Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
Проблема в том, что у меня нет знакомых, вхожих в ближний круг Марии Игоревны. А встретится случайно где-нибудь на балу — маловероятно. И дело не только в том, что меня к ней просто не подпустят. Не тот уровень. Но я бы возможно что-нибудь придумал, чтобы она сама мною заинтересовалась. Однако члены императорской фамилии редко появляются на людях. Наследника императора Александра Константиновича я видел лишь издалека на балу в Московском Благородном собрании. Близко не дала бы подобраться свита. А вот племянница императора вообще чуралась большого скопления людей. Говорят, что несколько лет назад та потеряла ребёнка в какой-то трагичной ситуации. И с тех пор предпочитает вести свой салон для избранного круга и увидеть её наверняка можно разве что на императорском зимнем балу в Кремле. Но это вершина пирамиды и провинциальному графу туда хода нет. Зато я могу попытаться добиться личной аудиенции у неё. Ну не станет же великая княжна отказывать в помощь собрату по меценатству.
О благотворительном вечере в доме великой княжны я узнал чисто случайно от графа Апраксина:
— У Марии Игоревны через неделю вечер. Для Анастасиевского попечительства. Билеты, правда — такие, что иной помещик за те деньги полгода проживает.
— Бал?
— Не совсем, — граф качнул головой. — Скорее собрание людей, которым приятно считать себя добродетельными…и вообще полезно быть замеченным.
Получить приглашение оказалось совсем несложно для меня. И вот я стою перед её особняком на Пречистенке. Дом не столько роскошный, сколько внушительный. Светлый камень фасада, высокий портик, кованные фонари у ворот и герб императорского дома над аркой. Кареты стояли вереницей — лакированные, гербовые с ливрейными лакеями.
Внутри необычно тихо для таких мероприятий. Еле слышно играет камерная музыка, пахнет воском, дорогим табаком и свежезаваренным чаем.
Большая зала устроена весьма необычно, она как бы разбита на зоны. Можно было послушать музыкантов в одном углу огромного зала и перебраться на другую сторону, и послушать пение воспитанниц попечительства. Гости прогуливаются и останавливаются полюбоваться их работами. Вышивка, кружева и миниатюры.
А в дальней зале проходит самый настоящий аукцион: старинные часы, редкие книги, дорогой фарфор, даже пара породистых жеребцов были пожертвованы ради сборов. Здесь я заметил представителей властных структур и высшего света. Седовласы сенаторы, генералы в мундирах, княгини в роскошных шёлковых платьях, Молодые гвардейцы и даже иностранные дипломаты. Здесь знакомились, негромко спорили и решали личные дела. И среди этого блестящего общества несомненно блистает сама хозяйка дома.
Мария Игоревна не старалась привлекать к себе внимание — оно само потянулось к ней. Довольно высокая, стройная, в платье тёмно-синего шёлка и почти без украшений — только тонкая нить жемчуга и старинная брошь. Волосы убраны просто, без чрезмерной придворной пышности. Лицо спокойное и довольно приятное. Подойти ближе не получилось, но вроде у неё светло-зелёные глаза. Двигается племянница императора неспешно, предпочитает слушать и её окружают исключительно женщины. Причем те создали этакий непроницаемый кордон. Вот она стоит, всего метрах в шести, а подойти никак.
На аукционе царит атмосфера благодушия. Здесь не приобретают редкости за бешенные деньги полусумасшедшие коллекционеры. Тут меценаты чинно дают от двадцати до пятидесяти рублей, и исполнившись чувством исполненной работы расходятся пить шампанское и демонстрировать свою особу небожителям.
Когда на возвышение вынесли старинный серебряный дорожный образок святого Георгия в потемневшем окладе, я неожиданно поднял руку:
— Сто двадцать рублей.
В зале чуть стихли голоса, кто-то перебил меня:
— Сто сорок.
— Триста, — на это аргументов не нашлось, я выиграл этот лот.
— Триста рублей… Продано графу Белькурову.
Немного оживились купцы и парочка дам. Но вот та, ради которой я сюда заявился, лишь мазанула по мне равнодушным взглядом и отвлекалась на беседу с сидящей рядом женщиной. Это оказалось неожиданно неприятно.
А вот один знакомый подсказал иную возможность переговорить с хозяйкой дома, — Через супруга? Нет, легче попасть к министру на приём, — заметив мой интерес, тот продолжил.
— Есть одна особа. Доверенное лицо великой княжны.
— Фрейлина? Статс-дама?
— Не совсем. Нечто среднее между фрейлиной и управляющей делами попечительства. В этом неприятность большого света. Самые сведущие и влиятельные люди не всегда стоят в центре зала. Обратите внимание на блеск орденов и драгоценностей свиты великой княжны. А теперь присмотритесь вон к той группке молодых женщин. Одна из них и есть та самая, которая может Вам помочь и представит своей покровительнице.
Отсюда далековато, и я не вижу толком лиц. Поэтому переспросил о ком идёт речь.
— Так вот же она, теперь идёт под руку с гвардейским офицером.
Да, сейчас я её наконец-то рассмотрел. Её спутник действительно хорош. Высокий мужчина с редкой сединой на висках и ему чрезвычайно идёт идеально сидящий кавалергардский белый мундир. Серебро эполет, тяжёлый темляк сабли и звезда ордена на груди. Держится спокойно без показушной картинности. И дама ему подстать. Статная молодая женщина в тёмно-зелёном платье, которое удивительно подходит к её глазам. Густой оттенок дорогого шёлка — почти цвет еловой хвои, сейчас лишь подчёркивает белизну кожи и делает глаза глубже и теплее. Почти янтарно-ореховыми при свете свечей. Строгий лиф и только тонкое кружево у воротника, да брошь с тёмным камнем, которая удерживает складку ткани на груди. Ни вызывающей роскоши, ни желания ослепить — всё в ней говорило о вкусе и внутреннем достоинстве.
Ну а мне только удалось посмотреть на эту дамы с новой стороны.
— Да, это маркиза Ратманова и князь Черкасский. Советую найти к ней подход, тогда Вам удасться и остальное.
Как странно, до сих пор я представлял эту дамочку как избалованную княжескую дочку, культивирующую в себе прошлые обиды. Я инстинктивно дистанцировался от неё. От той истории с волосами дурно пахло и уверен, там нет ничего достойного.
А сейчас передо мной совсем иная женщина, знающая себе цену. Ранее она казалась мне невеликих умственных способностей. Ну серьёзно, когда собеседник смотрит на тебя волком, невольно относишь это к слабости. А уж ежели ей сама великая княжна благоволит и настолько доверяет свои дела, что назначила особо доверенным лицом и управляющей фондом — значит та это действительно заслужила.
Я тут же постарался слинять с благотворительного вечера и при этом радовался, что не попался на глаза Ратмановой. Далеко не уверен, что смог бы выиграть на чужом поле.
А с утра начал рассматривать доступные варианты. Значит мне всего лишь нужно помирить выжившего из