Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов
Домой потрепанный и смертельно уставший Андрей попал только через полтора часа. Завтра опять начиналась школьная жизнь, подготовка к экзаменам, в кармане лежала пухлая пачка сторублевок, переданная Владом Лапиным, но Максимову было не до этого. Начал действовать обещанный Петром Ефимовичем откат, и Андрей, ощущая себя глубоким стариком, еле волоча ноги, невпопад отвечая на вопросы удивленных родителей, развесил мокрое кимоно на балконе, умылся и, даже полностью не раздевшись, рухнул на кровать и намертво отрубился.
* * *
25 мая. 1991 года. Последний звонок.
— Дорогие ребята! Сегодня у нас особый день — последний звонок. Одни из вас прощаются с детством, школой, оставляют позади годы учебы, достижений и трудностей. Наши выпускники стали взрослыми, перед ними открываются все дороги и возможности реализоваться в жизни, получить нужные профессии, приносить пользу обществу. Другие отучились первый год, стали настоящими школьниками, повзрослели, получили первые нужные знания, — голос Марии Алексеевны звенел над выстроившейся линейкой.
Первоклашки в школьных костюмах и платьицах с белыми фартучками, ученики постарше, одетые в обычные пиджаки и рубашки, выпускники с красными лентами наискосок, все замерли и слушали директора. Легкий ветерок шевелил гирлянды разноцветных воздушных шаров и плакат, вывешенный над козырьком школы: «В добрый путь дорогие выпускники!»
— Я также хочу поблагодарить наш прекрасный учительский коллектив, благодаря вашей любви к своим предметам, терпению и труду, вы смогли воспитать достойных граждан нашего государства.
В добрый путь дорогие выпускники. И пусть звенит последний звонок, как символ начала вашей взрослой жизни! — директор замолчала, и украдкой аккуратно стерла пальчиком влагу с глаз.
На площадку вышел улыбающийся Саня Русин, на его широких плечах сидела довольная первоклашка с огромными белыми бантами на косичках. Девочка, светясь от гордости, затрясла позолоченным, украшенным красным атласным бантом, звонком.
В родительских рядах засверкали вспышки фотоаппаратов. Щелкал «Кодаком», высокий блондин, папа Аус, сияла знакомой белоснежной улыбкой рядом мать Инги, худенькая смуглая женщина с примесью восточной крови, сверкала вспышка «Смены» у высокого полного Анатолия Колокольцева, отца Лены. Светлана Аркадьевна, прищурившись, водила по сторонам большим объективом «Зенита».
Когда линейка закончилась, Максимов подошел к улыбающимся родителям. Забрал у отца букеты с розами. Направился к классной руководительнице. «Русичка» оживленно разговаривала с Ивченко, Колокольцевой и Пичугиной.
Андрей деликатно остановился чуть в стороне, ожидая, пока они закончат.
Тамара Владимировна прервала разговор и повернулась к Максимову:
— Андрей, ты что-то хотел?
— Это вам, — политтехнолог вручил улыбнувшейся учительнице букет из пяти алых роз. — Спасибо, за все эти годы, когда вы были с нами, что всегда понимали нас, защищали и отстаивали перед другими учителями и директором.
— И тебе спасибо, — «русичка» улыбнулась, чуть опустила голову, вдохнула аромат, коснувшись щекой бархатных лепестков. — Очень красивые цветы и пахнут хорошо.
— Лично выбирал, — скромно признался Максимов…
Через минуту он подошел к кабинету директора. Тихо постучал в дверь.
— Войдите, — раздался повелительный голос Марии Алексеевны.
Директор сидела на кресле, устало потирая лицо ладонями, рядом стояла большая ваза, с букетами, разнообразных цветов: алых тюльпанов, белых и красных роз. Имелись даже ранние, первые ромашки, задорно раскинувшиеся по краям и робко распустившие белые лепестки.
Когда Максимов зашел, она улыбнулась.
— Здравствуй, Андрей. Решил зайти напоследок?
— Мария Алексеевна, держите, — Максимов подошел к директору и вручил пять алых роз, обернутых шуршащую целлофановую упаковку. — Ваши уроки истории были всегда интересны и познавательны. Вы учили своих учеников думать, размышлять, относиться критически ко многим утверждениям, которые сегодня доносятся, в том числе, с высоких трибун. Всегда были строгой и справедливой. Спасибо, что защищали в гороно, и не дали Хомякову меня оклеветать.
— Ты и сам себя хорошо отстаивал, — весело заметила Мария Алексеевна. — Да так, что порой хотелось ремня всыпать. Но надо признать, получалось хорошо.
— Если бы вы изначально были предвзяты, было бы гораздо труднее, — признался Андрей. — Спасибо вам ещё раз за всё…
Когда он вернулся обратно, большая часть родителей и учеников разошлись. У входа его ждали друзья: Цыганков, Русин, обнимающий за плечи улыбающуюся Ингу, Лена и немного бледный и похудевший Олег.
— Сань, вижу вас с Ингой можно поздравить? — усмехнулся Максимов.
— Можно и поздравить, — кивнул Саня. — Мы — вместе. Я долго к ней приставал, пока Инге это не надоело.
— Так надоело, что я решила, попробовать с ним закружить, — весело подхватила Аус. — А вдруг получится?
— Получится, сто процентов, — улыбнулся Максимов. — Вы отлично смотритесь вместе.
— Ну что, пошли в парк? — предложил Цыганков. — Туда уже Рудик, с Жанной, Лера, Вадик должны подойти. Сказали, будут у входа ждать.
— Пошли, — кивнул Андрей.
— Можно мы с Леной к вам присоединимся? — несмело спросил Гринченко.
— Конечно, можно, — кивнул Максимов. — Даже нужно. Присоединяйтесь.
У входа в парк действительно стояли Лера, Громов, Рудик в обнимку с Жанной. В изумрудной кофточке, облегающей изящную фигурку, светло-бежевой юбке, подчеркивающей стройные линии ножек, с длинной челкой и сияющими золотом завитыми локонами, рассыпавшимися волной по хрупким плечикам, Валерия выглядела великолепно. Максимов даже на мгновение замер, залюбовавшись девушкой.
— Нравлюсь? — лукаво глянула синими глазищами из-под челки девушка.
— Не то слово, — честно признался Максимов. — Великолепно выглядишь.
И сразу был награжден быстрым «чмоком» в губы. Поймал за ладонь, начавшую отстраняться девушку, притянул к себе, вернул поцелуй.
Улыбающиеся друзья, обступившие парочку, зааплодировали…
Тенистые аллеи под сенью раскинувших ветви дубов были заполнены народом. В субботу в парк съехались люди со всего города, чтобы отдохнуть, погулять, поесть мороженое, покататься на аттракционах, поглазеть на выпускников. Везде встречались стайки молодежи, мелькали алые перевязи «выпуск-91» с других школ. Солнце светило ярко, погода стояла теплая, и Максимов с друзьями неторопливо прогуливался по парку, рассматривая людей и наслаждаясь ощущением праздничного выходного дня.
— Присаживайтесь на скамейку, я сейчас, — Андрей указал глазами на освободившуюся скамью, с которой только что встала молодая семья с двумя детьми, и пошел к очереди, выстроившейся возле полной мороженщицы с тележкой-холодильником.
Честно отстоял очередь, отдал