился, едва коснувшись кровати, и пошли к себе.

– Знаю, что не расскажешь, но на всякий случай спрошу, – сказал Шамун по дороге, – что тебе Павел такого показал, что на тебе лица нет?

Слава отрицательно покачал головой:

– Не могу.

Марат не стал настаивать. Они как раз вошли в холл своего этажа, и Шамун, увидев здесь интересную картину, засмеялся:

– А ты не расслабляйся, Слав.

На диване, с бокалом шампанского в руке, как царица сидела Вечканова. Открытая бутылка стояла на полу в ведёрке со льдом, рядом босоножки с металлическими шпильками. А Юля, закинув ноги на диван, что-то смотрела на планшете, устроенном на бёдрах. Девушка отдыхала. Услышав парней, подняла голову и усмехнулась:

– Долго продержался ваш Ласточкин. Я думала, через полчаса уснёт.

– Ты сколько здесь? – Слава подошёл с улыбкой.

Было приятно видеть Вечканову. Но внезапная мысль вдруг перебила это чувство.

– Только пришла, – отмахнулась Юля, откладывая планшет и поднимаясь.

Она вручила Тимурову ведёрко с шампанским, а сама захватила на мизинчик босоножки, явно собираясь идти босиком.

Шамун, глядя на это всё, театрально изобразил тяжёлый вздох:

– Оперативник Вечканова, я говорил, что вы прекрасны? Жаль, что вы в гости не ко мне.

Марат исполнил аристократический поклон, вызвав этим улыбку Юли, и, не задерживаясь, отправился к себе.

– Было красиво, – похвалила вслед Вечканова.

Когда дверь за Шамуном закрылась, Слава спросил:

– Павел прислал?

С лица Юли мгновенно сошла улыбка. Взгляд прищуренных зелёных глаз стал недобрым, но Тимуров всё-таки уточнил:

– Хочет донести какую-то мысль… через тебя? Если так, то…

Вечканова шагнула к нему вплотную. И хоть ростом была ниже, таким взглядом, каким она смотрела сейчас, можно было просто прожечь насквозь. Даже снизу вверх. Слава ясно понял, что надо заткнуться.

– Тимуров, – мягко позвала Юля, – свои мысли Павел доносит сам. Всегда. Это запомни.

– Извини, – признал ошибку Слава и, ещё мгновение подумав, уверенно повторил: – Извини, Юля.

– Идём, – Вечканова направилась к двери его квартиры.

Тимуров подошёл следом и приложил палец к считывающему устройству. Юля забрала у него шампанское, вошла первая, уже в комнате открыла бар, взяла два бокала и разлила напиток. Потом взяла с кровати подушку, бросила её на кресло, села в него и вытянула свои прекрасные ноги. Тимуров с улыбкой наблюдал сначала за действиями девушки, а потом за её ногами.

– Вы похожи с Павлом, – внезапно сказала Юля.

Она сделала глоток и задумалась.

– Оба очень… своенравные, что ли. И оба по природе чрезмерные лидеры. Вам это спать нормально не даёт. Но ты, Слава, кое-чего не понимаешь.

Тот мрачно усмехнулся:

– Да у меня такое