Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов
Максимов перекатился назад и на бок, мягко оттолкнулся руками, становясь на ноги. И тут на него накинулось сразу двое. Здоровяка резко оттолкнул в сторону Рудик, второй, коренастый, небритый кавказец прыгнул с другой стороны, размахиваясь ногой, и сразу повалился на бок. Избитый, окровавленный Гринченко, каким-то чудом, оказавшийся рядом, клещом вцепился в лодыжку грузина, заваливая его на землю.
Здоровяк взмахнул кулаком, Рудик прикрыться предплечьем, но от могучего удара, его буквально снесло в сторону. Бритый кинулся на Максимова, ручищи сомкнулись замком на талии, грузин напружинился, подсел, готовясь бросить прогибом. Нога Максимова оплела толстое бедро здоровяка, блокируя проведение приема, большие пальцы надавили на глазницы, заставляя грузина рефлекторно отодвинуть голову назад. Максимов с силой влепил лбом в переносицу, услышал характерный хруст, брызнувшая кровь оросила куртку, а Андрей, не давая здоровяку опомниться, сложенными чашечками ладонями от души с размаху всадил по ушам. Бритый взревел, схватился за голову и повалился на колени. Получил с носка в челюсть и безжизненно раскинулся в грязи.
Максимов обвел взглядом поле боя. Коренастый, так и не смог снять с себя вцепившегося Гринченко и встать. Замешкался, получил несколько раз ногами от Рудика и Сереге и улетел в отключку.
Один из близнецов, по-прежнему выл, держась ладонями за распухший, налитый кровью глаз. Парень с отбитыми яйцами, пребывал в нирване, свернувшись калачиком и держась обеими руками за поврежденное интимное место.
После броска, Русин, уже немного пришел в себя. Шатаясь, вяло махался с кавказцем, тоже не полностью не оправившимся от нокдауна.
Вадик, Рудик и Цыганков рубились с тремя оставшимися «спортсменами». Серегу один из близнецов умудрился перевести в партер, и пытался забить, махая как молотами головой и кулаками. Цыганков, сплевывая кровавую слюну, грамотно защищался, окольцевав противника ногами, закрывался предплечьями, не давая себя вырубить. Вернер скакал, охаживая противника ногами по нижнему уровню, кидая прямые и боковые, избегая лобового столкновения, Вадик работал наскоками, наносил один-два удара и отпрыгивал назад, разрывая дистанцию. Оба держались, но были порядком вымотанными.
Рыдающую, что-то кричащую и рвущуюся в бой Лену, эстонка, дождавшись удобного момента, оттащила в сторону и крепко держала за талию, не давая возможности вмешаться в драку.
Максимов рванулся на помощь к друзьям. От души влепил с носка, увлеченно колошматившего Серегу близнеца. Челюсть, встретившись с кроссовком, отозвалась характерным хрустом. Близнеца аж подкинуло вверх, и как следует приложило спиной о каменную грязную землю.
Серега тяжело оперся на локти и начал медленно вставать, а Андрей уже накинулся на долговязого кавказца, дерущегося с Вадиком. Тот на секунду отвлекся на нового противника, получил от Громова-младшего прямой в подбородок и опрокинулся на землю.
Последнего Максимов добить не успел.
Сверху затрещали ветки, захрустела щебенка, застучали каблуки.
— Милиция, всем оставаться на своих местах, — крикнул зычный голос Пархомова.
Последний оставшийся на ногах грузин, отмахнулся от Вернера, развернулся, собираясь дать деру. Максимов успел его подсечь, а Цыганков резко ударить ногой в спину, и кавказец кубарем покатился по земле, собирая весь мусор.
Андрей поднял взгляд. К ним бежали Пархомов, Веткин, Дима Громов, четыре патрульных, придерживая ладонями расстегнутые кобуры. Самой последней спускалась Лера, с придерживающим её за локоть крепким мужчиной в серой куртке, похоже, тоже милиционером.
— П-пусти, — простонала Колокольцева, и Аус, убедившись, что драка закончена, перестала её держать.
Всхлипывающая Лена добежала до лежащего Гринченко, обессилено рухнула на колени.
— Олежка, Олеженька, — запричитала она. — Как себя чувствуешь? Тебе очень больно?
Девичьи руки положили рыжую голову на колени, пальчики бережно гладили потемневшие и слипшиеся от крови рыжие волосы.
— Н… Нормально, — просипел Гринченко, счастливо улыбнулся разбитыми губами. И сразу потерял сознание.
Дальше все происходило быстро. Грузинов привели в чувство, скрутили и повели наверх, где у пустыря уже стояли два милицейских «УАЗа». Когда еле пришедшего в себя и повисшего на плечах друзей Олега вытянули из пустыря, наверху уже припарковалась машина «Скорой». Туда Гринченко и погрузили. Всхлипывающая от пережитого Колокольцева устроилась рядом, и автомобиль сорвался с места.
Максимова и его друзей усадили в «пятерку» Пархомова и «копейку» Громова-старшего, припаркованных рядом с парком. Сперва повезли в больницу на освидетельствование. Там всех проверили. Русин заработал легкое сотрясение, Сереге Цыганкову в хлам разбили губы, у остальных зафиксировали синяки, гематомы, ушибы мягких тканей, в остальном всё обошлось, никто серьезно не пострадал, кроме Гринченко.
Потом всех повезли в Ленинский райотдел, где уже находились встревоженные родители. Сняли показания и отпустили домой. Под конец допросов туда приехала Лена. Колокольцева сообщила: у Гринченко, разбита голова, выбит зуб, рассечена бровь. Ему вывихнули руку, сломали нос и ребро, превратили губы в кровавые блины. Обширные многочисленные гематомы по всему телу. Но самое страшное — тяжелое сотрясение мозга.
Как он ещё в таком состоянии, умудрился доползти до одного из противников, прихватить грузина за ногу и завалить, а потом на своих двоих, скрипя зубами от боли, с помощью товарищей дойти до «Скорой», где нашел на это силы, Максимов не понимал. Одно было точно, прежнего зашуганного паренька уже не было, на смену ему пришел совершенно другой человек, с волей и духом.
«Вот что любовь делает», — мысленно усмехнулся Андрей, — «Наш рыжий ботан в бойца превратился»,
В коридоре РОВД немного успокоившаяся Лена под конец сообщила: Олега в «Скорой» начало рвать, его госпитализировали в седьмую городскую больницу, сейчас находится в «реанимации».
Так же она рассказала, как все произошло. В парке один из близнецов, Гия предложил Гринченко выйти поговорить. Лена была против, но Олег согласился. Как подозревал политтехнолог, чтобы не выглядеть перед Колокольцевой трусом. Глупо? Тысячу раз, да! Но влюбленному рыжему, наконец завоевавшему девушку своим новым мужественным образом, о которой так долго безуспешно мечтал, это было не объяснить. Олег так боялся, что она о нем плохо подумает, что безропотно пошел за борцом к выходу.
Лена и Инга двинулись за ними, увидели, стоящая за парком компания крепких кавказцев обступила побледневшего Олега и повела его на пустырь. Аус шепнула подружке:
— Я отойду, приведу кого-нибудь на помощь. В парке где-то недалеко наши парни были, Русин, Андрей с друзьями.
Развернулась и спокойно пошла, обратно, в парк. Её никто не останавливал.
Колокольцева, побежала следом, попыталась устроить скандал, пообещала позвать милицию, пробовала кричать. После этого, её прихватили за руки, начали заламывать и затыкать рот.
Гринченко,