Корпорация «Здоровье» - Виктор Алдышев

Парни это поняли. Все расползлись по углам и улеглись. И Тимуров отключился. Он не проснулся, когда Миша будил его ночью, наблюдая, как машины уезжают из лагеря, но открыл глаза рано утром, когда Миша уже спал, а тишину нарушил звук двигателей.

Слава смотрел, как машины въехали на территорию и остановились в ряд возле барака. Водители ушли.

Стояла тишина. Утренняя, глубокая. Ветра не было. Шорох джунглей лишь слегка задевал пространство. Но какой-то знакомый звук проникал в эту тишину. Вдалеке, кажется… шумели волны.

Тимуров оторвал спину от досок и медленно сел.

За всё это время он не предположил, что за бетонной стеной – побережье. Непроглядный лес вокруг создавал ощущение, что они где-то в центре континента. И у них не было шанса нормально прислушаться. Но шанс будет, когда они докопают. Их траншея вела как раз в нужную сторону.

Слава оглядел парней. Все спали. Лица у них изменились, стало видно черты. Ещё позавчера у всех были заплывшие жиром маленькие глазки, огромные щеки и тройные, висячие подбородки. А сейчас черты стали больше и острее за счёт того, что жир сошёл с лиц и шеи. Тела тоже заметно изменились. Объёмы явно уменьшились. Особенно было заметно по Вадиму. Он изначально был худее остальных.

Ход времени слегка выбился из сознательного, и Славе было сложно подсчитать, сколько они здесь. Вроде четвёртый день сегодня. Если они здесь три полных дня, то напрашивается вопрос: почему они живы?

Адовый стресс, работа на износ, избиения, боль, голод, потеря веса с бешеной скоростью. У многих должны были сердца отказать, как у Антона. Но…

Тимуров проверил свой пульс. Сердце отчётливо сотрясало своими ударами вены в очень ровном, сильном, здоровом ритме. Слава давно такого не слышал. Он встал на ноги. Легко получилось. Не так, как всегда при вставании с дивана, когда он едва поднимал свои мешки жира на животе и ногах.

Может быть, это потому, что свисающие раньше бурдюки сильно сдулись. Слава перебрал пальцами кожу на схуднувшем пузе. Растяжек не было. Казалось, объём кожи тоже уменьшился, следуя за сгорающим жиром. Но чего ещё не было – ран.

Тимуров внимательно осмотрел себя. Остались корки на местах, где ночью кровили глубокие ссадины, в которые попали грязь и ржавчина. Но никаких воспалений, никакой боли. Гематомы под кожей сделались жёлтыми. Как будто уже недельной давности. Но Слава всё-таки думал, что они здесь максимум четвёртый день, а били его всего сутки назад. Состояние сейчас не должно быть таким лёгким. Он должен лежать пластом, опухший, как красный помидор, и выть при любом движении.

Шум на территории отвлёк Тимурова от новых ощущений. Солдаты вышли из барака и подтаскивали пожарные рукава к помосту. Собирались будить пленных.

Слава крикнул парням:

– Подъём!

Все встрепенулись мгновенно, сразу начали вставать.

Солдаты, собиравшиеся устроить адский душ, остановились, увидев, что толстяки поднимаются. Подошёл лейтенант, кивнул своим открыть решётку, оглядел уже стоящих на ногах пленных и махнул им рукой, чтобы выходили.

Всё пошло по обычному расписанию. Сначала водный удар минут на пять. В этот раз парни удержались на ногах. С утра были силы и соображение, чтобы встать плотно к прутьям и держаться за них руками.

Шаури, как всегда, вышел взглянуть на «работников», понаблюдал за утренними процедурами, покурил. Водители направились к машинам, завели их и опередили пленных на дороге, уезжая за новыми партиями живого груза.

– Ночью все уехали, – тихо рассказал Миша, пока шагали к траншее. – В лагере почти никого. Как ты и сказал, Слав. Четыре охранника на вышках, но они на нас едва смотрели, больше на свет в джунглях. Водители ключи оставляют в машинах. Прямо на приборной панели.

Тимурова это не удивило. Никто не опасается, что пленные могут ночью добраться до машин. Они в клетке, территория освещается. В общем-то, он и сам не верил, что они как-то могут угнать транспорт.

Солдаты довели работников до места. Лопаты стояли воткнутыми в землю там, где их вчера оставили. Но не все. Две лопаты стояли поодаль – там, где их оставили Слава и Вадим позавчера. Парни съехали в траншею по склону, а Тимурову солдат показал рукой на стоящие вдали орудия труда. Что-то сказал, наверное: «принеси».

Слава пошёл, забрал обе лопаты и отправился назад. Земля под ногами подсохла от жаркого солнца, образовалась корочка с неглубокими трещинами. Из одной такой что-то торчало.

Тимуров сначала прошёл мимо, но через секунду понял что это. Вернулся, быстро присел, выцарапал из грязи довольно здоровый гвоздь и зашагал к парням.

Вадим смотрел на него, потому что ждал лопату. Слава протянул ему инструмент и взглянул на солдат. Все четверо расположились по обеим сторонам от траншеи, закурили и оглянулись на звук машины. Первый грузовичок показался у изгиба дороги, а пленные приступили к работе. Всё по расписанию.

– Что нашёл? – спросил Вадим.

– Гвоздь, – ответил Слава.

– Думаешь, пригодится?

– Может быть.

Копали в темпе, молча. Тимуров отметил, что работать они стали быстрее. Отдыхали реже. Земля становилась легче с каждым броском. Так казалось, потому что теперь при каждом махе лопатой, мышцы спины и рук гибко выполняли это движение.

Слава оценил на глаз расстояние до бетонной стены.

– Если будем так копать, то жить нам ещё недели две, – тихо произнёс он.

Парни покосились на него, потом на солдат. Но те не обращали внимания на разговор.

– Что предлагаешь? – поинтересовался Сергей. – Копать медленней?

Слава размеренно выбрасывал землю:

– Да. Сильно не торопитесь.

Миша хмыкнул, но замедлился. Остальные тоже.

– Все это чувствуют, да? – спросил Тимуров. – Сил больше – жира меньше.

– Есть такое, – подтвердил Вадим.

На изгибе дороги появилась машина. Слава разглядел водителя, присмотрелся к особенностям грузовичка, царапинам на бортах. Всё запомнил и продолжил следить.

Каждая машина делает несколько рейсов. Интересно, сколько времени занимает один?

Замеченный грузовичок проехал снова, и, узнав его на дороге, Слава начал считать. На обратном пути машина появилась примерно через двадцать пять минут.

– Пацаны, море слышите? – спросил Тимуров.

Сейчас днём, создавая шум лопатой, он и сам едва слышал плеск волн.

– Чёрт, а я думал мне кажется, – ответил Вадим.

– Нет, не кажется, – откликнулся Миша. – Я ночью слышал, пока не спал.

– Думаю, до берега километра полтора отсюда, – сказал Слава. – От лагеря примерно три с половиной.

Вадим на секунду остановился и потянулся, гибко прогибаясь в пояснице. При этом заметил:

– Стена экранирует звук, так что можем быть и ближе.

Тимуров кивнул на дорогу:

– От нас до места погрузки раненых и обратно машина едет около двадцати пяти минут. Сколько надо времени, чтобы погрузить десяток раненых?

– Если дело налажено, то минут пятнадцать, чтобы их в кузов поднять, – задумался Ласточкин.

– Значит, десять на дорогу, – рассуждал Слава. – Пять минут в одну сторону.

– Ну тогда километра полтора, да, – согласился Вадим.

– И нам это что даёт? – Сергей обвёл взглядом парней.

Выражения лиц выдавали надежду.

– Вы, как дети, – шикнул Железнов. – Что, Слав? Увидел, что лагерь пустой ночью? Молодец! Только как мы из клетки выйдем? Дырку прогрызём? Море услышал? Красавчик! Дальше что? Побежим? Когда стартанём? Сейчас давай? Четыре автоматчика рядом. Половину сразу положат, половину в джунглях догонят. Ещё что? Машину угнать? В море поплывёшь на ней?

– Серёга… – мягко произнёс Вадим.

Тот наконец прервал речь, потому что все перестали копать и смотрели на него. Хор голосов обратил на себя внимание охраны:

– Заткнись!

Солдаты шагнули к яме, но пленные, неожиданно вставшие, глядя на одного из своих так, будто собрались бить его лопатами, быстро вернулись к работе.

– Да пошли вы, – прошипел Сергей. – Лучше подумайте о том, что они сбили наш вертолёт. Нас ищут! Пропала группа людей. Корпорация должна была сообщить об этом и организовать поиски. Нам нужно ждать.

Тимуров при этих словах вспомнил одну деталь – кейс с ампулами и шприцем. Суть в том…