Корпорация «Здоровье» - Виктор Алдышев

– Надо спать, – устало вздохнул Тимуров.

В темноте джунглей уже давно светили огни второго объекта. Машины ушли, и в лагере было пусто и тихо. Часовые на вышках говорили, курили. Но их голоса не мешали прислушиваться к далёкому звуку волн, под который пленные и заснули.

* * *

Дни пошли по расписанию. Пленные копали, машины привозили людей. К вечеру в лагере было под триста-четыреста человек. Ночью их увозили за несколько рейсов.

Второй объект на самом деле запускался в работу не с наступлением темноты. Он работал и днём. Это стало понятно в конце недели. Пленные прокопали больше половины расстояния, и стена джунглей начала пропускать звук машин. Видимо, была ещё одна полоса. Судя по направлению звука, по той стороне грузовички ездили только от объекта.

В какой-то момент Слава сориентировался. Они были как на разделительном островке между двумя направлениями дороги. По одному – людей привозили, по второму – увозили.

Окончательно в этом убедились, когда приблизились на расстояние примерно пятидесяти метров от стены. Оказалось, существует перешеек – проход через джунгли между двумя дорогами. И гоняющие по второй полосе машины стало видно воочию. Траншея в этом месте прервалась. Докопали до перешейка, пропустили этот участок, оставляя грузовичкам возможность перехода между полосами дороги, и продолжили работу на другой стороне.

Слава считал дни. Вторая неделя подходила к концу. График работы объектов поменялся, количество рейсов машин увеличилось. Теперь первые отправлялись уже вечером, и, в общем-то, грузовички курсировали всю ночь. Похоже, объект набрал полную рабочую мощность.

Люди, которых привозили, не обращали внимания на пленных. Фактически они их почти не видели. Днём те работали в траншее, а ночью, когда «пациентов» увозили, шестеро парней уже сидели в закрытой клетке, размещённой не на пути движения машин. Наверное, никто даже не знал, что в лагере есть пленные.

Здоровый чёрный майор зачастил в гости. Теперь появлялся почти каждый день ближе к вечеру, когда парней приводили с работы. Начальник лагеря в это время тоже находился на «основном рабочем месте». Слава запомнил его график. Шаури курсировал между объектами вместе с колоннами машин. Спал он примерно часа по два, утром. Между возвращением со второго объекта и до приезда новых грузовичков. Приезжал, курил с военными и шёл к себе в кабинет на второй этаж. Створки французского окна были открыты постоянно, так что Слава, выбрав правильный угол в клетке, мог видеть, как Шаури наливает себе стакан чего-то, выпивает и заваливается спать на диван. С первой же машиной он вставал, умывался и спускался вниз.

Солдаты выводили пленных. Шаури оглядывал парней пристальным взглядом, каждого по очереди, словно в чём-то убеждался, потом их уводили к месту работы.

Если бы не убийство шести человек, Тимуров пожалел бы начальника лагеря. Шаури, похоже, пахал, как вол. И здесь и на объекте в джунглях. Хорошо общался с солдатами, часто обходил раненых в бараке, тоже говорил с ними. В эти моменты он выглядел как человек. Но… Слава ничего не забыл.

В конце второй недели каждая мышца на телах пленных увеличилась и прорисовалась со всех сторон, затвердела округлой поверхностью, как железо. Щеки втянулись, обозначились чёткие линии подбородка и скул.

Кажется, майор ждал именно этого – когда они придут в нужную ему форму. Он приезжал точно к моменту вечернего душа и наблюдал за процедурой. Парни не сразу поняли, что здоровый негр смотрит конкретно на одного. Но в очередной раз, когда, подобрав мокрые штаны и выжимая из них воду, они пошли в клетку, Вадим отстал от остальных на шаг, обернулся и поймал на себе хищный взгляд.

Даже когда закрыли сетчатые ворота и Ласточкин сел на доски, майор всё ещё держал взгляд на нём. Вадим упорно смотрел в прутья напротив себя. Слава кивнул ему в дальний угол:

– Пересядь.

Ласточкин быстро переполз подальше, а здоровяк заржал. Громко, во всю глотку.

Шаури вышел из здания, видимо, готовясь к отъезду в ночь с первой машиной. Майор пошёл к нему, о чём-то долго говорил, но, судя по тону ответа начальника лагеря, поддержки не нашёл. Шаури что-то быстро объяснил и уехал. Здоровяку это не понравилось.

Прежде чем покинуть лагерь, он подошёл к клетке. Парни напряглись. Майор сказал что-то солдатам. Вышел спор, но подчинённые начальника лагеря всё равно отказались открыть доступ к пленным. Все поняли, что здоровяк просил именно об этом. Он уехал, и только тогда Вадим выдохнул.

Парни промолчали. Здоровяк чётко обозначил свой интерес.

– Слав, что там у нас планом? – спросил Ласточкин, нервно сглатывая.

Время у них заканчивалось. Копать до стены осталось дня четыре. Они уже поняли принцип организации и точное время движения между объектами и берегом. Осталось… сбегать туда.

Тимуров ещё думал – сделать это самому или вдвоём с Вадимом. Сам он ничего не смыслил в кораблях. Мысль он озвучил, и Ласточкин сразу сказал:

– Вдвоём.

– А если пристрелят? – возразил Сергей. – Обоих.

– Без команды Шаури не станут, – уверенно заметил Слава.

Солдаты без своего белого начальника ничего не решали. За две недели пребывания в лагере это стало ясно как день. Убивал здесь только он сам.

– Поймают, попинают, кинут в клетку, – добавил Тимуров.

– А потом Шаури вас пристрелит, – настойчиво повторил Сергей.

– Мы ещё не докопали. Минус два работника – ему не выгодно.

– Оптимисты, блин!.. – зашипел Железнов. – Да вы…

Он не успел закончить. Вадим вдруг отчётливо заскрипел зубами:

– Серёга, блин! Ну у тебя-то план лучше был! Ты вот встал и пошёл!

Железнов даже замер от удивления. От Ласточкина такого не ожидал.

– Ты всегда такой был или это здесь из тебя вылезать начало?! – рычал тот. – Сколько можно ныть?! Баба, блин…

Всё, Вадиму изменило его спокойствие, эмоции зашкалили. Парни напряглись, зная характер Железнова. Но вопреки ожиданиям он не психанул, как обычно. Вместо этого обвёл всех немного растерянным взглядом и произнёс:

– Не хочу, чтобы вас убили. И всё.

– Очнись, – посоветовал Тимуров. – Либо выберемся, либо Шаури нас похоронит под стеной. Всех.

Железнов сел, тяжело бухнув худую пятую точку на пол. Доски скрипнули, а в центре – там, где остался пролом от его предыдущего падения, даже приподнялись.

Какое-то время все молчали.

Совсем стемнело. Фонари на вышках освещали территорию, и в джунглях снова светили огни второго объекта.

– Нужен отвлекающий манёвр, – предложил наконец Тимуров, вертя в руке гвоздь, – чтобы охрана отошла от нас.

Сергей иронично усмехнулся:

– Что, шины проколоть? Вот этим?

Он показал на гвоздь.

– Здесь мы к машине не подойдём, – нахмурился Вадим.

Слава ещё секунду додумывал идею, глядя на пролом в полу, потом подполз к нему и выдрал большую щепку из разломанных досок. Гвоздь просто так на дороге не положить, нужно остриём вверх.

– А здесь и не надо, – произнёс Тимуров.

Он поставил гвоздь на шляпку, приложил щепку и придавил обеими руками. Гвоздь прошёл насквозь, крепко застряв в деревяшке. Слава кинул Железнову «ловушку для колеса»:

– Серёга, полезный ты человек. Даже мягким местом доброе дело сделал.

Железнов сидел ещё мгновение мрачный, но уголки губ уверенно поползли вверх, как и у остальных парней. Все невольно вспомнили, что пролом в досках образовался благодаря падению Сергея на них всей обширной две недели назад пятой точкой.

Железнов положил ловушку рядом с собой:

– Где оставить?

– На дороге ближе к нам, – ответил Тимуров.

– Сделаю, – кивнул Сергей.

* * *

Утром пленные проснулись до подъёма. Поднялись, вышли, когда окрыли клетку, и встали сбоку от неё. Поток воды показался слабым, хотя ничего не изменилось. Их также прижало к прутьям, но боли от этого не было. Убойной силы поток приятно омыл кожу, промассировал каждый орган и косточку внутри.

Тимуров видел, как Шаури вышел из здания, поговорил с солдатами, как обычно, и направился к своим «работникам». Постоял рядом с ними, пристально наблюдая. Сейчас такой взгляд таил в себе опасность. На сегодня запланировали разведку, так что любое отклонение от обычного поведения Шаури – это опасно.

Как назло, начальник лагеря долго оглядывал пленных, а когда