Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

— Это ещё что такое? — удивился Андрей. — Вроде никого особо не приглашал. Серегиного брата и Лапина только, чтобы за деньгами присмотрели и подстраховали со своей стороны.

— Городские каратисты, с подачи Артура рекламу сделали, — сообщил Рудик, — по всем районам разнесли. В каждой школе, ПТУ, техникуме об этом бое говорили, народ зазывали. Ещё те, кто в прошлый раз были, знакомых, друзей и подруг за собой притащили. Ну и мы со своей стороны, наших позвали, где-то тут Марат, Сеня Слон, пацаны, с которыми ты бился, должны быть. Ещё Александр Палыч и Алексей Андреевич обязательно придут. Всем охота на твой бой глянуть, за тебя поболеть. Люди со всего города собрались. Вот увидишь, зал будет полным, а там восемьсот мест, мне знакомый говорил. Даже мест всем не хватит.

— Гордись, — хлопнул Максимова по плечу, улыбающийся Саня. — Ты теперь знаменитостью станешь городского масштаба.

— Мне как-то на эту знаменитость плевать, — недовольно буркнул Андрей. — Все равно я из Пореченска в Москву перебираюсь, учиться. Ещё и менты на огонек наведаются.

— Да, перестань, — фыркнул Рудик. — Что ни делается, всё к лучшему. Помнишь, в прошлый раз тебя засудить пытались, и снять с боя? Теперь при таком количестве народа это труднее будет. Да и драку массовую, как в прошлый раз, вряд ли устроят.

— И менты не наведаются, — авторитетно добавил Вадик. — Москвичи же этот бой, как показательный, рекламу для своей новой организации, подают. Спортивное состязание между бойцами по правилам новой ассоциации «фул-контакт карате». Владимир Евгеньевич, официальным судьей является, и договор с москвичами подписал. Всё законно, по крайней мере, по бумагам.

— Надеюсь, — буркнул мрачный Андрей.

— Вон, он идет, наш боец, — звонко выкрикнули из толпы.

Под взглядом множества глаз Максимов почувствовал себя неуютно.

— Надери ему задницу, — продолжил этот же голос. Толпа зашумела. К ребятам протолкались Гвоздь, Марат, Слон, Паша, Слава, ещё несколько пареньков с секции кикбоксинга, Гвоздь со своими дворовыми приятелями. Максимов жал руки, отвечал на приветствия, смеялся на чьи-то шутки, терпел дружеские похлопывания по плечам. Затем в сопровождении сторонников зашел в спорткомплекс. Люди, собравшиеся на площадке возле входа, ручейком потянулись следом.

Борцовский зал был уже наполовину заполнен. У входа вместе с тренером каратистов — Владимиром Евгеньевичем, Славой-семпаем, Артуром и Никитой, стояли Лапин и Цыганков-старший.

В зале компания разделилась. Лера, Инга и Лена сразу поднялись наверх, к отчаянно махавшей руками Жанне с подружкой, показывавшими на свободные места рядом. Петр Ефимович, Максимов, кикбоксеры и Гвоздь с друзьями, двинулись с Максимовым и Петром Ефимовичем, к повернувшимся каратистам, Лапину и Цыганкову-старшему.

— О, наконец-то, — лицо здоровяка-самбиста осветилось улыбкой. — Привет, Андрей, здравствуйте, Петр Ефимович, здорово пацаны.

Максимов пожал здоровенную лапищу Кирилла, поручкался со Стасом, кивнул каратистам. Пока стороны обменивались рукопожатиями, Артур не сводил прищуренных глаз с Андрея. Как снайпер, выискивающий через оптический прицел свою жертву.

— Чего ты на меня так смотришь? — широко улыбнулся политтехнолог, поправляя сумку. — Прическа растрепалась или воротник помялся?

— Мы с тобой о пари договорились, — напомнил блондин. — Давай сейчас всё решим.

— Давай, — согласился Максимов. — Кирилл, Стас отойдем в коридор раздевалки? Нужно один вопрос решить.

— Отойдем, — пробасил здоровяк-самбист. Цыганков-старший кивнул, подтверждая слова товарища.

— Я через минуту вернусь, — сообщил Артур Владимиру Евгеньевичу.

— Ладно, — согласился тренер каратистов.

В коридоре, ведущем к двум раздельным раздевалкам, блондин вытащил из кармана штанов перехваченную резинкой пухлую пачку сторублевых купюр. Вручил Лапину. Никита, стоявший чуть сзади, напряженно наблюдал за передачей денег.

— Здесь четыре тысячи, — сообщил Артур, вручая деньги Кириллу. — Можете проверить.

Самбист поплевал на пальцы, начал деловито отгибать краешки купюр.

— Всё верно, — сообщил он. — Четыре штуки.

Максимов достал из бокового кармашка сумки такую же по толщине пачку пятидесятирублевок.

— Две тысячи, — сообщил он. — По условиям нашего пари, как и в прошлый раз, все деньги Кирилл отдает победителю.

Лапин пересчитал и эту пачку.

— Точно как в швейцарском банке, — хохотнул здоровяк. — Подтверждаю. Две штуки ровно.

— Ты же понимаешь, что через несколько минут будешь избит в хлам? — процедил Артур, буравя пронизывающим злым взглядом Максимова. — У тебя нет шансов.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Андрей, — Слышал поговорку: не надо делить шкуру неубитого медведя? Бой покажет, кто охотник, а кто — дичь.

— Ты не медведь, — фыркнул блондин. — И не охотник. Скорее, телок, покорно идущий на убой. Я полностью готов ко всем твоим сюрпризам. Второй раз как с Никитой у тебя не прокатит.

Брюнет сзади поморщился. Но промолчал.

— Поживем, увидим, — философски ответил Максимов.

Несколько мгновений они мерялись взглядами. Разняли их Никита и Стас, влезшие между бойцами.

— Я пошел переодеваться, — сообщил Максимов. — Одна просьба, ты не сбегай никуда до боя, пожалуйста. Выйди и прими порку, как мужчина, а не белобрысая капризная девочка.

— Ах, ты, — у Артура перехватило дыхание. Он резко рванулся к Андрею. И сразу отлетел назад, откинутый здоровяком-самбистом. Никита перехватил за локоть, приглушенно ругавшегося блондина, зашептал ему на ухо. Артур фыркнул, дернув рукой, освободился, презрительно прошипел:

— Жду тебя на ковре, через десять минут. Не тяни.

— Не буду, — усмехнулся Максимов. — Переоденусь и сразу выйду.

Когда Андрей вышел из раздевалки, затихший было зал, взволнованно загудел. Артур уже был на ковре в черном кимоно, рядом с Владимиром Евгеньевичем. Увидел противника, ухмыльнулся и поманил к себе рукой в перчатке.

— Иду, — усмехнулся Максимов, заправляя под пояс отвороты кимоно и вешая капу за ухо. Настроение было на подъеме, ощущение легкости, небывалой бодрости и энергии рвущейся наружу переполняло тело. Все окружающие казались медленными и сонными, еле передвигающими ноги.

— Вижу, мой отвар начал действовать, — усмехнулся, встретивший его у выхода Петр Ефимович. — Теперь ты можешь горы свернуть, задействовать все возможности организма, демонстрировать сумасшедшую скорость, выносливость, реакцию и физическую силу. Правда, когда бой закончится, адреналин уйдет, будет откат. После боя советую, как следует выспаться, чем больше, тем лучше.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Андрей. — То, что надо. А откат я как-нибудь переживу.

— Вы идете на ковер или нет? — раздраженно выкрикнул Владимир Евгеньевич. — Или собираетесь там вечно стоять?

— Идём, конечно,